Моя умница

И демон в одном лице.

И она так и не решила, кто сводит ее с ума сильнее.

Но пока его темная , властная , подчиняющая себе ипостась определенно лидирует.

Такой Чонгук --- страстный, властный, горячий -- просто завораживает ее.

Ему хочется подчиняться .

И Розэ подчиняется.

Смотрит ему в глаза , беспомощно и безоглядно утопает в беззвездных , бездонных полночных омутах и безмолвно даёт ему разрешение сразу на все , ведь знает , чувствует, как сильно он ее любит .

И это так сладко --- подчиняться его настойчивым губам , пьющим ее стоны ...его сильным рукам, уверенно направляющим ее движения ...его хриплому шепоту , проникающему в затуманенное наслаждением и желанием сознание и звучащему прямо над ухом , которого дразняще касаются его мягкие губы:

---- Раздвинь ножки, сладкая... Вот так... Ты же у меня ... хорошая девочка... --- он намеренно выделяет интонацией эти два слова, дразнит, хоть прекрасно знает, что от его хорошей девочки в ней уже давно ничего не осталось.

Но Розэ беспрекословно выполняет его мягкий приказ, ведь этот хриплый вкрадчивый полушепот обволакивает ее темным бархатом , запускает мучительно ---сладостную дрожь по позвоночнику, почти гипнотизирует и возбуждает до такой степени, что она чувствует , как между послушно раздвинутых бедер становится просто неприлично влажно , и ее до краев затапливает настойчивая ноющая потребность ощутить его внутри --- там, где так невероятно , невыносимо пусто.

Эту потребность невозможно игнорировать, и она знает, что эту пустоту может заполнить только он --- нависающий над ней темной скалой парень, что смотрит на нее так, словно она ----вся его Вселенная.

Его губы вновь сливаются с ее , и он накрывает ее своим стройным горячим телом , постепенно спускаясь все ниже , лаская губами каждый сантиметр обнаженной лишь для него шёлковой кожи, заставляя Розэ дрожать , как в лихорадке, и все сильнее сжимать его напряжённые широкие плечи.

Но она дрожит вовсе не от страха... нет... эта сладостная , будоражащая все тело дрожь вызвана восторгом и предвкушением того, что совсем скоро она получит то, о чем так долго грезила. Получит его...в свое полное распоряжение.

Когда на них не осталось одежды, дышать стало легче и труднее одновременно , ведь перед Розэ предстал греческий бог ,не иначе.

Ее Чонгук такой нереально красивый... весь из идеально четких, высеченных гениальным скульптором жестких линий , литых мышц , мягкости волос и бархата губ.

Обжигающий.

Манящий.

Завораживающий .

Сумасшедше сексуальный...

И только ее.

Это самое главное.

За это время Розэ успела забыть, какой он потрясающий, но этой ночью он непременно ей об этом напомнит...

Розэ нетерпеливо ерзает под ним, пытаясь прижаться ещё ближе, ещё теснее, и тигр от этого звереет все больше ,не оставляя ей ни малейшего шанса спастись из его лап.

Хочешь меня, сладкая ?..

Хочешь ещё?..

Бери , если справишься... только потом не говори , что я не предупреждал...ты...будешь... умолять...

Аромат ее нежной обнаженной кожи дурманит ему голову похлеще любого наркотика , и Чонгук буквально упивается им, целуя , лаская и облизывая каждый сантиметр хрупкого тела и наслаждаясь каждой секундой такой долгожданной близости .

Но у его малышки, похоже, ещё есть к нему претензии ...ну конечно, кто бы сомневался ...

" Разве можно быть таким красивым, Чонгу?.. Это ведь...просто преступление ...самое настоящее ... " --- читается в ее затенённых длинными ресницами, затуманенных наслаждением глазах, но он лишь мягко улыбается, срывает с ее губ мимолётный поцелуй, а затем вновь нависает над ней, как хищник над раненой им же ланью, и весь мир за пределами его крепких объятий перестает существовать .

У Розэ уже просто ...передоз. Передоз его жарких поцелуев, ласк , хриплого бархатного шёпота... передоз Чонгука в крови .

Но, как истинной наркоманке, ей нужно ещё , все больше и больше ... с каждым разом ей необходимо повышать дозу ее любимого наркотика, без которого она уже не может дышать... Дозу его любви, страсти и нежности, что дрожит на кончиках его чутких пальцев, которыми он так умело ласкает ее, играя на ее податливом теле, как на музыкальном инструменте, и извлекая из него невыносимо чувственные звуки, что Розэ уже где-то не здесь. Она парит в нирване, позволяя ему делать с ней абсолютно все, что он хочет.

И он делает .

Склонившись над дрожащей в его руках от наслаждения девушкой, Чонгук медленно спускается вниз по ее телу, оставляя дорожку из влажных поцелуев на ее шее и ключицах , с силой сжимает настолько тонкую талию , что может обхватить ее двумя ладонями , властно закидывает ее ногу себе на бедро , прижимаясь так невозможно, непозволительно близко, что их обоих обдает жаром , и наконец, сосредотачивает все свое внимание на ее обнаженной груди, от вида которой у него все плывет перед глазами, а член встаёт по стойке смирно и ещё больше твердеет, хотя больше, казалось бы, уже просто некуда.

Но, оказывается, очень даже есть куда, и Чонгук в полной мере чувствует это, пожирая взглядом часто вздымающуюся от неровного сбитого дыхания грудь своей малышки . Он , как зачарованный, просто не может оторвать от этих сводящих его с ума соблазнительных полусфер голодного взгляда, так же, как и таких же голодных и жадных губ , которыми принимается ласкать их --- развязно, влажно , мучительно --- медленно...и вскоре получает свою желанную награду--- беспомощно---сладкие, задыхающиеся стоны и кошачьи коготки, впивающиеся ему в плечи .

Вот так, моя хорошая... стони для папочки...он сделает тебе очень... очень приятно... Настолько, что ты никогда...не забудешь... эту ночь...

Чонгука уже ведёт от этих безумно возбуждающих сладких стонов , но ему этого мало . Он хочет заставить Розэ умолять ...

Умолять его взять ее...

И он непременно добьется желаемого... но это будет позже... а пока... Он хочет насладиться ею сполна. Возместить им обоим все эти бесконечные месяцы ожидания. Он ведь обещал ей. И всегда выполняет свои обещания.

Его бесстыжие бархатные губы и язык неторопливо блуждают по ее восхитительной, упругой , соблазнительной груди , ласкают, целуют, посасывают затвердевшие от возбуждения соски , что так и просятся к нему в рот, и он исполняет их желание, поочередно втягивая в его влажные горячие глубины эти сладкие набухшие вишенки , и откровенно упивается ласкающими его слух стонами, что все чаще слетают с губ его девочки.

Чонгуку кажется, что он кайфует от того, что делает с ней , едва ли не больше самой Розэ, и когда ее тонкие пальчики вплетаются ему в волосы, притягивая его голову ещё ближе к сводящей его с ума груди и весьма красноречиво показывая, чего она хочет от него , он понимает, что готов делать это так долго, как она захочет , хоть до самого утра ... и он продолжает.

Его горячие ладони с силой и грубой жадностью сжимают ее аккуратную грудь, мнут, дразнят , скручивают и оттягивают возбужденные твердые соски, причиняя совсем небольшую , сладкую боль, и Розэ выгибается в спине, без слов показывая ему, как ей это нравится ...как ей хорошо с ним... как сильно она хочет ещё...

И Чонгук беспрекословно подчиняется . Опускает голову и вновь начинает с жадностью ревнивого собственника ласкать поставляемую под его ненасытные губы грудь, уже влажную от его предыдущих развязных ласк, но его малышка хочет ещё , и кто он такой, чтоб ей отказывать?..

Пальцы, губы, язык --- все идёт в ход и подчиняется лишь одной главной цели --- ласкать и доставлять ей удовольствие.