Страница 354 из 418
Но малышка Бэмбиай и в этот раз оказалась смелее него и первой пошла в наступление.
И он не устоял .
А разве слабый влюблённый мужчина мог устоять перед такой нежной красотой, которая , к тому же , сама шла к нему в руки и так откровенно предлагала ему себя?
Все ее тело --- изящное и хрупкое, как у фарфоровой куколки, буквально требовало нежности.
Жаждало, чтоб его обласкали с головы до ног, зацеловали, облизали и сделали с ним все самые непристойные и самые сладкие вещи, на которые только была способна его разнузданная фантазия. А уж с фантазией у Чонгука всегда все было в порядке, так же, как и с претворением этих развратных горячих фантазий в жизнь.
И он, наконец, вспомнил ,что был в этом мастером . Непревзойденным мастером.
Просто за эти долгие полгода посттрансплантационной реабилитации он немного забыл об этом, превратившись в няньку и сиделку, но перестав быть мужем.
И похоже, Розэ решила сама ему об этом напомнить...
...И теперь это воздушное кружевное безобразие , в котором она пришла к нему (а по другому Чонгук никак не мог его назвать, потому что оно не скрывало ВООБЩЕ ничего), и на которое его предательское тело отреагировало практически мгновенно таким железным стояком , что ему было больно даже дышать , валялось где-то на полу, пока сама виновница другого , ещё большего безобразия, что сейчас колом стояло у него в штанах, лежала под ним на шелковых черных простынях и тихонько стонала ему в губы, даже не пряча довольную улыбку, ведь наконец получила то , чего так давно хотела. Так же давно , как и он.
Они словно вели негласное соревнование, проверяя, кто сдастся первым , но Чонгук был вовсе не против проиграть ей, ведь в итоге ...они оба выиграли.
Выиграли эту ночь. И все , что будут после.
Он пьянел все больше с каждым новым поцелуем и сладким стоном, что срывались с ее губ , а Розэ тем временем под его настойчивыми страстными ласками осмелела настолько, что без малейшего стеснения забралась к нему в штаны и теперь с явным удовольствием собственницы лапала и сжимала его зад , проводя по нему ноготками и легонько царапая, и Чонгук откровенно ловил кайф и пребывал в полном восторге от того, как сильно ему удалось ее испортить на самом деле. Но, конечно, он вовсе не собирался осуждать ее за это, ведь Розэ просто больше не стеснялась своих желаний, как он и хотел, и была полностью раскрепощенной и свободной в постели с ним , и это было для него самым главным, ведь теперь он мог доставить ей максимум удовольствия, не опасаясь , что она станет что-то ему запрещать.
И когда Розэ, все ещё задыхаясь от его пылких поцелуев, сделала комплимент его заднице, он не смог сдержать тихого смеха и предложил ей оценить и другую, не менее важную часть его тела.
И она оценила ... Да так, что у него потемнело в глазах от наслаждения, когда ее тонкие нежные пальчики сжались вокруг его мужского достоинства.
Ох черт, малышка... ты ведь действительно сведешь меня с ума...
Его
Ну держись , малыш... сегодня ночью твоя плохая тигра вволю наиграется с тобой и покажет тебе , что нельзя безнаказанно дергать его за хвост и усы.
Ну и за член , ведь проворные пальчики Розэ ,не теряя времени даром, уже вовсю хозяйничали у него в паху, сжимая и поглаживая возбужденный почти до боли ствол, отчего Чонгук буквально зверел на глазах и вгрызался в ее улыбающиеся , манящие, сладкие губы все более страстно и почти отчаянно...
...Словно не мог ею насытиться ... Словно опасался... Что кто-то может отобрать ее у него в любой момент...
Он почти сходил с ума от того, что она делала с ним, но не останавливал ее, ведь ждал и мечтал об этом слишком долго.
Прохладные пальчики Розэ невыносимо , мучительно медленно водили по его каменному от возбуждения члену , мягко сжимая , словно боясь причинить боль, и Чонгук невольно подавался бедрами вперёд, ведь ему было безумно мало этих невесомых и практически невинных ласк.
Хотелось интенсивнее, быстрее, смелее, и он бесстыдно толкался ей в руку , уже не сдерживая хриплых стонов и молясь лишь о том, чтоб не кончить прямо сейчас.
Но ему было не просто хорошо...
Ему было... АХУЕННО.
Настолько, что он уже себя не контролировал .
Ее тихие сладкие стоны ласкали его слух , так же изысканно, как маленькая прохладная ладошка --- стоящий колом член , и это была самая настоящая пытка. Самая сладкая пытка на свете.
Не сорваться в первые же минуты , не раздвинуть эти стройные ножки и не затрахать ее до обморока стоило ему таких титанических усилий , каких он никогда и ни к чему в своей жизни не прикладывал...
Но нет... эта ночь будет очень долгой , и его бессовестный, распущенный, игривый оленёнок ещё будет умолять его остановиться... но пощады не будет... до самого рассвета в их спальне будет царить только любовь ...похоть... и полнейший разврат.
***
Чонгук усмехается, крайне довольный этим решением , ни на миг не прекращая целовать мягкие губы жены , что так крышесносно--- послушно льнет к нему и ищет в темноте его губы , и плавно стекает ими на ее тонкую беззащитную шею, осыпая жадными влажными поцелуями полупрозрачную фарфоровую кожу, и, найдя место, где неистово трепещет под ней ее пульс, ощутимо прикусывает, оставляя первую метку. Первую , но далеко не последнюю.
Вот так , малышка...
Нравится играть с плохими тиграми?..
Тиграм тоже нравится...
Безумно нравится.
И теперь ты постоянно будешь ходить зацелованная, заласканная , залюбленная и затраханная до изнеможения, с опухшими от поцелуев губами и сияющими глазами. Конечно... Если сможешь ходить в принципе , когда тигра с тебя слезет и выпустит из своих лап.
В чем сама тигра лично очень сомневается .
Богатый жизненно ---постельный опыт, что поделать.
Лукавая улыбка вновь касается его губ, а тем временем горячие мужские ладони уверенно скользят вниз по девичьему телу , избавляя от остатков смущения и здравого смысла ...но кому нужен этот здравый смысл , когда ее так целуют ?.. Когда облизывают с головы до ног и буквально боготворят каждый зацелованный миллиметр ее тела?
Больше нет никаких невесомых ласк и дразняще--- нежных поглаживаний, которые были прежде ... нет, этой ночью Чонгук хочет показать ей себя настоящего, свою самую темную , самую порочную сторону , и действительно девуарит ее и никак не может насытиться , сминая ее губы яростными, топкими, глубокими поцелуями--- укусами, с
силой проводит ладонями вдоль всего тела , жадно сжимая грудь и оставляя обжигающие следы на бедрах ... А затем прижимается к ней всем телом, чтоб у нее не осталось никаких сомнений в том, что она крупно попала. Прямиком в лапы к очень голодному ... и очень дикому тигру. Но она, похоже, совсем не боится его, ведь знает, что он давно уже совсем ручной.
И если поначалу Розэ ещё смущалась , вовсе не уверенная в силе собственных женских чар, ведь опыта в постельных делах у нее практически не было , то теперь понимает, что все сделала правильно, ведь горящий в глазах мужа темный колдовской огонь говорит ей о его любви и желании лучше всяких слов.
Она улыбается, тянет к нему руки, обнимает , и на губах Чонгука вспыхивает ответная и такая же хмельная улыбка , обещающая ей очень долгую ночь , наполненную всеми наслаждениями рая.
Он и есть ее рай. Ее личный ангел.