Страница 565 из 592
- Не говори так, родной...
Чонгук наконец снова вернул его к моим глазам и печально улыбнулся, покачав головой:
- Не говорить? Но это так, милая. Ты потеряла все, что было тебе дорого, из-за меня. И теперь я... Я всего лишь хочу... В этот раз сделать все... Правильно. Сделать тебя счастливой.
- Глупый... - наклонившись к нему, я прижалась к его лбу своим, дрожаще выдохнув, - Самой страшной потерей стала... твоя смерть... После нее... все перестало иметь значение... И в этой жизни... Я счастлива с тобой независимо от того, где мы находимся... И тебе не нужно ничего улучшать или исправлять, слышишь? Но... если ты всерьез говоришь о переезде, то... Это слишком серьёзный шаг, ведь... как же... Твоя практика и моя учеба? И... Гуки? - имя нашего котика слетело с моих губ само собой - вероятно, от потрясения - и Чонгук тихо засмеялся, сгребая меня в охапку и качая головой:
- Ну конечно, Гуки прежде всего, как я мог забыть?
Я в ответ укоризненно глянула на него, вздохнув, и он тут же посерьёзнел и, обняв меня за затылок, тихо выдохнул, неотрывно глядя мне в глаза:
- Ну а если серьезно, то просто... подумай об этом, милая. Я не предлагаю тебе все бросить прямо сейчас и переселиться в бунгало на берегу океана, но... Возможно... Когда-нибудь... В будущем? К примеру... На пенсии?
Услышав это, я поняла, что нам, к счастью, не грозит такой скоропалительный ( если не сказать скоропостижный) переезд, ведь, зная темпераментность и порывистость Чонгука, нисколько не сомневалась, что он вполне может это провернуть, и облегчённо выдохнула, рассмеявшись и снова уронив голову ему на грудь, а он, видимо, всерьез вдохновившись этой идеей, продолжил разглагольствовать о нашей будущей прекрасной пенсионерской жизни на райском острове, когда нам обоим будет далеко за шестьдесят, и, сомкнув руки у меня на талии, с улыбкой проворчал мне в шею:
- ...Ну почему ты смеёшься, Бэмбиай? Как по мне, это отличная идея! Только представь: ты, я и океан... Шум прибоя с утра до ночи... Шикарный вид с первой линии на рассветы и закаты... все, как ты любишь... А ещё непременно должны быть два кресла - качалки на веранде рядом с ходунками... Ну... И Гуки, конечно же.
- Ходунками? Ты думаешь, мы к тому времени станем аж настолько немощными, что нам понадобятся ходунки? Ну тогда нам действительно придется перейти исключительно на тантру, чтоб ничего себе не повредить в порыве страсти! - сквозь беззвучный смех, все ещё сотрясающий мои плечи от описанной им картины, с трудом выдохнула я. - И... Мне жаль тебя расстраивать, милый, но, боюсь, Гуки к тому времени уже с нами не будет...
-- Оу... - Чонгук ненадолго задумался, и даже его руки замерли в моих волосах (вероятно, от расстройства, так как к Гуки он привязался за эти годы даже сильнее меня), но затем вновь бодро выдал:
- Ну тогда... заведем нового Гуки и он тоже будет греть свои старческие косточки с нами на балийском песочке, что скажешь?
Но сказать я пока ничего не могла, все ещё пытаясь унять смех, бесконтрольно сотрясающий мое тело от всего того, что он уже успел нарисовать в нашем воображаемом будущем, и лишь спустя несколько минут, вдоволь насмеявшись, я приподнялась на руках, убрав волосы за уши, и, нависнув над терпеливо ожидающим ответа мужем, хитро улыбнулась, шепнув:
- Ты, конечно, тот ещё сказочник, но... Если в настолько отдаленной перспективе, то... это выглядит... очень даже ничего...
Поймав мой лукавый взгляд, Чонгук отзеркалил его своей улыбкой и, притянув меня назад к себе, удовлетворённо промурчал прямо в губы:
- Вот и хорошо. Значит, сразу после возвращения домой открою новый счет, назову его "пенсионерский" и начну откладывать деньги на наше прекрасное бунгало на берегу и безбедную старость...
Услышав о его грандиозных планах, я не выдержала и снова засмеялась, уронив голову ему на плечо и уже оттуда проворчав:
- Какая же ты всё-таки увлекающаяся личность, Чонгу... Похоже, у тебя появилась новая идея фикс, да? Но, надеюсь, из-за нее ты не поселишься на работе окончательно и по возвращении домой я не забуду, как ты выглядишь?
Чонгук весело хмыкнул, по-хозяйски сгреб меня в охапку и звонко чмокнул в нос, а затем снова позволил с комфортом распластаться на нем и с улыбкой проворковал:
- Ну что ты, милая... Ты у меня всегда будешь в приоритете. Но если я вдруг начну увлекаться слишком сильно, не бойся мне об этом сказать, хорошо? Не хочу, чтобы ты снова ходила вокруг меня на цыпочках, боясь доходчиво объяснить мне, какой я ужасный муж из-за того, что по трое суток ночую на работе... Прости, малыш, мне до сих пор за это безумно стыдно... - Чонгук сокрушенно вздохнул, а я хихикнула, потеревшись щекой об его широкую грудь, а затем подползла по ней повыше и, обняв его лицо ладонями, тихо шепнула:
- Ну вот почему ты такой?..
- Какой, детка? Балбес, да? - с ласковой улыбкой шепнул он, уже привыкнув к моим незавидным характеристикам его нахальной персоны, но я покачала головой, зачарованно глядя на него и нежно поглаживая по точеным бархатным скулам, все ещё временами до конца не веря, что это сокровище мое целиком и полностью:
- Нет, ты... Ты... Просто невероятный... Великодушный, щедрый, добрый... Просто... Золотой... Мой золотой, нежный, любимый мальчик...
Одна мысль о том, что он хотел переехать на Бали ради меня, чтобы исправить то, что произошло в прошлом, заставила слезы собраться на ресницах, и, чтобы скрыть их, я сама притянула его к себе, уткнувшись лицом в его теплую шею, и с нескрываемой жадностью собственницы обвила его всеми конечностями, как коала - любимый эвкалипт.
- Эй, Бэмби... Только не вздумай там плакать из-за такого... золотого балбеса, как я... - ласково проворковал он, тихонько усмехаясь и поглаживая меня вдоль спины, и где-то на краю сознания его слова всколыхнули плотный серый туман, прячущий под собой давние воспоминания, показавшись мне до боли знакомыми, ведь и капитан Чон говорил своей русалке что-то подобное...
Ну почему, почему он так себя принижает?
Почему не видит, что он просто... Драгоценный?..
Самый лучший на свете...
- Не говори так... И... Балбесом называть тебя могу только я, понял?.. Так что лучше вообще... Не говори, - смущенно пробурчала я, - А то вечно как ляпнешь что-нибудь - так хоть стой, хоть падай.
- Тогда займи мои губы более приятными делами, малышка... и у меня будет стоять, а ты будешь падать... Сразу под меня, идёт? - тут же предложил этот коварный пират, выгнув нахальную соболиную бровь и мгновенно повернув все в свою сторону, и я тихонько фыркнула, со смехом закатив глаза, но затем все же притянула его к себе за затылок, жадно прижимаясь к дерзким улыбающимся губам, таки добившимся своего.
Ну, собственно... Кто бы сомневался...
В памяти всплыл тот наш давний разговор на кухне, когда нахальный брюнет с железобетонной уверенностью заявил мне, что сделает меня своей, даже не рассматривая никаких других вариантов ни для себя, ни для меня.
"...Ты всегда получаешь то, что хочешь?"
"Всегда, Бэмби."
Это прозвучало так возмутительно спокойно и самоуверенно, что тут же вызвало во мне бурный протест, ведь он уже тогда все решил за меня, не оставляя мне никакого выбора, кроме своего излюбленного "да или да", но... вот... Получил же. Получил и расписался. Своими ласковыми поцелуями на моем сердце... Оставил неизгладимый след, навсегда присвоив себе...
А Чонгук только этого и ждал, тут же довольно замурчав и прижимая меня к себе так крепко, что между нами не осталось даже воздуха. Но я не возражала... Совсем. Ведь целовать его сейчас казалось намного важнее, чем дышать, и я всецело отдалась этому безумно приятному занятию.