Моя умница

Но, выслушав его причитания, Чонгук лишь весело фыркнул и, наклонившись, тихо шепнул Розэ на ушко:

--- Милая, не обращай внимания на этого шута. Это Тэхён, мой помощник. Он всегда так себя ведёт.

Но она об этом уже и так догадалась, поэтому просто кивнула, все так же не отлипая от его горячей груди, уверенная, что ее лицо сейчас было во сто крат горячее.

А Чонгук обнял ее крепче, словно желая скрыть в своих объятиях от посторонних глаз, и уже серьезно спросил:

--- Что-то случилось?

--- Ничего особенного, кэп. Просто хотел сказать, что нам не помешало бы пополнить запасы провизии и воды в ближайшем порту, но погода отличная и если ничего не изменится, то через два дня мы будем на месте.

--- Хорошо. Свободен. --- Розэ ощутила, как Чонгук кивнул, и Тэхён исчез так же бесшумно, как и появился, а капитан снова сосредоточил на ней все свое внимание, мягко сжав ее подбородок и заставляя вновь посмотреть на него. Но, заметив, что ее лицо буквально алеет маковым цветом, нахмурился и ласково шепнул, погладив ее по щеке кончиками пальцев и наверняка ощутив, какой неестественно горячей была ее кожа:

--- Ну что ты, златовласка? Почему так смутилась?

Черт. Попалась.

Хотя с ее полупрозрачной фарфоровой кожей скрыть даже малейшее смущение всегда было проблематично.

Розэ судорожно вздохнула, опустив взгляд, но затем все же прошелестела:

--- Просто... Мне ужасно неловко... они же все теперь знают, что я действительно... твоя женщина, да?

Услышав это, Чонгук едва не рассмеялся, но вовремя прикусил губы, чтоб не обидеть и не смутить малышку ещё больше, и лишь с улыбкой шепнул:

--- Разумеется, знают, птичка. Они знали это с той самой минуты, когда ты впервые оказалась в моей каюте. А ты бы... предпочла это скрыть?

Розэ судорожно вздохнула, все так же не решаясь взглянуть на него, но затем отрицательно помотала головой и шепнула ещё тише, чем до этого:

--- Я просто... боюсь... что мои стоны вчера слышал весь корабль.

Она ощутила, как хватка капитана на ее талии стала ещё крепче, откровенно собственнической, и, наклонившись к ней, он вкрадчиво мурлыкнул ей на ушко:

--- Ах вот оно что... ты просто... стесняешься того, что в постели со мной тебе было настолько хорошо... что ты не могла себя контролировать, да? Стыдишься своей страсти?

Услышав это, Розэ с тихим возмущённо ---смущенным писком закрыла лицо руками, а капитан тихо засмеялся и лишь перехватил ее поудобнее, смыкая руки на тонкой талии, и с улыбкой шепнул:

--- Детка... Послушай меня. Я понимаю, что ты ещё совсем неопытна в подобных вещах, но в постели со мной я не позволю тебе стесняться... и мне все равно, кто нас услышит: весь корабль или весь мир.

Розэ невольно вздрогнула от властных стальных ноток, что прозвучали в его бархатном голосе, ведь было совершенно ясно, что капитан привык повелевать и мигом поставит на место кого угодно, если вдруг кто-то из его команды захочет обсудить его личную жизнь, а Чонгук наклонился и, сжав ее подбородок, хрипло рыкнул в самые губы:

--- Запомни только одно, Розэ. Ты теперь моя и я планирую... основательно тебя испортить... моя маленькая невинная принцесса...

У Розэ от этого обещания, что прозвучало, как самая настоящая угроза, загорелись не только щеки, но даже кончики ушей, но она понимала, что ей не оставалось ничего другого, кроме как смириться с судьбой, так внезапно свалившейся ей на голову в лице этого бесстыдника.

А он, видя, как отчаянно она кусает губы от захлестнувшего ее с головой смущения, вдруг тихо рассмеялся и уткнулся носом ей в щеку, как игривый кот, и ласково мурлыкнул:

--- Господи, малышка... расслабься хоть немного и прекрати уже, наконец, так нервничать... поверь мне... в плотской любви нет ничего постыдного или запретного... и до тех пор, пока нам хорошо друг с другом, весь мир может катиться к черту. И... Тебе ведь... было хорошо со мной вчера... правда?..

Он крепко сжал ее подбородок, не позволяя ни отвернуться, ни отвести взгляд, и, глядя в бездонные колдовские омуты его глаз, Розэ зачарованно кивнула, не в силах лгать ему. И пусть это было едва заметно и совсем несмело, но капитану этого было достаточно и он прижал ее к себе, сминая ее губы крепким жарким поцелуем, и, прижавшись своим горячим лбом к ее, хрипло шепнул:

--- Вот и прекрасно, милая... потому что твои стоны этот корабль теперь будет слышать каждую ночь.

Розэ ощутила, как глубоко внутри от этого обещания все сладко сжалось и затрепетало, и ноги почти перестали ее держать от истомы, разлившейся в крови от последовавшего за ним долгого поцелуя.

А Чонгук, оставив ее задыхающейся и полностью одурманенной им, с припухшими от его жарких поцелуев губами и горящими щеками, наконец, немного отстранился и, усмехаясь просто возмутительно довольно, как ни в чем не бывало спросил:

--- Ну так что, хочешь побыть на моем месте и встать за штурвал?

Розэ пришлось тряхнуть головой, чтобы хоть немного прийти в себя, к слишком явному удовольствию капитана, но она заставила себя кивнуть, надеясь, что в будущем все же перестанет так на него реагировать и так отчаянно смущаться, и слабо улыбнулась, шепнув:

--- Очень хочу, но... ты разве не знаешь?.. Женщины на борту пиратского корабля --- дурная примета.

Чонгук прищурился, сжав ее подбородок ещё крепче, и, наклонившись, вкрадчиво поинтересовался:

--- Это ты так намекаешь, что я должен тебя отпустить, чтоб не навлечь на себя злой рок, мм?

--- Нет!

Это слово вырвалось слишком поспешно и словно само собой, и Розэ тут же смутилась и отвела глаза, но все же успела заметить лукавую улыбку капитана, явно довольного такой пылкой порывистостью.

А затем он вновь властно притянул ее к себе, заставив упереться ладошками в его широкие плечи, и хрипло мурлыкнул в приоткрытые мягкие губы напротив:

--- Даже не надейся, милая. Не отпущу, --- он мысленно добавил "никогда" и едва удержался, чтоб снова не припасть к этим сладким губам, что были нежнее лепестков розовых роз, но затем дерзко усмехнулся, отчего на его щеках появились совершенно обворожительные ямочки, и Розэ вновь безбожно зависла, пялясь на него, как зачарованная, а он, легонько чмокнув ее в нос, заговорщически шепнул:

--- Ни о чем не волнуйся, златовласка. Я не верю в эти старые суеверия и предпочитаю сам управлять своей судьбой. Ну же, иди сюда... смелее.

И поняв, что спорить с ним бесполезно, Розэ, наконец, сдалась и кивнула, позволив ему утянуть ее за собой.

Чонгук положил ее маленькие ладошки на штурвал, казавшийся на их фоне просто огромным, а сам встал позади нее, разумеется, не доверив ей одной управлять такой махиной, и Розэ вся покрылась мурашками с головы до ног, ощутив, как он обнял ее сзади, положив подбородок ей на плечо, и тихо шепнул:

-- Ничего не бойся, милая... я рядом. Я тебя держу.

И ей на миг почудилось, что он вложил в эти слова намного больше, чем хотел изначально.

Но, конечно, капитан из нее все ещё был никакой, а штурвал был слишком большим и тяжёлым для ее хрупких рук, и Чонгук все делал за нее, уверенно накрыв ее руки своими и постепенно выравнивая курс, с которого они сбились, пока самозабвенно целовались на виду у всей команды, и Розэ не рисковала смотреть вниз, чтоб проверить это, ведь ей казалось, что она бы просто скончалась на месте от смущения, если б свидетелями их жарких поцелуев с капитаном действительно стали все его люди. Они все ещё пугали ее, но... Чонгук ведь сказал, что не берет в команду законченных негодяев, так что, возможно, она и сумеет найти с ними общий язык, раз уж этот корабль теперь ее дом.

Глядя на спокойный лазурный океан, девушка совсем потерялась в собственных мыслях и вздрогнула, когда ее слуха коснулся бархатный полушепот Чонгука, выдохнутый вместе с теплым дыханием ей в шею: