Страница 219 из 1076
[1237]
[Ibid. S. 369.]
.
Из Данцига было совершено нападение на орденскую крепость Гребин в Вердере, которую без особого труда взяли, а затем сожгли. Замок в Эльбинге под командованием храброго графа Адольфа фон Гляйхена в течение нескольких дней оказывал упорное сопротивление. Но после предательства временного комтура, который скинул орденский плащ и перешёл на сторону горожан, вынужден был 12 февраля сдаться. Амбары подожгли, в огне погибло зерна на 2 тысячи марок. Замок был разрушен.
Генрих фон Плауэн, прибыв в страну, находился на пути в Эльбинг. События его застали в замке Пройсиш-Холланд, который был осаждён данцигскими, эльбингскими и богемскими наёмниками. Замок смог продержаться только несколько дней, после чего сдался. Так в течение восьми дней 13 замков попали во власть Прусского союза. Частично это произошло из-за предательства орденских слуг и беженцев, которые в них находились, частично из-за трусости и неверности орденских братьев.
Замок Лохштедт.
Реконструкция К. Штайнбрехта
По стране распространился страх. В районе Остероде, боясь репрессий восставших, все благородные люди перешли на сторону союза, то же случилось в Эрмланде. Жители Браунсберга, недовольные политикой епископа, разорили дом каноников. Не видя иного спасения, соборный капитул Эрмланда объявил о своей приверженности союзу и отказался от своего епископа.
Орденский замок в Кёнигсберге, где ещё недавно маршала водили за нос мирными заверениями, был захвачен без сопротивления. Рыцарям ордена разрешили свободный выезд в Лохтштедт и пребывание там до весны. Не столь мягко обошлись с орденскими рыцарями в других местах. Их сбрасывали с крепостных стен, топили в ближайших водоёмах, отправляли в открытое море, откуда они уже не возвращались.
В комтурстве Пройсиш-Марк всё тоже пребывало в беспорядке, почти все были враждебно настроены к ордену, грозили комтуру сбросить его с крепостной стены, когда они возьмут замок. Поскольку не было надежды спасти крепость, комтур бежал, прихватив налоговые деньги.
После того как Реден после короткого сопротивления пал, союзный совет в Торне разослал всем светским рыцарям и кнехтам в Кульмской земле и других союзных землях приказ в полном вооружении скакать в Штрасбург, чтобы помочь взять осаждённую крепость. Вскоре пала и она. Но не только замки были завоёваны. Дворянство комтурств Бальги, Бранденбурга, Замланда и прилегающих к ним районов послало магистру отказ в выполнении клятвы верности. Ещё не закончился февраль, а Бранденбург, Бальга, Прейсиш-Эйлау, Растенбург, Ортельсберг и Морунген были во власти союзников, а Остероде близок к тому. До сих пор верные ордену маленькие города, такие как Диршау, Меве, Нойенбург и другие, напуганные страшными событиями, перешли на сторону союза или были готовы это сделать. Таким образом, в течение четырёх недель во власти союза оказалось не менее 56 замков и, кроме Мариенбурга и Штума, на стороне ордена почти не осталось укреплённых мест. Страх, малодушие и предательство, ненависть и месть — всё вместе привело орден на край гибели. Мариенбургу также грозила большая опасность. Его гарнизон был усилен всем, что оказалось под рукой, в замок стягивались бежавшие комтуры, фогты и пфлегеры. Орденское руководство строило планы выжечь всё на 4 мили вокруг города, были предложения пробить брешь в дамбе реки и затопить всю округу.
Узнав об этих планах, эльбингцы советовали как можно скорее осадить Мариенбург. Для осады орденской резиденции собирались ополчения из Нидерланда, Бранденбурга, Замланда и других земель.
В этом положении спасение ордена собственными силами было невозможно. Ситуация обострилась после взятия союзниками замка Шлохау, что в определённой степени блокировало дорогу в Германию. Комтур Йохан Рабе подготовил и снабдил замок всем необходимым, фогты Ноймарка и Шиппенбайля прислали ему подкрепление. Но этого было крайне мало, гарнизон не мог долго противостоять силам Данцига. К тому же большинство укрывшихся дворян бежали ночью через крепостные стены, а во время одной из атак данцигцев между маркерами (выходцы из Ноймарка) и местными возникла дикая ссора. В итоге ненадёжное местное ополчение было выслано из замка. В результате гарнизон оказался так ослаблен, что маркеры утратили всякое мужество и принудили комтура к сдаче замка. Весь конвент направился в город Кониц (Хойниц), который вскоре также присоединился к союзу. Отрезанные от Мариенбурга большой территорией, находившейся под властью Прусского союза, они попросили магистра о разрешении уехать в орденские провинции в Германии.
Только большая военная сила из-за границы могла принести спасение. Людвиг фон Эрлихсхаузен вновь обратился к фюрстам, королю Дании и Швеции, герцогам Силезии и Померании, курфюрстам и имперским сословиям в Германии, к ганзейским городам, к ландмейстерам Германии и Лифляндии с просьбой о срочной помощи. Особое поручение он дал недавно избранному немецкому ландмейстеру Ульриху фон Лентерсхайму: убедить немецкое дворянство в необходимости спасения ордена.
Герцоги Мазовецкие оставались нейтральными, соглашаясь лишь отправить своих послов к руководству союза для посредничества в улаживании отношений с орденом.
Для нейтрализации короля Датского Прусский союз пожаловался ему на орденскую власть, представив её как тиранический гнёт, а своё дело — как защиту свобод и привилегий.
Фридрих Бранденбургский, воспользовавшись благоприятными условиями, надеялся приобрести у ордена Ноймарк. Ландкомтур Саксонии Фридрих фон Поленц по поручению верховного магистра заключил с ним договор, согласно которому Ноймарк передавался курфюрсту Бранденбургскому за 40 000 рейнских гульденов с правом обратного выкупа.
В день 22 февраля, когда орден уступил Ноймарк курфюрсту, король Польский Казимир IV Ягеллончик объявил ордену войну
[1238]
[Ranke L. Zwölf Bucher Preussischer Geschichte T. 1–2. Leipzig, 1874. S. 119.]
, хотя многие из его окружения не советовали ему этого делать. При этом он выдвинул такие причины, которые позволяли ему не подчёркивать связь с Прусским союзом и возложить вину за нарушение мира на орден.
Инкорпорация.
Как только был сделан шаг к отказу от подчинения ордену, начались многочисленные собрания рыцарей из "Союза Ящериц", поместного дворянства и делегатов от союзных городов. На них обсуждался главный вопрос — о мерах формирования регулярного войска и обеспечения безопасности страны. Мнения были самые различные. Дворянство склонялось к тому, чтобы сохранить захваченные замки целыми и невредимыми, самим сформировать их гарнизоны и, опираясь на них, защищать города и сёла. Сельское население было против этого, опасаясь, что дворянство вскоре сможет выступить таким же господином, как и орден. В некоторых городах, особенно богатых торговых, как Данциг, появлялась мысль о создании республиканской коммуны.
В Данцигском округе, Кульмской земле и многих других местах возник раскол между городами и дворянством из-за захваченных орденских замков. Города склонялись к тому, чтобы уничтожить их, а дворянство хотело сохранить и воспользоваться ими. Данциг благодаря огромному влиянию пытался навязать своё решение, из-за чего всё дворянство Поморья было крайне озлоблено.
В этой ситуации рыцарям из "Союза Ящерицы" казалось правильным формально предложить королю Казимиру IV Ягеллончик) верховную власть над Пруссией и сделать это как можно скорее. Им удалось добиться согласия у прочих членов союза. Было организовано посольство из 12 делегатов от дворянства и городов во главе с Гансом фон Байзеном, Аугустином фон дер Шеве и Габриелем фон Байзеном. Прибыв в Краков 18 февраля, они столкнулись с треслером ордена, который по распоряжению магистра присутствовал со свитой на свадьбе короля Казимира с Элизабет, дочерью императора Альбрехта.