Страница 220 из 1076
Посольство союза было принято благосклонно и допущено к открытым переговорам, начавшимся 3 марта 1454 г. На начальном этапе члены Прусского союза предлагали Казимиру стать покровителем. Пытаясь сохранить независимость, сословия после выхода из-под власти ордена могли предоставить королю лишь протекторат над Пруссией. Но под давлением польских требований полномочный представитель Ганс фон Байзен обратился к королю Казимиру IV с новым предложением
[1239]
[Weise E. Die Staatsvertrage des Deutschen Ordens in Preussen im 15 Jahrhundert. Bd. 2. Marburg, 1955. S. 120. Так называемая "речь" Ганса фон Байзена.]
.
Реконструкция этой речи включала восемь пунктов. Первые пять описывали известную ситуацию, сложившуюся в Пруссии до и после захвата восставшими орденских замков.
В шестом пункте говорилось: "Выбор короля Польши новым верховным правителем Пруссии (выбор сделан Прусским союзом).
7. Условия этого выбора: сохранение старых привилегий; обещание разрушенные членами союза замки не восстанавливать и оставить эти места союзу. Необходимые гарантии для выполнения других, пока не сформулированных условий.
8. Выбор короля верховным правителем в новых областях означает для последнего расширение сферы его власти и территориальные приращения. Такое действие короля не будет нарушением договора, так как орден со своей стороны его уже нарушил…"
[1240]
[Weise Е. Die Staatsvertrage. S. 120 а.]
.
В заключение они высказали просьбу: "Если Вы не хотите принять нас как подданных, то дайте нам, по крайней мере, обещание не оказывать содействия нашим противникам, так как мы никогда больше не пойдём под власть ордена, а скорее умрём за нашу свободу и справедливость, чем каждый день ждать позорного конца и терпеть насилие тиранов"
[1241]
[Voigt J. Geschichte Preussens. Bd. 8. S. 376]
.
6 марта 1454 г. в Кракове была издана так называемая грамота об инкорпорации. Эта грамота совершенно не соответствовала предложению прусских сословий. В ней указывалось: король Казимир IV Ягеллончик Польский принимает предложение "прусских сословий" и присоединяет их страну к Польской империи на указанных ниже условиях:
"1. Участие прусских сословий в привилегиях сословий королевства Польша, а также участие в выборах короля.
2. Покровительство и защита от всех врагов.
3. Сохранение старых привилегий и обновление утерянных жалованных грамот.
4. Отмена пофунтовой пошлины и всех других видов пошлин.
5. Упразднение берегового права.
6. Назначение на должности, а также в гарнизоны замков и городское управление только местных жителей.
7. Привлечение королём Земельного совета (ландесрата) к решению важнейших вопросов.
8. Гарантия границ.
9. Подтверждение всех имущественных прав с Магдебургским, Кульмским, Польским и Прусским наследственными правами.
10. Право чеканки монет городов Торн и Данциг в мирное время и дополнительно в Кёнигсберге и Эльбинге в военное.
11. Назначение наместников только по согласованию с городами.
12. Свободный рынок и передвижение для прусских купцов во всех городах королевства Польша".
Свидетелями данного акта стали духовные и светские персоны королевства Польша.
Уже 9 марта король Казимир называет Ганса фон Байзена наместником Пруссии.
Но заявление сословий о переходе под власть польского короля и грамота об инкорпорации содержали противоречия и неточности. В этой грамоте король взял на себя больше, чем ему предложили сословия: он заявил о подчинении своей персоне и польской короне не в форме протектората, на что расчитывали прусские сословия, а о включении в состав Польской империи.
Прусские сословия ответный документ от 15 апреля не ратифицировали (не скрепили своими печатями). Так как необходимое двухстороннее подтверждение обеих грамот в их важнейших определениях отсутствовало, то они не могли быть признаны законными. Позже сословия ратифицировали грамоту в формулировке понятия "корона", где речь идёт о просто персональном союзе, но никак о вхождении в Польскую империю
[1242]
[Weise E. Die Staatsvertrage. S. 138–140.]
.
Когда король принял прусские сословия под свою защиту, орден напомнил ему об условиях последнего мирного договора: ни одно из правительств обоих государств не имеет права вступать в отношения с подданными другого. Польша сослалась на уже привычную причину, что орден сам неоднократно нарушал условия договора
[1243]
[Ranke L. Zwölf Bücher Preussischer Geschichte T. 1–2. S. 117.]
.
Между тем раскол между городами и дворянством в Кульмской земле усилился. Причиной послужило взятие городами замка Шёнзее и его разрушение (замок был сожжён). В то время как дворяне заняли большинство других замков и забрали оттуда всё, что там нашли, совет Прусского союза в Торне спешно отправил к Гансу фон Байзену и прочим посланникам курьера с просьбой как можно скорее вернуться в Пруссию. Срочно прибыв в Торн, они узнали, что уже с 27 февраля Мариенбург осаждён. С одной стороны войска из Данцига под командованием советника Эвалда Вриге расположились лагерем на левом берегу Ногата, с другой стороны подошли войска союзников. Из Мариенбурга вылазки пока не предпринимались, так как магистр для усиления своих сил планировал перевести гарнизон из Штума. Союзники тоже не пытались всерьёз штурмовать крепость, ожидая помощи из Польши. Их начальники (среди них Отто фон Махвиц) послали городскому совету и горожанам Мариенбурга требование о сдаче города. В ответ была предпринята успешная вылазка против данцигцев. Осаждённый союзниками замок Штум подвергался незначительным атакам, которые без особого труда отбивались гарнизоном.
После возвращения делегации из Кракова на союзном собрании в Эльбинге было принято решение: всё орденское имущество национализировать и использовать для вербовки наёмников, а военные и другие необходимые издержки покрывать за счёт податных денег, а также с доходов от рыболовства, Мельницкого дела, добычи янтаря и тому подобное. Всё орденское имущество должно быть сдано в аренду, всё церковное серебро следует употребить для чеканки монет, необходимых для ведения войны. Данцигу поручили наложить арест на всё орденское имущество за границей и его корабли.
Кризис.
Казалось, в очередной раз ордену в Пруссии наступил конец. Практически все замки и города находились во власти Прусского союза, который поддерживало из-за убеждений или страха подавляющее большинство населения. Польский король выступил на стороне восставших, и шансов на победу ордена не было совершенно. В его распоряжении в Пруссии находилось только три опорных пункта — замок и город Мариенбург, замок Штум и город Кониц. В то же время орден частично очистился от того балласта, который оказался в его рядах. Из 400 орденских рыцарей, имевшихся в 1437 г., на 1453 г. численность снизилась до 300
[1244]
[Бокман Х. Указ. соч. С. 158.]
, а к середине 1454 г., вероятно, их оставалось не более 150. Это были люди, на которых ещё хоть как-то можно было положиться в это сложное время, но и оставшиеся не всегда проявляли себя достойно. К сожалению, в столь критический для ордена момент его возглавлял слабый и безвольный магистр, не сумевший поддержать дисциплину на должном уровне.
Не имея опоры в стране, орден нуждался в поддержке извне. Граф Генрих Ройс фон Плауэн-младший