Моя умница

До его тонкого слуха долетел едва слышный облегченный выдох, и брюнет спрятал лукавую улыбку в уголках губ, а затем, свернув карту и спрятав ее в ящик стола, выпрямился и неспешно подошёл к окну, скидывая с плеч тяжёлый темно---синий плащ. Оглянувшись через плечо, он успел заметить, что Розэ смотрит на него, словно зачарованная, и усмехнулся одним уголком губ, понимая, что рыбка уже попалась на крючок. И, чтоб не дать ей сорваться и уплыть от него, снова привалился плечом к стене и с улыбкой поинтересовался:

--- Что так смотришь, милая? Нравлюсь?

Услышав это, девушка словно наконец очнулась и тут же нахохлилась, как маленький воробышек, отводя глаза и нервно прикусывая губы, пробурчав себе под нос:

--- Вот ещё!..

Капитан спрятал смех в кулаке, откровенно веселясь от того, как легко читались все эмоции на ее кукольном личике, ведь девушка совершенно не умела их скрывать, а то, что она умудрилась закутаться в его плед по самые брови и теперь настороженно выглядывала из него, бросая на него возмущенные взгляды, словно он действительно был виновен во всех ее бедах, и вовсе вызывало лишь желание закрыть ее в этой каюте и никогда больше из нее не выпускать, чтоб с ней ничего не случилось.

"Можешь прятаться от меня сколько угодно, малышка, но ты всё равно станешь моей..."--- капитан усмехнулся своим мыслям, уже все для себя решив и предвкушая грядущую ночь, но вслух сказал другое:

— Жаль... А я уже посмел надеяться на твою благосклонность... Но тебе всё равно придётся раздеться передо мной уже сегодня ночью, потому что спать мы будем вместе. Так что хватит пытаться испепелить меня взглядом, крошка, и лучше привыкай к мысли, что ты теперь принадлежишь мне.

Услышав это, Розэ метнула в него такой гневный взгляд из-под пледа, что, если б глазами можно было убивать, капитан бы уже давно осыпался красивой горсткой пепла в том же углу, где стоял. Но, к счастью ( или, к несчастью для его очаровательной пленницы), он всё ещё был жив и потому лишь насмешливо выгнул бровь, лениво поинтересовавшись:

--- Или, быть может... ты предпочтешь провести эту ночь с кем-то из моей команды?

Аквамариновые глаза напротив снова полыхнули обжигающим синим пламенем, но девушка тут же погасила его, спрятав за длинными пушистыми ресницами, и покорно шепнула:

— Хорошо... хорошо, я останусь с тобой и буду спать здесь... В твоей постели... только... отпусти всех, пожалуйста... Ты же пообещал...

— И не отказываюсь от своего обещания, но, черт возьми... Ты как-то непозволительно быстро сдаёшься, златовласка... в чем здесь подвох? С виду такая дерзкая... и в омут бросаешься с головой, не думая о последствиях... А на самом деле --- сама покорность и смирение, — недоверчиво прищурился пират, снова подходя к ней и опускаясь на кровать рядом со своим маленьким дрожащим воробушком, усмехаясь от того, как она тут же застыла, с трудом подавив желание отшатнуться от него, — Знаешь... Я тебе не доверяю.

— Мне просто... Уже все равно нечего терять, так что... можешь делать со мной всё, что хочешь. --- едва слышно шепнула Розэ, пряча от него глаза, и капитан нахмурился оттого, каким безжизненным стал ее голос. Он хотел снова увидеть этот сапфировый живой огонь в ее непокорном взгляде и потому мягко сжал ее подбородок , разворачивая к себе бледное и словно фарфоровое лицо пленницы.

--- Посмотри на меня, --- мягко приказал он, и, к его удивлению, девушка тут же безропотно подчинилась, поднимая на него лазурные глаза, одним этим распахнутым беззащитным взглядом выворачивая ему душу наизнанку.

— Та женщина, которая стояла прямо за тобой — твоя мать? --- глухо выдохнул он.

Розэ кивнула и снова спрятала от него сапфиры своих глаз, больше не поднимая взгляд на капитана, словно ей было невыносимо смотреть на него слишком долго.

Но он уже и так увидел все, что хотел. И теперь его интересовало только одно:

--- Как она могла так легко от тебя отказаться?

Розэ судорожно вздохнула, плотнее закутываясь в плед, и едва слышно шепнула:

— Ей на меня плевать... Всегда было. Мне кажется... Она никогда меня не любила. Мы сели на этот корабль, направляясь в Венецию, где я должна была познакомиться со своим женихом. Я никогда его не видела, только знала, что он старше меня на двадцать лет, но мою мать это не остановило. Она хотела выдать меня за него, потому что он мог обеспечить её деньгами. Но я... Я лучше умру, чем выйду за него.

Сердце капитана болезненно сжалось от ее тихих слов, в которых отчётливо сквозила обречённость и отчаянное одиночество, и он с трудом подавил желание прижать к себе эту хрупкую малышку, укрывая от всех бед и тревог в своих объятиях, но вместо этого лишь протянул руку и осторожно заправил ей за ушко прядь золотых шелковых волос, весело хмыкнув:

— Ну уж нет... ты не умрёшь, моя хорошая, но и домой тоже не вернёшься. Ты теперь моя... и останешься со мной надолго, ---- а затем наконец отстранился, поднимаясь на ноги, и добавил, --- Мне нужно подумать, что делать с теми нищими на палубе, а ты пока можешь отдохнуть, ведь этой ночью силы тебе определенно понадобятся. Я вернусь на закате и очень надеюсь, что ты будешь рада меня видеть.

Розэ лишь кивнула, не поднимая глаз, но, поняв, что он собирается уходить, внезапно встрепенулась и тихо спросила:

— Как... Как тебя зовут?

Капитан замер, обернувшись к ней, и молча выжидал, пока девушка поднимет на него взгляд, но та упорно продолжала смотреть куда-то в пол и комкать в руках плед, явно слишком смущенная и напуганная всем происходящим. И потому, решив дать ей время, чтоб немного прийти в себя, он направился к двери и коротко бросил через плечо перед тем, как покинуть каюту:

— Капитан Чон Чонгук. К вашим услугам, миледи.