Моя умница

Тихий смешок коснулся моих волос вместе с хриплым искушающим шепотом:

- Так моя маленькая госпожа хочет, чтоб все это делал я? Хочет быть связанной, покорной и полностью в моей власти?.. Хочет задыхаться подо мной от стонов, утопая в порочном наслаждении, пока я буду брать ее, как хозяин, мм?.. пока буду вылизывать, трахать и ублажать всеми возможными способами? Так будет... привычнее?

В его голосе буквально сквозило радостное предвкушение, словно он уже давно опрокинул меня на постель и разложил по ней безвольной тряпочкой, делая все то, что только что нарисовал в моем воображении огненными искрами.

Но... нет, милый.

- Нет уж... сейчас я главная... - на грани стона выдохнула я.

Его глаза опасно сверкнули, словно Чонгук не ожидал, что я начну с ним спорить, а сразу соглашусь на все, что он предложит, но он тут же притушил их тёмный огонь, прикусывая свои грешные губы, и шепнул в новый собственнический поцелуй:

- Командирша. Ммм... это так возбуждает. Чувствуешь?

Он толкнулся бёдрами вверх, крепко сжимая мою талию и заставляя прочувствовать абсолютно все: каждый его сантиметр и каждую вздувшуюся вееку, словно показывая, что главный по-прежнему он, но милостиво разрешает мне поиграть в госпожу и побунтовать. Я застонала, кусая губы от нереального распирающего чувства наполненности, словно без его члена внутри не хватало чего-то жизненно важного, и рвано выдохнула, куснув его в плечо:

- Нет, ты... всё-таки настоящий дьявол… Такой… Бессовестный…

Беспринципный... И просто... Ужасный... В своем великолепии.

Он усмехнулся мне в губы, притягивая меня только ближе, и хрипло мурлыкнул, хотя это больше смахивало на очередной приказ:

- Хватит болтать, малыш… Иначе снова уложу на лопатки и говорить ты тогда уже точно не сможешь…

Но говорить я и так уже не могла, хотя очень хотелось открыть рот и высказать ему все, что я думаю о нем и его угрозах, но открыть его у меня вышло только для того, чтоб снова беспомощно застонать к его слишком явному удовольствию и уронить голову ему на грудь, позволяя снова, как и всегда, делать со мной все, что хочется ему. Ведь главным в нашей постели был по-прежнему он, даже когда мне казалось, что это не так.

А затем он настолько заворожил меня своими топкими ласковыми поцелуями, так резко контрастирующими с мощными, почти грубыми, на грани сладкой боли толчками, что я уже плохо осознавала реальность, плывущую в знойном мареве похоти и сладостного разврата и насквозь пропитанную запахами и влажными звуками секса, поцелуев и стонов, смешивающихся с дыханием на наших губах в бесконечных поцелуях. Его большие горячие ладони безостановочно блуждали по моему телу, собственнически сминая грудь и оглаживая бедра, играясь с набухшими сосками и дразня клитор, все настойчивее подталкивая меня к точке невозврата.

Но когда в преддверии оргазма после серии его невероятно мощных быстрых толчков я непроизвольно сжала его внутри, теряя остатки дыхания в изгибе его плеча, он сдавленно застонал и замер, дыша так же тяжело и рвано, как и я, но при этом усмехаясь, как истинный сын Люцифера, и погладил меня по щеке одними кончиками пальцев так невероятно нежно, словно мы с ним были на прогулке в парке, а не в самом разгаре сумасшедше жаркого секс марафона:

- Полегче, детка... Ты так сильно сжимаешь меня внутри, а я уже и так на пределе... А мы ведь хотим растянуть это сладкое удовольствие как можно дольше, не так ли?..

Он убрал волосы с моего лица, замедляя темп и осыпая его поцелуями, доводя до исступления этими тягучими, медленными, чувственными толчками - именно такими, как он любил, но я жалобно захныкала, притягивая его ближе и практически вжимая в себя, умоляя ускориться и не мучить меня своей неспешностью.

И он сжалился, все поняв без слов.

- Тише... тише, сладкая... я понял... Моя госпожа не хочет ждать... И ее желание для меня закон...

Вновь завладев моими губами, Чонгук опрокинул меня на спину и навис надо мной, начиная плавно набирать темп, сводя меня с ума и заставляя бездумно метаться под ним на сбитых простынях и беспомощно хвататься за его руки в попытках удержаться хоть за что-нибудь среди этого сладостного безумия. Но меня уже закрутило в огненном водовороте и я падала... Падала... Падала... прямо к нему в руки.

И когда под утро, лёжа на нем абсолютно обессиленная, я шепнула:

- Это была лучшая ночь в моей жизни, любимый... Но это ведь я должна была дарить тебе подарки... - он лишь тихо засмеялся, поглаживая меня по волосам, и шепнул в них:

- Глупышка... ты уже сделала мне самый лучший подарок... когда подарила мне свое сердце...