Страница 94 из 1076
Ливонские правители ордена очень хорошо видели, что без общего оборонительного союза им не устоять в борьбе с Литвой и Новгородом. Ещё до назначения Фридриха архиепископом орден предложил церковной власти в Ливонии обсудить этот вопрос. В Дорпате (Дерпте) 25 февраля 1304 г. собрались епископы Эзельский и Дорпатский, орденский ландмейстер и представители датских территорий из Эстонии. На этом съезде они договорились об оборонительном союзе.
"Магистр и маршал Немецкого ордена в Лифляндии, комтуры Феллина, Виттенстена, Венд(ена), Зегевольда, Перона (Пернау), Леала и Атрада и фогты Йервена, Трансполена Венда, Зеккеле и Кархуса письменно свидетельствуют, что они — учитывая опасное положение страны между (среди) враждебных наций, и чтобы распространение веры не остановилось — заключили с епископами, капитулами и всеми вассалами церкви в Дорпате и Эзеле, а также всеми вассалами короля Датского в Эстляндии на вечные времена нерушимый союз о мире и дружбе и защите Лифляндии и Эстляндии от врагов, и торжественной подписью удостоверяют следующее:
2) О том, что в замках, крепостях или землях произошло или ещё произойдёт, никто из союзников не имеет права принимать сепаратные решения без совета с остальными.
3) В соответствии со сложившимся с давних пор между реками Дюна и Нарва обычаем намерены они оказывать друг другу поддержку. Но если кто совершит убийство и из земель одной стороны в земли другой стороны сбежит, то должен по тому обычаю сохраняться мир.
4) Будущему архиепископу Риги, как только он появится, епископы Дорпата и Эзеля, орденский магистр, братья и вассалы дружелюбно, но настойчиво предложат присоединиться к этому союзу.
5) Если города, местечки или еще кто-либо между Нарвой и Дюной отвергнут этот союз или будут ему противодействовать, то такие будут рассматриваться как явные враги и преследоваться всеми силами до тех пор, пока они снова не примкнут к союзу (договору).
6) Тот, кто осмелится призвать для борьбы с союзниками поддержку извне, должен быть объединёнными силами принуждён отказаться от этого.
7) Все те (в особенности это касается граждан Риги), кто осмелится заключить сепаратный союз или мир с литовцами, язычниками или русскими или не расторгнет отношения такого рода, имевшие место доныне, должен быть убеждён вступить в это соглашение; если будут они отказываться от этого, го союзники поднимутся против них объединёнными силами как против явных врагов.
8) Споры (разногласия), существующие между орденом и городом Ригой или могущие возникнуть в будущем, должен надлежащим образом разрешать епископ Дорпатский вкупе с аббатами в Дюнамюнде и Фалкене и тремя другими избранными епископом прелатами и привлечением к делу 12 рыцарей (дворян) из числа королевских вассалов. Сочтут они дело ордена правым, то надлежит им убедить граждан Риги в том, чтобы они отказались от своих неправомерных требований; в противном случае оба епископа и королевские вассалы помогут ордену получить удовлетворение от рижан. Если же дело рижан будет признано правым, что будет подтверждено клятвой всех судей, привлечённых к решению вопроса, то должны дорпатцы и королевские вассалы держаться мирно и не оказывать помощи и поддержки ни одной из спорящих сторон".
(9-й и 11 — й пункты будут рассмотрены особо).
"10) Возникнет спор меж союзниками, то соберутся по шесть представителей епископств Дорпатского и Эзельского, орденских братьев и королевских вассалов, чтобы уладить спор добром; если они не смогут справиться с этой задачей, то следует большего задиру объединёнными силами прочих принудить к согласию.
12) Всё это решено без ущерба для епископа Рижского и его церкви и участниками клятвенно заверено".
Особо хочется отметить пункты, имеющие отношения к русским. Из этих пунктов видно, что по крайней мере Тевтонский орден никаких претензий к ним не имел.
"9) Если между союзниками — всеми или некоторыми из них — с одной стороны, и русскими с другой стороны возникнет угроза спора о границах или ещё какого спора, то собираются в подходящем месте трое деятелей из Рижской епархии, трое из Эзельской епархии (если таковые найдутся), шестеро со стороны ордена и шестеро из числа королевских вассалов, чтобы разрешить спор; найдут эти судьи, что русские неправы, а те не захотят отступить от своих требований, то поднимутся против них все союзники, пока те не сдадутся.
Если же русские будут признаны правыми и таковое подтвердят судьи, то ни одна из спорящих сторон не будет поддержана союзниками.
11)
Ни один из участников договора не должен без совета с другими союзниками начинать неправую войну с русскими, в противном случае будут такие оставлены безо всякой поддержки
"
[609]
[Liv — Esth-und Curländisches Urkundenbuch nebst Regesten//herausgegeben von Friedrich Georg von Bunge. Bd. 2. Reval, 1855. Regest 698. S. 3–5.]
(выделено мной — А. Б.).
Это была первая попытка ливонской элиты договориться между собой о совместных действиях на время вражеского вторжения. Договаривающие стороны предложили рижанам отказаться от союза с язычниками и постановили все возникающие спорные вопросы между собой решать третейским судом. Однако этот договор никакого практического значения не имел и остался лишь памятником стремления ливонских правителей.
Зимой 1304 г. литовский отряд, незаметно пройдя Земгалию, внезапно напал на цестерцианский монастырь Дюнамюнде. Монастырь был захвачен и полностью разграблен, монахи перебиты. Орден предложил аббату продать монастырь со всеми принадлежавшими ему землями за 400 марок
[610]
[Чешихин E. В. Указ. соч. T. 2. С. 163.]
, обязуясь укрепить его для обеспечения безопасности. После переговоров с аббатами Либертом и Дитмаром Фалькенау монастырь был продан за 2000 марок
[611]
[Voigt J. Geschichte Preussen. B. 4. S. 231.]
. Эта сделка, совершённая без ведома Риги и архиепископа, по сути, была незаконной, т. к. ещё в 1263 г. аббатом Вильгельмом было письменно обещано без согласия города не продавать монастырь и его владения.
Для архиепископа и города Риги это дело по множеству причин являлось важным. Монастырь Дюнамюнде находился на епископской территории, и уже поэтому должно было быть получено его разрешение. Кроме того, устье реки образовало порт города Риги, и владение им имело огромное значение для торговли рижских бюргеров. Город с утратой этого порта лишался выгодного положения, и в любой момент орден мог перекрыть доступ судов в Ригу. Все попытки вернуть это важное место наткнулись на противодействие со стороны ордена. Прежнее недоверие и вражда архиепископов и города вспыхнули с новой силой. При подстрекательстве Фридриха Пернштейна рижане вновь заключили союз с язычниками-литвинами. Узнав об этом, ландмейстер Готтфрид фон Рогга собрал в Дорпате высших орденских чиновников и заключил там с епископом Дорпатским и датскими вассалами Эстонии оборонительный союз против всех врагов христианства. Тотчас было послано посольство в Ригу, с целью предостеречь их от союза и перемирия с язычниками, так как в противном случае они будут рассматриваться как такие же язычники и отношение к ним будет соответствующее. Рижане при поддержке архиепископа отказались выполнять этот ультиматум, после чего положение в Ливонии опять было полностью дестабилизировано. Вскоре значительное войско литвинов вторглось во владения ордена и епископа Дорпатского. Собрав там большую добычу и пленных, язычники, преследуемые орденским войском, отступили к Риге. Орденские войска не решились напасть на противника, опасаясь, что рижане выступят им на помощь. Чтобы нейтрализовать рижан, они выплатили им 700 марок. Рижане пообещали не помогать и не пускать литвинов в город. Заручившись обещанием, орденское войско атаковало врага. Литвины, заметив наступление противника, в ярости перебили всех пленных. Бой закончился полной победой ордена, часть литвинов пала, попавшие в плен в отместку были полностью истреблены