Страница 421 из 592
Все дороги всегда вели ее к нему.
Ей даже на миг почудилось, что она уже знала его, когда-то... давно, и увидела в его темных глазах вспышку такого же узнавания, но, когда он стал наклоняться к ней с явным намерением поцеловать, она снова запаниковала и, прижав ладонь к его губам, отвернулась в последний момент и шепнула дрожащими губами:
--- Ты... отпустил людей?
Губы капитана были невероятно мягкими и бархатно-- горячими, и Розэ невольно вздрогнула от того, как они мазнули по ее ладони, когда он шумно выдохнул, но все же отстранился от нее, снова позволяя дышать.
Чонгука немного разочаровала такая резкая смена темы, и он наконец отпустил ее и раздраженно фыркнул, закатив глаза:
--- Нет, бросил на съедение акулам!.
--- Что?! --- лазурные глаза напротив изумлённо распахнулись, воткнувшись в него лезвиями сотен острых кинжалов, и, глядя на ее резко побледневшее лицо, с которого словно разом схлынула вся краска, Чонгук не выдержал и тихо засмеялся, прикрыв глаза ладонью, а затем проворчал:
--- Господи, детка... Тебя так легко обвести вокруг пальца. -- но, видя, что она все так же потрясённо смотрит на него, уже серьезно добавил, --- За кого ты меня принимаешь, в самом деле? Я ведь дал тебе слово.
Но Розэ оскорбленно фыркнула, метнув в него очередную синюю молнию, и презрительно прошипела:
--- Чего стоит слово безродного пирата?!
Услышав это, Чонгук помрачнел, и скрестив руки на груди, холодно процедил сквозь сжатые зубы:
--- Осторожней со словами, миледи. Ваша судьба все ещё в моих руках, и ничто не мешает мне бросить акулам вас.
Розэ вздрогнула, зябко поведя плечами, ощутив, что температура в каюте словно действительно упала сразу на десяток градусов от его ледяного тона, и торопливо опустила глаза, понимая, что она действительно не в том положении, чтоб так с ним разговаривать.
Но заметив, как она вся сжалась и сникла, Чонгук тихо выругался себе под нос, поняв, что снова напугал ее, а затем шумно вздохнул, зарываясь пальцами в мокрые волосы, и уже мягче добавил:
--- Не волнуйся, я отпустил всех, кто был на вашем корабле. Думаю, они уже добрались до суши.
Розэ недоверчиво прищурилась.
--- Правда?
Но теперь уже пришла очередь капитана фыркать, ведь она была настолько невыносимой в своей подозрительности и дерзости, что он уже устал закатывать глаза, отражая ее нападки и глядя на то, как она шарахается от него при малейшем намеке на сближение.
Чонгук решил, что надо срочно что-то с этим делать, иначе этой ночью он так и не получит желаемого --- а именно --- ее в своей постели, и если этого не произойдет в самое ближайшее время, он точно сойдёт с ума из-за этой невыносимой девчонки, подаренной ему морем.
И потому, сверкнув самой обворожительной улыбкой из своего богатого арсенала, брюнет снова подплыл ближе к застывшей истуканом девушке и, склонив голову к плечу, произнес:
---- Ну... уплыть вслед за ними, чтоб это проверить, я тебе не позволю, так что... Придется тебе поверить мне на слово, златовласка... хотя, признаться, меня даже немного оскорбляет то, что ты обо мне такого невысокого мнения. И, хоть ты и считаешь меня всего лишь <i>безродным пиратом,</i> но, к твоему сведению, даже у пиратов есть свой кодекс чести, и свои обещания я сдерживаю всегда.
Розэ какое-то время смотрела на него, все так же недоверчиво щурясь и словно решая, можно ли ему верить, но в конце концов сдалась и опустила глаза, прикусив губы и едва слышно выдохнув:
--- Прости... Я была неправа, усомнившись в твоих словах. Я незаслуженно оскорбила тебя и очень сожалею.
Взгляд Чонгука потеплел, и он снова придвинулся ближе, с улыбкой шепнув:
--- Ты обладаешь поразительным умением вспоминать о манерах в самый последний момент, златовласка... но это все же лучше, чем никогда. Я принимаю твои извинения... А теперь... иди ко мне. Я не в настроении для игр в догонялки.
Розэ вздрогнула от прозвучавших в его голосе повелевающих рычащих ноток, но, понимая, что третий раз он повторять не будет и просто сам возьмёт то, что хочет, и осознав, что выбора у нее действительно нет, оттолкнулась от бортика, до которого уже успела добраться за время их перепалки, и послушно подплыла ближе к нему.
Чонгук наблюдай за ней с мягкой покровительственной улыбкой, и когда она несмело застыла в нескольких шагах от него, хрипло шепнул:
--- Ближе.
И одобрительно кивнул, когда она сделала ещё один робкий шаг к нему, но это явно его не удовлетворило, и капитан мягко рыкнул, протягивая руку и поманив ее к себе:
--- Ближе ко мне, сладкая...
Ещё один --- последний шаг, разделивший ее жизнь на до и после --- и Розэ оказалась в его руках --- сильных и уверенных, и вовсе не собирающихся больше ее отпускать.
Чонгук притянул ее к себе, обхватывая одной рукой за тонкую талию, а другой мягко сжал ее подбородок, заставляя запрокинуть голову и внимательно вглядываясь в широко распахнутые испуганные глаза, а затем перевел потемневший взгляд на ее приоткрытые дрожащие губы и неожиданно ласково шепнул, погладив ее по щеке:
--- Не бойся меня, милая. Я не причиню тебе боли...
А затем наклонился, сокращая разделявшее их расстояние, и накрыл ее губы своими, целуя жадно, глубоко, подчиняюще и сходу давая понять, что сопротивления не потерпит.
Но Розэ больше... и не хотелось сопротивляться.
От ощущения его горячих губ, жадно и... невероятно приятно сминающих ее собственные, она практически мгновенно ослабла в его руках, превратившись в безвольную куклу и позволяя ему делать с ней все, что он хотел.
И, не встретив никакого сопротивления, Чонгук удовлетворенно улыбнулся, и в следующее мгновение его бархатный язык проник в ее рот, дразняще мазнув по ее и словно приглашая поиграть, и, решив, что терять ей уже все равно нечего, Розэ включилась в эту игру.
Сначала совсем робко и неуверенно, несмело отвечая на его жадные топкие поцелуи и легонько поглаживая по широким плечам, но, ощутив, как усилилась его хватка на ее талии, и он улыбнулся в поцелуй, одобрительно мурлыкнув, немного осмелела и сама обняла его за шею, прижимаясь ближе и чувствуя, как его поцелуи стали глубже, развязнее и откровеннее.
А Чонгук просто смаковал ее.
Другого слова было не подобрать.
Смаковал, как самый изысканный в мире десерт, и откровенно этим наслаждался.
--- Я всегда знал, что девственницы самые сладкие, но ты... --- с трудом оторвавшись от ее губ, хрипло прошептал он, поглаживая ее по бархатной пылающей щеке, --- ...ты просто мед, малышка... Цветочный мед.
И если Розэ и было, что ему сказать, у нее просто не хватило на это дыхания, ведь он снова перекрыл ей кислород своими губами, заменяя его ей своими жаркими поцелуями и крепко прижимая к своему обнаженному горячему телу.
Тихонько застонав от целой лавины обрушившихся на нее невероятно ярких и никогда прежде не испытанных ощущений, Розэ буквально повисла на нем, сжимая широкие напряженные плечи капитана в поисках опоры и зарываясь дрожащими пальцами в его густые влажные волосы, и краем начавшего стремительно затуманиваться сознания уловила глухой хриплый рык, сорвавшийся с его губ и растворившийся на ее собственных.
И это была... точка невозврата.
Она сдалась.
Она покорилась.
Она признала его своим хозяином и повелителем и добровольно сдалась в его плен, не имея сил противостоять этому сумасшедшему притяжению, вспыхнувшему между ними, как неуправляемый лесной пожар.
А Чонгук, похоже, ни минуты не сомневался, что все так и будет.
Гордая юная аристократка никогда не думала, что ее первый поцелуй будет с морским бандитом на пиратском корабле и что он просто украдёт его, внаглую присвоив ее себе, но... Целоваться с капитаном пиратов было так... невыносимо приятно, что у Розэ не осталось сил возражать.