Немецкий орден

В поведении по отношению к собратьям и ближним отмечалось: „Храму нашего ордена будет недоставать прочности, если будет отсутствовать золото любви, без которой ни орден, ни его труды не святы, а лишь признак святости“. При точно установленной провинности „следует усматривать различные наказания, чтобы склонных к нарушениям, тех, кого не остановит любовь, страх удержал бы от греха“.

Другие примеры можно найти в главах 21, 25 и 37: „К престарелым и отслужившим братьям, соответственно слабости их сил, следует относиться с благочестивым вниманием, терпеливо и уважительно, и при телесной немощи никоим образом не следует содержать их в суровых условиях“. Из уст братьев не должна исходить „грязная клевета, наушничество, унижение, хвастовство делами прошлого, ложь, проклятия, спор и болтовня; также „ни одному из братьев нельзя называть христианина вслух вонючкой или ублюдком, даже если он является предателем или отступником“. „Тот, кто в нарушение статутов бьёт рукой светского человека, слугу или другого“, подвергается первому наказанию. Кто в споре с помощью предмета нападает на собрата или поранит его, кто в качестве зачинщика раздора или клеветы уличён будет, подлежит наказанию на неопределённое время. Тот, кто тяжело ранит христианина, подлежит годовому наказанию

[37]

[Perlbach M. Die Statuten des Deutschen Ordens Nach den Ältesten handschriften. Halle, 1890. S. 48, 59, 75, 80, 82, 86.]

.

Для обеспечения целомудренного образа жизни были изданы строгие и весьма целесообразные законы: „Двум братьям, кроме как в крайнем случае, не следует ездить верхом на одной лошади; "Во время сна, как это подобает орденским монахам (Religiösen), им следует спать в нижних рубашках и штанах"; "Во время поездок им следует избегать подозрительных мест и разговоров с женщинами, особенно с молодыми. Поцелуи для них должны быть настолько отвратительны, что они даже своим матерям и сёстрам не должны оказывать подобных знаков светской любви и чувственности"; "Кто сознательно допускает путь к подозрительному женскому обществу или интимной близости, кто говорит о желании прегрешения, подлежит первому наказанию; кто совершит прегрешение плоти, подлежит полному годовому наказанию".

Так же строго велась борьба со всеми разновидностями изнеженности: есть и пить братья должны были только в установленное время. Кто в Доме или за его пределами тайком что-нибудь ел или пил, подвергался наказанию на неопределённое время. Еда и напитки должны были быть простыми. Фруктовые сиропы, пигментум или напиток Лютера

{12}

и им подобное исключались. Для сна здоровые братья получали один тюфяк, один коврик, одну простыню, стёганое одеяло из очёсков льна или шерстяных обрезков и одну подушку. На перинах разрешалось спать только больным

[38]

[Tumler M. Op. cit. S. 394.]

.

"Деньги — это моль в орденской одежде"

{13}

. Стремление воспитать соответствующую ордену бедность указывается в особых положениях, таких как "Братьям иметь только самое необходимое, всеми способами избегать излишеств, собственности и отличия от других". Братьям конвента запрещалось иметь деньги, "если же в исключительных случаях он их получал от кого-либо, то без позволения руководства не разрешалось их оставлять на ночь". "Отсутствие собственности является первым и важнейшим делом ордена, потому устанавливаем мы, для искоренения этой чумы, что всякий брат, у которого после смерти будет найдена собственность, лишается христианского погребения и хоронится, в знак вечного проклятия, в навозной куче или в открытом поле".

У кого при жизни обнаруживали собственность, подвергали годовому наказанию

[39]

[Ibid. S. 394.]

.

Особенно тщательно оберегалась честь ордена, запрещалось принимать пищу со светскими людьми в посёлках, где находился Дом ордена, выход за разрешённые границы. Жалобы на орден, разглашение тайны ордена или капитула и тайный заговор против руководства искупались полным годовым наказанием

[40]

[Ibid. S. 395.]

.

Всего имелось четыре степени вины: лёгкая, тяжёлая, более тяжёлая и самая тяжёлая.

Лёгкой виной считались 11 проступков: отправка подозрительных писем, допущение подозрительного женского общества, разговоры о греховных желаниях, ложь, выход за дозволенные границы, еда со светскими людьми за пределами Дома, поношение братьев, упражнение в запрещённых играх, дерзкий отказ от предоставленных вещей.

Тяжёлой виной считались 12 проступков: написание писем скверного содержания, посещение дурных мест, нахождение одной ночи вне дома без разрешения, тайная еда или питьё, раздоры и распространение клеветы, опьянение вопреки предостережению, пособничество в злодеянии, нападение на братьев с помощью предметов или насильственные действия против них, дерзкие возражения чётким приказам, причинение тяжелого вреда Дому по причине нерадивости.

Более тяжёлой виной считались: пролитие крови в гневе или преднамеренно, заговор против руководства, преднамеренное разглашение тайны ордена, задержание в момент кражи или с собственностью, устранение привилегий ордена, плотский грех, нахождение две ночи вне Дома без разрешения, бродяжничество, безделье при разрешении на переход в другой орден.

Самой тяжёлой виной считались: достижение или предоставление возможности вступления в орден путем симонии (покупки — продажи должностей), лжи или умалчивания по пунктам вступительных вопросов, трусливое бегство от войска или от знамени, переход к врагам веры, гомосексуализм. В первых трёх случаях ещё имелась милостивая возможность оставления в ордене, в последних трёх случаях следовало изгнание из него.

Каждой вине соответствовало четыре степени наказания.

Первая степень — от одного до трёх дней, была связана с бичеванием

{14}

, которое назначалось священником. Это наказание определялось как "дисциплина".

Бичевание, т. е. нанесение ударов бичом, веревкой и проч., появилось издавна как наказание и исправительная мера. По примеру бичевания Христа. Когда в христианской церкви утвердилось мнение, что тело является вместилищем греха, в подражание истязаниям Христа оно должно быть по возможности терзаемо. Бичевание распространилось как в монастырях, так и между светскими людьми. В дни бед и несчастий собирались добровольно бичующиеся, которые с песнопениями ходили по стране. Многие государи для очищения от грехов раздевались и принимали бичевание от рук придворных священников.

Вторая степень — орденские братья на неопределённое время лишались плаща и креста.

Третья степень — годовое наказание, в течение которого наказуемый должен быть в капе (вид головного убора), ходить без креста, питаться вместе со слугами, три рабочих дня поститься на хлебе и воде… каждое воскресенье принимать в кирхе бичевание.

Четвёртая степень — применение оков, тюрьма, пожизненная тюрьма, исключение из ордена

[41]

[Perlbach M. Die Statuten. S. 80, 81.]

.

Приём в орден.

Тевтонский орден с самого начала пополнялся выходцами из областей распространения немецкого языка, к числу которых в Средние века относили и Нидерланды. Языковая преграда возникла не из национальной узколобости, которая была чужда Средневековью, а из практической необходимости. Нигде в статутах Тевтонского ордена нет определения, что принимаются только немцы. Оно поначалу существовало лишь практически; много позднее такое исключение, пусть даже и не закон, было теоретически обосновано