Немецкий орден

Ленные поместья, данные по Магдебургскому праву, орден после смерти владельца, даже имеющего наследника по мужской линии, возвращает себе, нарушая права наследников.

После этого оратор упомянул о несправедливости и насильственных деяниях против городов и земельных владельцев, таких как Николаус фон Ренис, Эберхард фон Кенигсек и другие; об убийстве фогтом Гребина 24 человек в Курляндии, отсечении головы бургомистру Конраду Лецкау и советникам Арнольду Хехту и Бартоломеусу Гроссу из Данцига; о казни знатного человека в Торне тамошним комтуром Вильгельмом фон Штайном и слишком жестоком обращении с его вдовой; и о многих других злодеяниях орденских правителей (гебитигеров). Всё это, подчеркнул оратор, явилось основанием для создания союза. Затем он приступил к опровержениям обвинений ордена, относящихся к суду. Далее выступил адвокат ордена, который опровергал показания адвоката союза. Таким образом длились прения сторон, на каждое обвинение следовали опровержения.

Император, его советники и заседатели в течение нескольких дней тщетно старались уладить дело. Но когда из этого ничего не вышло, потребовали от обеих сторон письменно изложить свои правовые притязания, чтобы вердикт был обоснованным и никто не мог бы посчитать себя ущемлённым. Когда поверенный Прусского союза почувствовал, что императорский вердикт может оказаться неблагоприятным, он попытался оставить за собой право на протест, чтобы можно было в удобное время выдвинуть встречную жалобу. Но ему в этом было отказано.

Императорский вердикт должен был заслушиваться в открытом судебном заседании 29 ноября. Тут некоторые полномочные представители союза заявили: их адвокат Мартин Майер имеет лишь условные полномочия. К тому же им кажется несправедливым, что император в этом деле председательствует как единоличный судья. Фридрих III напомнил им, что они сами взывали именно к нему, и определил днём вынесения приговора 1 декабря. Представители Прусского союза пытались отсрочить вердикт, и в указанный день никто от союза не пришёл. Тогда император послал к ним курьера, чтобы сообщить, что он хочет объявить решение по делу. Последовал ответ: адвокат Мартин Майер сложил с себя полномочия, поэтому он не может продолжать вести дело, а другие юристы недостаточно информированы. В этой ситуации император по старому обычаю велел привратнику выйти к воротам дворца и громко трижды пригласить представителей союза, но когда никто из них не появился, орденский адвокат по давней традиции вновь воззвал к правосудию. Соблюдя всю форму, император объявил решение по делу: "Прусский союз учредили незаконно, соответственно, его существование также незаконно, в силу чего союз распускается". По ходатайству орденского адвоката вердикт был документально оформлен, но приведение в исполнение отодвинули на 5 декабря в надежде, что дело ещё может закончиться мирным соглашением. Однако этого не произошло, и в указанный день важный документ был заверен и вручён обеим сторонам в одинаковом звучании.

Уполномоченные Прусского союза и их прокурор отказались присутствовать на слушании вердикта и выразили протест против такого решения.

Пока шло разбирательство в Вене, члены Прусского союза совместно с "Союзом Ящерицы" в середине октября собрались в Кульме на тайное совещание. На нём присутствовал и посланец польского короля капитан Жерленский

{142}

. В результате этих тайных действий был подготовлен союз с польским королём. Габриель фон Байзен из Вены направился к польскому королю Казимиру в Краков. На общем собрании польских прелатов и сенаторов Байзен заявил королю: прусская земля и города терпят от орденских рыцарей невыносимый гнёт, а так как господство над Пруссией орден получил от короны Польской, а орденские братья признают короля своим патроном, король Польский имеет законное право на владение Пруссией. Вследствие этого все земли и города Пруссии признают короля своим государем

[1233]

[Ibid. S. 344.]

. Епископ Краковский летописными свидетельствами подтвердил, что одна часть Пруссии изменой и вероломством перешла под власть ордена, другая отнята орденом у Польши силой. Казимир, получив от сенаторов и прелатов согласие, объявил, что берёт Прусский союз под свою защиту.

Таким образом, в декабре императором был запрещён Прусский союз и в этом же месяце польский король взял его под свою защиту.

К концу 1453 г. ситуация между орденом и Прусским союзом обострилась настолько, что всем было ясно, этот спор можно решить только силой.

Из Торна, где Ганс фон Байзен каждый день совещался с главами союза, движение скоро распространилось на всю страну. Слухи о вербовке орденом наёмников за границей, в том числе у маркграфа Альбрехта фон Бранденбурга, заставили многие маленькие города присоединиться к союзу. Тайные обещания военной поддержки, которые Тилеманн фон Веге и Аугустин фон дер Шеве получали из Польши, а также из Богемии, делали союзников с каждым днём всё смелее и упрямее.

В Торне, Данциге, Эльбинге и других местах готовили оружие, блокировали орденские замки. Напротив замковых стен возводились мощные укрепления, улицы перекрывались баррикадами. Эти приготовления подвигли магистра к решительным шагам. Прежде всего, он спешно вступил в переговоры с герцогом Штеттина по поводу военной помощи. С востока ордену тоже грозила опасность вторжения жемайтов, о чём докладывал комтур Мемеля.

Обещание польского короля "взять покровительство над угнетёнными в Пруссии" вызвало чрезвычайно оживлённую деятельность в Кульмской земле, особенно среди рыцарей "Союза Ящерицы". Ганс фон Байзен, возглавивший это общество, проводил тайные совещания с польским капитаном Жерленским в районе Нессау. Он принимал польских посланников, руководил всеми переговорами в тайном совете руководителей Прусского союза. Под его контролем продолжалось укрепление и вооружение старого города Торна. Успокаивая тамошнего комтура Альбрехта Кальба, он велел горожанам спешно вооружаться, строить укрепления, устанавливать тяжёлые орудия, возводить заграждения в ожидании возможного нападения.

Вскоре из Поморья и Кульмской земли подошли подкрепления, в городе начали призывать к сбору ополчения. Комтур Торна Альбрехт Кальб полагал, что при начавшихся волнениях народный гнев обратится против монетного мастера, и попросил верховного магистра как можно скорее удалить его из крепости.

В конце декабря почти каждый день проходили совещания членов "Союза Ящерицы" и глав Прусского союза. Обычно собирались в Торне, где находились Ганс и Штибор фон Байзен и Ганс фон Эцегенберг, главные вдохновители дворянства.

Страсти разгорались. Как только вернулись посланцы из Вены, был распространён слух, что магистр решил убить Ганса фон Байзена, Тилеманна фон Веге, многих других из союзного совета, а также две сотни дворян и кнехтов. Под прикрытием этой дезинформации в Польшу срочно направилась делегация за помощью. Торн был поставлен под управление четырёх военачальников, городской совет приказал всем горожанам вооружаться, богатым покупать доспехи и оружие, бедным получить их в ратуше. Когда комтур спросил городской совет, к чему такие приготовления, ему объяснили, что это старая традиция — держать город в боеготовности, когда зимой лёд сковывает Вислу.

В Эльбинге, Данциге, Кёнигсберге и других союзных городах Прусский союз развернул активную антиорденскую пропаганду, объявив народу о страшной опасности, грозящей их жизням и имуществу со стороны ордена. Напуганные горожане стали вооружаться и запасаться продовольствием.

Руководство ордена, напротив, надеялось, что императорский вердикт приведёт членов союза к спокойствию и благоразумию, уменьшив их требования. Но поднятая союзом антиорденская пропаганда достигла своего апогея: "Держитесь друг за друга! Кто сеет семя раскола союза, назовите нам его!" Шло запугивание, давались предостережения: "Мы не застрахованы от нападения, будьте бдительны!"