Моя умница

--- У тебя отлично получается, златовласка. Видишь, я не ошибся, когда решил оставить тебя здесь. Немного практики --- и скоро ты вполне сможешь сама управлять "Жемчужиной".

Розэ тихонько засмеялась, понимая, что он просто внаглую врёт, чтоб поднять ей настроение, но затем вздохнула, откидывая голову ему на плечо, и тихо спросила:

--- А куда мы плывем?

Чонгук улыбнулся оттого, как она сказала "мы", уже считая себя частью его команды, и задумчиво посмотрел вдаль, а его теплое дыхание развеяло волосы у нее на макушке, когда он так же тихо отозвался:

--- На Бали. Ты когда-нибудь слышала об этом острове?

--- Нет... никогда. А там... хорошо?

--- Не волнуйся, это место идеально подходит для таких маленьких птичек, как ты. Там круглый год тепло, много зелени и очень красиво. Уверен, тебе понравится.

Розэ мимолётно подумала, что ей бы понравилось везде, где был ее капитан, но вслух она этого говорить не стала.

Они какое-то время молчали, думая каждый о своем, и взгляд Розэ рассеянно блуждал по искрящимся под солнцем бирюзовым волнам, но, когда она подняла глаза на линию горизонта, невольно нахмурилась, заметив постепенно сгущающиеся вдали темные тучи. Она вдруг ощутила, как сердце сжалось от какого-то неясного дурного предчувствия, и, не выдержав, тихо позвала:

--- Чонгук?

--- Хмм? --- тут же отозвался он, мягко ткнувшись носом ей в шею.

Девушка поежилась от того, как ее тело на это простое касание отозвалось приятной дрожью в пояснице, и немного севшим голосом шепнула:

--- И всё-таки... неужели ты совсем не боишься, что я... изменю твою судьбу?..

Чонгук насмешливо фыркнул, снова напомнив ей игривого нахального кота, а затем его ладони легли ей на бедра и властно их сжали, и Розэ всем телом ощутила исходивший от него жар, когда он прижался к ней почти вплотную. Его бархатные губы мягко коснулись ее шеи, прямо там, где неистово бился под полупрозрачной фарфоровой кожей ее сходивший с ума от его близости пульс, и Розэ вздрогнула, прикрыв глаза и безвольно откидывая голову ему на плечо, когда эти бесстыжие губы медленно заскользили вниз, лаская ее беззащитную шею вместе с вкрадчиво бархатным полушепотом:

--- Я ничего не боюсь, златовласка. И свою судьбу я создаю сам. Все в наших руках. И мы сами управляем своей жизнью.

...Но никто из них тогда ещё не знал, насколько судьбоносной была их встреча.

Судьбоносной и... трагичной.

***

***

...Розэ весь остаток дня провела на верхней палубе, не рискуя отходить далеко от Чонгука, и хотя пару раз к ним подходил Тэхён и другие члены команды, но в целом все были настроены довольно дружелюбно, и вскоре девушка окончательно освоилась и перестала так сильно переживать о своей дальнейшей судьбе.

Солнце постепенно клонилось к закату, и когда небо на западе приобрело насыщенный пурпурный оттенок, а на океан стали опускаться сиреневые сумерки,Чонгук дал распоряжение Тэхёну сменить его на капитанском мостике, а сам увлек свою златовласку в каюту под тихий смех помощника. И хоть щеки Розэ немилосердно горели от такого пристального внимания со стороны ещё недавно совершенно незнакомых мужчин, но все перестало иметь значение, когда они с Чонгуком вновь оказались в его каюте. И теперь для нее существовал лишь один мужчина --- ее капитан.

Как только за ними закрылась дверь, Чонгук тут же властно привлек ее к себе, буквально сгребая в охапку и вжимая в себя, и с хриплым стоном прижался к таким желанным губам, что сводили его с ума ещё со вчерашней ночи.

Розэ тихонько ахнула от неожиданности, но почти мгновенно расслабилась в его объятиях и сама обвила руками его шею, привставая на цыпочки и подаваясь к нему всем телом.

Значит... тоже соскучилась по моим поцелуям, гордая русалка?..

Чонгук довольно усмехнулся от осознания этого и вновь накрыл ее сладкие губы своими, целуя уже глубже, жарче, настойчивей, жадно блуждая руками по сводящему его с ума изящному телу и ощущая, как сердце стучит все быстрее, а в крови стремительно разгорается хорошо знакомый дурманящий жар.

Будь его воля, он бы целовал эту морскую фею каждую свободную минуту и вообще не выпускал из рук, и ему было откровенно плевать на то, кто их увидит или услышит, но, видя, как отчаянно Розэ смущалась от столь явного проявления желания с его стороны, решил всё-таки немного придержать свои пылкие порывы, по крайней мере, до тех пор, пока они не останутся наедине.

Но сейчас им, наконец, ничто не мешало наслаждаться друг другом, и Чонгук планировал растянуть эту ночь на ещё одну бесконечно сладостную вечность для них обоих.

Но когда капитан, совсем забывшись, стал медленно подталкивать Розэ к кровати, она вдруг заупрямилась и тихонько запищала ему в губы, уперевшись ладошками в широкие мужские плечи и хоть таким образом пытаясь выразить свой протест, раз уж говорить он ей по-прежнему не давал.

Да что там, он не давал ей даже вздохнуть, снова и снова накрывая ее губы своими и буквально сходя с ума от охватившего его желания.

Но ее тихий протестующий писк и прилетевшая в плечо маленькая ладошка все же заставили его очнуться от тяжёлого дурмана страсти, разогревшего его кровь до опасно высокой температуры, и Чонгук наконец отстранился с тихим смешком, но из рук свою строптивую сирену так и не выпустил, прижавшись к ее лбу своим, тяжело дыша и улыбаясь совершенно пьяной улыбкой.

Он, конечно, был слегка разочарован, что Розэ заставила его прервать столь приятное занятие, но все же решил не давить на нее и ни к чему не принуждать, а просто пустить все на самотек и насладиться этим вечером, с удовлетворением отмечая, что и ее дыхание тоже сбилось, став частым и неглубоким, а значит, малышка тоже хотела продолжения, но почему-то заставила его остановиться... и он должен был выяснить, почему.

Обняв ее лицо тёплыми ладонями, он наклонился к ней и, оставив на медовых губах последний нежный поцелуй, тихо шепнул:

--- В чем дело, малышка? Разве ты... не хочешь продолжить? Я только об этом и думал весь день... и уже дождаться не мог, когда мы наконец останемся наедине.

Услышав его хриплый бархатный полушепот, Розэ вспыхнула и прикусила уже немного припухшие от его напора губы, отводя взгляд, ведь ещё не привыкла к такой откровенной демонстрации желания со стороны капитана, и пролепетала едва слышно, так, что Чонгуку пришлось наклониться ещё ближе к ней:

--- Хочу, но... ещё ведь... даже не стемнело...

Услышав это, Чонгук не смог сдержать тихого смеха и уткнулся лбом ей в плечо, безуспешно пытаясь успокоиться.

Господи... неужели она действительно только что это сказала?..

Но затем капитан все же напомнил себе, что его златовласка все ещё была совершенно неискушенной в темном мире сладострастия, хоть это и вызывало в нем почти непреодолимое желание ее испортить... серьезно и основательно... и показать ей, как хорошо может быть в постели с мужчиной независимо от времени суток... раскрепостить эту нежную малышку до такой степени, чтоб она сама умоляла его о близости...

Ее только начавшая пробуждаться женственность и почти детская невинность завораживали его до такой степени, что он совершенно терял голову рядом с ней.

Но у них все было ещё впереди, и им было абсолютно некуда спешить, Чонгук был в этом уверен, и потому, услышав ее возмущенный вздох, все же взял себя в руки и, отстранившись, с лукавой улыбкой посмотрел на все ещё кусающую губы златовласку.

--- Это все, что тебя останавливает? --- вкрадчиво мурлыкнул он, погладив ее по очаровательно алеющей щеке.

Розэ судорожно вздохнула, снова пряча от него свои сапфировые омуты за пушистыми ресницами и... кивнула, а Чонгук мысленно возликовал, ведь... она сама признала, что хочет его, но, видимо, просто не могла так быстро преодолеть свое строгое пуританское воспитание и вбиваемое годами в ее светлую голову стеснение.