Страница 93 из 1076
[605]
[Jähnig B. Verfassung und Verwaltung. S. 69.]
.
Помимо внутриорденских дел, у комтура имелись и государственные обязанности:
1. Комтур наделял недвижимым имуществом и земельной собственностью крестьян и жителей своего округа. Он определял величину земельного надела, его границы, полагающиеся права и свободы. Он следил также за исполнением обязанностей владельцами земельных наделов, за выплатой налога и выполнением повинности. В его ведении находились все территориальные отношения, касающиеся недвижимости, но всё это нуждалось в одобрении верховного магистра.
2. Комтур на своей территории был обязан следить за доходами, поставкой зерна, за платежами и так далее.
3. Служебной обязанностью комтура было заботиться о своих подопечных. В случае неурожая он со своих складов выдавал крестьянам зерно для нового посева.
4. Комтур вёл надзор за использованием лесов своего округа, делами охоты и рыбной ловли.
5. Одной из важнейших служебных обязанностей комтура была юрисдикция. На всей его территории ему подчинялась судебная полиция; он председательствовал в Landdinge или Landgericht (земельный, сельский суд), где вели расследования земельный судья с земельными шёффенами (заседателями). По вопросу смертного приговора он имел главное слово. Но и здесь во всех действиях своего судебного производства комтур был подотчётен верховному магистру.
6. Города на территории его комтурства также были подотчётны ему. Изменения в городском уставе, новые определения по поводу городской юрисдикции, решения общины или прочие городские законы — о городских налогах, укреплении, вооружении и т. д. — могли быть приняты только с его согласия.
7. Он был обязан в своём комтурстве обнародовать все вновь принятые верховным магистром или орденским капитулом государственные распоряжения, новые законы, постановления и контролировать их исполнение. Комтур, являясь органом власти, требовал исполнения закона не только светского, но и церковного.
8. На всех генеральных и провинциальных капитулах он представлял интересы, касавшиеся его территории, предлагал необходимые улучшения края, участвовал в основании новых деревень и т. д.
9. Важнейшей служебной обязанностью являлось постоянное поддержание боеспособности его комтурства. Он руководил вооружением и укреплением городов своего округа, заботился о необходимой защите своего замка, о вооружении рыцарей конвента и т. д. Время от времени комтур должен был со всеми военнообязанными проводить смотр войск, проверку всего, что требовалось для выхода воинов в поле. Если обстановка требовала, он объявлял мобилизацию, и все военнообязанные его комтурства собирались под знамя. Со своим отрядом он присоединялся к орденскому войску и выступал в поход. Кроме того, комтур являлся инспектором всех замков и укреплённых мест на всей территории своего округа.
Следовательно, комтур возглавлял на своей территории военные и гражданские органы власти, был главным юридическим и финансовым чиновником, представителем верховного магистра, ответственным за городскую коммуну, торговлю и ремесло. В своей деятельности он опирался на фогтов, пфлегеров, камерариев, сельских старост и городской магистрат
[606]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 407.]
.
Том II
ВЗЛЁТ
ГЛАВА 1
Орден в опасности: 1300–1311 гг.
С переездом в Пруссию магистр Зигфрид фон Фойхтванген отошёл на второй план. Ландмейстер Пруссии Хайнрих фон Плоцке получил должность великого комтура и вёл дела правления. Должность ландмейстера Пруссии была ликвидирована, но его функции в начальном периоде исполнял великий комтур, а не верховный магистр (хохмейстер).
Постоянное пребывание верховного магистра в стране имело большое значение. Если раньше комтуры по всем важным вопросам были подчинены ландмейстеру, фигуре промежуточной и весьма зависимой от магистра, к тому же ландмейстеры часто менялись или отсутствовали в Пруссии, то сейчас они могли напрямую обращаться к высшему орденскому руководителю.
Все вопросы, связанные с управлением комтурств, урегулированием отношений с городами, переустройством замков, подтверждением и одобрением планов и предложений, можно было решить на месте, быстро и надёжно. Вскоре во внутреннем управлении страной сложился новый порядок. Магистр часто объезжал страну и общался со своими подданными напрямую, такие контакты помогали устранять недостатки на месте.
Волна, поднятая против ордена Храма, была ещё достаточно высока и могла накрыть Тевтонский орден, руководство которого так неожиданно сместилось в сторону Балтийского моря. Вероятно, неудача с захватом финансов тамплиеров заставила канцлера Филиппа IV Гийома де Ногаре весной 1312 г. предложить очередной проект реорганизации Тевтонского ордена и ордена Святого Иоанна. В проекте говорилось: оба этих ордена должны оставлять себе деньги только на пропитание, богослужение и содержание домов (замков). Все остальные суммы должны были забронировать на крестовый поход под французским руководством
[607]
[Niess U. Hochmeister Karl von Trier. S. 30. Сноска 120.]
.
Замок Мариенбург, XIV в.
Тем самым доходы рыцарских орденов должны были попасть в казну короля Филиппа. К этому добавились проблемы ливонские.
События в Ливонии 1299 г., казалось, закончились компромиссным договором между архиепископом и орденом, но неожиданно получили своё продолжение. Рижский приор и соборный капитул отказались выполнять договор, объявив его вынужденным, т. к. архиепископ подписал его, находясь в заточении. Они апеллировали к папе, обвинив орден во всех грехах. В жалобе писалось, что орден, стремясь к расширению собственной власти, пренебрегает борьбой с язычниками, притесняет веру и преследует ливонских христиан, ландмейстеры и братья после инкорпорации меченосцев совершают грабежи, хищения, вымогательства и разграбление епископского имуществ, забывая при этом, что они сами призвали язычников и спровоцировали орден к войне. Из всего вышеперечисленного можно согласиться только с обвинением в усилении орденской власти.
В ответ руководство ордена также написало папе жалобу на ливонское духовенство, обвинив его в неправомерности и нарушениях по отношению к ордену. Из Рима рассудить обе стороны было нелегко, и папа отправил в Ливонию своего человека — Изарнуса Таккони из Фонтиано (Изарна), имевшего опыт легата в Дании. Изарнус был назначен архиепископом в Ригу 19 декабря 1300 г. Из-за раздоров с рижанами и епископами он в конце 1302 г. ушёл со своего поста. Папа Бонифаций VIII 3 января 1303 г. решил поменять местами Изарнуса и архиепископа Лундского Йенса Гранда, отдав последнему Ригу и земли Ливонии, а Изарнуса отправив в Лунд. Йенс вынужден был уехать из Лунда и прибыть в Ливонию, которая уже восемь лет была объята гражданской войной. Предложенное ему Рижское архиепископство и епархия, раздираемая конфликтами, не устраивали Гранда, и он никакого участия в их делах не принимал. Практически два года Прибалтийская церковь оставалась без своего главы. Только 21 марта 1304 г. папа Бенедикт XI по совету своего духовника назначил архиепископом Рижским миноритского монаха — чешского дворянина Фридриха Пернштейна (Фридрих из Медлова). По пути в Ригу Фридрих заехал в Венецию к Зигфриду Фойхтвангену, где имел с ним дружественную беседу
[608]
[Ibid. S. 26.]
. После его прибытия в Ригу спокойствие продолжалось только несколько месяцев. Для прочного мира в Ливонии ни одной из сторон практически ничего не было сделано. Да и при отсутствии единой власти это невозможно было сделать в принципе. Тем более если учесть, что орден всячески сопротивлялся давлению со стороны архиепископа и епископов.