Страница 460 из 592
--- Черт, детка... Ты меня просто с ума сводишь... такая красивая... такая хрупкая... Если бы ты только знала, как я хочу... чтобы ты всегда принадлежала только мне одному... всегда смотрела... только на меня... видела... только меня... чувствовала только меня... любила... только меня...
Я хотела сказать ему, что я уже и так только его, навсегда, но говорить я по-прежнему не могла, да и он не дал мне этого сделать, вновь жадно приникая к моим губам, как изнывающий от жажды в пустыне путник, и хрипло мурлыкнул, вновь усмехаясь той самой до дрожи порочной, хмельной улыбкой:
--- Но сейчас... Я хочу накачать тебя удовольствием до такой степени, чтоб ты не могла даже вздохнуть... чтоб тебе было настолько хорошо, чтобы ты забыла собственное имя...
...и после этого слова нам были уже не нужны.
Жадно целуя и сминая мои дрожащие губы своими, Чонгук стал двигаться все быстрее, блуждая горячими ладонями по моему телу и жадно сминая грудь, сжимая и мягко оттягивая твердые соски и время от времени спускаясь вниз и скользя подушечками между моими бедрами, заставляя меня задыхаться и сжимать его руки, в попытках удержаться хоть за что-нибудь и не потерять сознание прямо сейчас.
Чувствовать его силу и мощь было так же завораживающе, как и ощущать его нежность в долгих глубоких поцелуях и этот контраст трепетной мягкости и властной жёсткости просто сводил с ума.
А затем он провел горячей ладонью вдоль моей спины, прогибая под себя и начиная в прямом смысле слова ебать... сначала медленно, а потом все быстрее и жёстче, заставляя выгибаться все сильнее и подаваться навстречу его ритмичным, мощным, глубоким толчкам, бесстыдно насаживаясь на его восхитительно твердый, толстый, крепкий член.
Я обожала, когда он становился таким необузданным, полностью отдаваясь во власть своих темных желаний и не обращая внимания на мои слабые попытки замедлить наступление оргазма. И в таком положении я была максимально открыта перед ним и только он управлял процессом и решал, кто и когда кончит.
И эта сладостная пытка все длилась и длилась и моя собственная беспомощность перед его силой и страстью нереально заводила.
Я уже была где-то не здесь и почти ничего не соображала, превратившись в абсолютно покорное, задыхающееся существо, способное лишь отдаваться и стонать, но даже в таком одурманенном состоянии до меня долетел его хриплый рваный полушепот, когда он прижался грудью к моей спине, вновь заключая в ловушку своих крепких объятий, и жарко выдохнул куда-то в шею, обжигая ее все новыми и новыми поцелуями:
--- Такая послушная... покорная... Моя... Сладкая девочка... ты... просто... мед... малышка...
Его твердость и моя мягкость идеально подходили друг другу, и я чувствовала, как ему нравилось подчинять меня, делать покорной, затраханной и абсолютно послушной его воле и желаниям.
Но я совершенно не возражала... ведь с ним...
...С ним я могла и хотела быть настолько плохой, насколько меня не знал никто, даже самые близкие родственники, и потому отдавалась ему той ночью с полным самозабвением, чувствуя себя невероятно свободной и получая его всего взамен, ведь Чонгук всегда отдавался полностью тому, что любил.
Я чувствовала, как он все больше расширяет меня, как глубоко входит, достигая головкой до самой матки, и долбит так усердно и быстро, что у меня уже темнело в глазах, а ноги дрожали от накатывающих волн наслаждения... такого же сумасшедшего, как и он сам.
Я уже не принадлежала себе, задыхаясь от рваных судорожных всхлипов и царапая обивку дрожащими пальцами, а Чонгук не останавливался, крепко держа меня за бедра и лишь ещё больше ускоряясь и двигаясь все мощнее, все резче, с какой-то нереальной амплитудой и самоотдачей, если не самозабвением.
И когда мне уже стало казаться, что я больше просто не выдержу, он наконец столкнул меня в сияющую звёздную бездну, и она приняла меня в свои объятия, позволяя наконец потеряться в ней.
И это была... самая настоящая магия.
Магия чистой, всепоглощающей, безусловной любви, ведь...
Самой могущественной магией, самой великой силой, которой подчинялось абсолютно все --- была любовь.
Любовь, выраженная в поцелуях и касаниях, в хриплых стонах и рваных выдохах... и в губах, лихорадочно шепчущих бесконечные признания.
Той сумасшедшей ночью я словно узнала его заново, с какой-то совершенно новой стороны, о существовании которой даже не подозревала до сих пор, и накрывший меня оргазм был настолько ослепительным, что меня утянуло в глубокий ласковый океан даже дальше, чем обычно...
...Но мой капитан выловил меня оттуда и бережно вынес на берег и после этого ласкового шторма мы с ним ещё долго целовались в ночной темноте, не нуждаясь ни в каких словах.
Мы в итоге так и заснули на диване, не став перебираться в спальню, и то ли события этого дня, то ли долгий прекрасный секс, то ли недосмотренный фильм сделали свое дело, и я... снова попала в тот же сон, причем...
В тот же момент, на котором он оборвался в прошлый раз, и...
...Мне снова снился океан...
***
...Проснувшись утром и никого не обнаружив рядом с собой в постели, Розэ с наслаждением потянулась, ощущая сладкую ломоту во всем теле, причем... даже в таких местах, о которых не принято было упоминать в приличном обществе.
И, стоило ей только подумать об этом, как щеки мгновенно вспыхнули, а огненная лавина из воспоминаний о прошедшей ночи накрыла с головой, почти утопив в самых разнообразных эмоциях, ведь... Всего одна ночь в каюте капитана, в его жарких крепких объятиях навсегда изменила ее превратив из беззаботной девочки в юную женщину.
Безумно... влюбленную женщину.
Ведь что это была за ночь... долгая... колдовская... штормовая... поменявшая местами небо и океан...
И хоть Розэ боялась признаться в этом даже самой себе, но, похоже... она действительно...влюбилась в него.
Окончательно и бесповоротно.
И это... навсегда изменило ее мир.
И ее саму.
Господи... Эта бесконечная ночь, проведенная в объятиях капитана пиратов, была... поистине сумасшедшей... такой же, как и он сам, но... как же хорошо ей было...
Чонгук был... невероятно ласковым, помня, что это ее первый раз в постели с мужчиной, но в то же время, обжигающе страстным... настолько, что у нее внутри до сих пор все сладко сжималось и трепетало от одних лишь воспоминаний о его жарких ласках.
И он действительно обращался с ней намного лучше, чем мог бы, и девушка была ему за это благодарна.
К счастью, капитана ни в постели, ни в каюте уже не было, и Розэ тихонько запищала, закрывая ладошками пылающее лицо, но все равно не смогла сдержать рвущуюся на губы улыбку.
И, хоть она не знала, что принесет ей будущее, но верила в то, что все будет хорошо.
***
Розэ ещё немного полежала в постели, нежась под теплым одеялом, но затем все же решила встать и привести себя в порядок.
А когда спустя полчаса после пробуждения ей принесли свежую воду для умывания и завтрак, от которого у нее потекли слюнки, она окончательно успокоилась и повеселела, решив, что быть фавориткой капитана... не так уж плохо.
***
Когда Розэ, наконец, набралась смелости и решила выйти из капитанской каюты, время уже перевалило за полдень.
И, стоило ей только высунуть за дверь свой любопытный носик, как он тут же натолкнулся на одного из членов команды --- того самого, что вчера схватил ее, когда она так безрассудно бросилась на капитана.
Этот мужчина был молодым и довольно симпатичным, хотя вчера Розэ была в таком ужасе, что ей было не до того, чтоб разглядывать напавших на них бандитов, но сегодня все предстало перед ней в совершенно ином свете: и сам Чонгук, и его команда.