Моя умница

---- Умница... но тогда почему?..

Розэ, конечно, предпочла бы, чтоб он перестал задавать все эти безумно смущающие вопросы, но он продолжал внимательно вглядываться в ее глаза в ожидании ответа, и она поняла, что ему действительно нужно было услышать его от нее, и, глубоко вздохнув, прошелестела, все ещё не веря, что осмелилась произнести это вслух:

--- Я просто... так хочу...

Она прикусила губы, не в силах подобрать слов и все ещё не зная, как сказать ему о сжигающем ее изнутри мучительном желании, но Чонгук благородно пришел ей на помощь, пряча лукавую ухмылочку в уголках таких манящих губ, и хрипло мурлыкнул:

---- Трахаться?

--- Чонгук!

Матерь божья...

Розэ ощутила, как ее всю, с головы до ног обдало невыносимым жаром, и смущённо запищала, закрываясь ладонями и пряча от этого бесстыдника пылающее адским пламенем лицо.

Она была уверена, что строгие монахини из монастыря, в котором она воспитывалась, наложили бы на него эпитимью до конца его дней, но этот бесстыжий хулиган совершенно не проникся ее возмущением и лишь приглушённо рассмеялся, уткнувшись ей в щеку, как игривый ласковый кот, прекрасно видя смущенный румянец, окрасивший ее фарфоровые скулы в нежно --- розовый, и счёл это просто невозможно очаровательным, учитывая то, что именно этим они и собирались заниматься всю ночь, но малышка все ещё была такой невинной, что, даже лёжа под ним совершенно обнаженной, смущалась от подобных откровенных разговоров.

Но Чонгук, несмотря на свое благородное происхождение и великолепное воспитание, всегда был тем ещё хулиганом и не собирался позволять ей и дальше упиваться своим смущением и прятаться от него и потому, наклонившись, хрипло мурлыкнул ей на ушко, намеренно задевая мочку мягкими губами, отчего Розэ вся покрылась мурашками и задрожала ещё сильнее:

--- И вовсе незачем так смущаться, моя леди... Просто скажи мне об этом... Просто... так и скажи... Не бойся... Я ведь джентльмен... и никогда не отказывал девушкам в подобных просьбах... --- его губы касались ее кожи с каждым словом, обдавая горячим сбитым дыханием и заставляя дрожать и плавиться в его сильных руках, но произнесенные им слова заставили Розэ смутиться ещё больше и даже... немного расстроиться, хоть она и самой себе не смогла бы объяснить причину этих внезапно нахлынувших чувств.

Неужели это была... ревность?..

--- А их у тебя... было много?

Услышав ее несмелый голос, едва заметно дрогнувший в конце, Чонгук понял, что ляпнул лишнего и помрачнел.

Да уж... браво, капитан, просто браво!

Вот кто его за язык тянул?!

Вовсе необязательно было хвастаться своими прошлыми любовными победами в постели с единственной девушкой, что свела его с ума и завладела его мятежным сердцем с первого взгляда, брошенного из-под ресниц.

А теперь она, похоже... расстроилась, что была у него не первой.

Капитан мысленно обматерил себя последними словами, но затем рвано выдохнул и прижался горячим лбом к ее хрупкому плечу, глухо шепнув:

--- Достаточно, малыш... Но речь сейчас не о них, а о тебе и о твоих желаниях. Поэтому... смелее, милая... Просто скажи мне, чего ты хочешь...

Услышав его вкрадчиво бархатный полушепот и ощутив, как его губы стали не спеша спускаться вниз по ее телу, словно желая поскорее отвлечь от тяжёлых ревнивых мыслей и настроить на нужных лад, Розэ задрожала ещё сильнее и едва нашла в себе силы, чтоб рвано выдохнуть на грани беспомощного сладостного стона:

---- Я хочу... Тебя...

Она была уверена, что этот бессовестный пират прекрасно понял, что она хотела ему сказать, и один бог знал, сколько смелости ей понадобилось, чтоб произнести три этих простых слова и не сгореть на месте от жгучего стыда, но сегодня Чонгук явно решил довести ее до сердечного приступа, потому что, вместо того, чтоб просто наконец дать ей то, чего она так жаждала, навис над ней, дразняще мягко мазнув губами по ее приоткрытым от сбившегося дыхания губам, и, приподняв темную бровь, шепнул с неимоверно бесячей дерзкой ухмылочкой:

--- Меня?.. хмм... А конкретнее?

Розэ неверяще уставилась на него, на минутку даже забыв, отчего так отчаянно смущалась только что, но, осознав, чего он от нее добивался, смутилась ещё больше и, возмущённо пропищав:

---- Не заставляй меня говорить ЭТО!!! --- снова закрыла лицо руками, изо всех сил мотая головой и все ещё тихонько попискивая от переполнивших ее до краев эмоций, от которых было совершенно некуда деться...

...особенно когда тебя прижимают к кровати горячим, сильным и совершенно обнаженным мужским телом, не оставляя ни малейшего шанса на побег...

А Чонгуку невыносимо хотелось смеяться, ведь он прекрасно понял, что она имела в виду под словом ЭТО, но он также понимал, что его смех ее обидит и заставит окончательно от него закрыться, и потому усиленно кусал губы, чтобы успокоиться, пока лежащая под ним Розэ продолжала тихонько попискивать и что-то возмущённо бормотать в хрупкие ладошки.

А ведь он даже не подозревал, что в нем все это время таилось столько темных, порочных желаний, самым главным из которых было желание испортить и разбаловать его невинную нереиду до такой степени, чтобы она больше ничего не стеснялась в постели с ним.

Но для этого ещё будет время, а пока ему нужно было быть крайне деликатным и острожным с этой хрупкой утонченной куколкой, почти теряющей сознание от слова член, и потому, в последний раз шумно выдохнув и усмирив рвущийся наружу смех, он всё-таки сжалился, понимая, что для неё это все ещё было слишком, и для грязных разговоров тоже ещё не пора, а затем почти лег на нее, заключая в ловушку крепких обьятий, заставив наконец замереть под ним, и, коснувшись губами ее виска, промурлыкал невозможно ласковое:

---- Хорошо, малыш, не буду. Я лучше сам все сделаю... ведь и так прекрасно знаю, что тебе нужно...

Услышав это, Розэ едва удержалась, чтоб не стукнуть его от души за такое откровенное, возмутительное хулиганство.

Столько времени изводил ее своими бесстыжими наглыми приставаниями, а сам!..

Вот же ж...

Бандит! Самый... настоящий!

Но этот бандит был таким невыносимо обаятельным, что на него просто невозможно было долго сердиться, особенно когда он начал вымаливать ее прощение нежными поцелуями, неторопливо спускающимися вниз от ее виска по щеке и неумолимо приближающимися к упрямо сжатым губам, и поняв, что этот проходимец все равно добьется своего всеми правдами и неправдами, гордая русалка все же сменила гнев на милость, лишь обречённо вздохнув напоследок.

--- Знаешь? И что же? --- Розэ заинтересованно взглянула на него сквозь пальцы, как любопытный котенок, все ещё не рискуя отнимать руки от лица, а Чонгук хитро улыбнулся, мягко целуя тыльную сторону изящных ладошек, зная, что она скоро сама перестанет прятаться от него за ними.

И не ошибся, ведь после очередного мягкого поцелуя Розэ наконец потянулась к нему, обнимая за шею, и робко улыбнулась, прикусывая свои розовые губки, и капитан удовлетворенно усмехнулся, наклоняясь к ней, и жарко выдохнул прямо в эти манящие губы, оставляя на них почти невесомый поцелуй:

--- Моя нежность ... --- его бархатные губы неспешно двинулись ниже, и он мягко поцеловал ее в подбородок, хрипло мурлыкнув:

---- Ласка... --- его улыбка стала откровенно хищной, когда Розэ с тихим стоном податливо выгнулась ему навстречу, стоило лишь его губам мягко прижаться к ее нежной шее.

--- Внимание... --- очередной хриплый мурк и ласковый поцелуй заставили ее дыхание ещё больше сбиться и участиться, и Чонгук сам едва не застонал, ощутив, как ее тонкие пальчики вплелись ему в волосы, неосознанно притягивая его ещё ближе.