Немецкий орден

Между тем члены Прусского союза решили воспользоваться присутствием ландмейстеров в Мариенбурге, чтобы подать им формальную жалобу на верховного магистра, прелатов и орденских правителей. С этой целью они потребовали созыва съезда с приглашением на него ландмейстеров. Магистр не ответил и постарался как можно быстрее закрыть Генеральный капитул и выпроводить ландмейстеров из Пруссии

[1231]

[Voigt J. Geschichte Preussens. Bd. 8. S. 254.]

.

Дальнейшие переговоры ордена с Прусским союзом результатов не дали, и руководители союза уже в 1452 г. начали переговоры с поляками, добиваясь их поддержки. Не прерывая контактов, члены союза договорились с орденом обратиться за посредничеством к императору Фридриху III. В начале декабря посланцы союза и ордена прибыли в Вену. Представители Прусского союза за взятку в 5400 золотых добыли у императора документ, подтверждающий права Кульма и Торна и дарующий некоторые преимущества городам — членам союза, но конкретного решения спора не было. Император предложил в следующем году в июле вновь собраться в Вене, где он примет окончательное решение.

Уполномоченные ордена во главе с епископом Эрмландским Франциском, орденским шпитлером (госпитальером) Генрихом фон Плауэном и другими прибыли в Вену в мае. Делегация привезла с собой многочисленные документы о ходе всего дела. Уполномоченные союза (Габриель фон Байзен, Рамшель фон Криксен и другие) задержались, собирая деньги, и выехали позднее. По дороге в Вену, пересекая Моравию, они подверглись нападению моравского рыцаря фон Митлица (Мильтица). Охрана была перебита, послы ранены и захвачены вместе с документами, деньги разграблены. Прорваться удалось только раненому Байзену. Прибыв в Вену, он обвинил в нападении орден, не имея тому никаких доказательств. Поданную императору жалобу на орден за его участие в данном деянии опроверг епископ Эрмланда, написав послание ландкомтуру Австрии, Зандеру фон Байзену и королю Ладислау Венгерскому с просьбой вызвать на допрос рыцаря фон Митлица и установить точные обстоятельства нападения, чтобы таким образом доказать невиновность ордена. С тех пор речь о жалобе при императорском дворе не возникала. Подобные выходки среди моравских рыцарей считались делом благородным. Был ли на самом деле орден замешан в этом инциденте, неизвестно.

Пока шли переговоры об освобождении захваченных в плен уполномоченных, обсуждение началось 29 октября. Первым выступил представитель ордена, он изложил все пункты жалобы, прося у императора от имени ордена правосудия. После того как он заявил о противоправном и незаконном создании Прусского союза, зачитал послание союза, где требовали отмены тягот, понимая под ними установленные императорской властью пошлины, старых уважаемых обычаев, старых традиций, заявляя, что они хотят подчиняться власти, что они и так обязаны делать по чести и праву. Таким образом, "союзное послание" рассмотрели по большинству пунктов, и было доказано, что слова союзников истолковываются в значительно более широком смысле. Большинство их требований противоречит всем правам и законам. Разве не противоправно всем правам церкви, когда они требуют общего суда, чтобы прелаты прихожанами судимы были? Было доказано, что содержащиеся в "союзном послании" определения делают все права государственной (земельной) власти не имеющими силы и недействительными.

Отменяется послушание подданных, при этом они сами объявляются судьями в их делах, извращается всякий порядок в государстве и церкви. Затем оратор указал, что союз, во-первых, противоречит божественному праву, так как союзники заключили его в противовес существующей власти, которой он клялся в верности, а теперь отказывает в покорности; во-вторых, он противоречит и естественному праву, так как оно гласит: "То, что ты не хочешь, чтобы случилось с тобой, не делай и другим". В союзе нет ни одного человека благородного происхождения, который хотел бы, чтобы его подданные или слуги установили над ним свою власть, которой он должен был подчиняться. Он (Прусский союз) противоречит и духовному закону, который определяет, что подданные не имеют права создавать против своих правителей союзы, предписания или уставы, а против их духовных властителей тем более. Союз, наконец, противоречит императорской власти, которая ясно говорит, что все объединения, союзы, собрания, организованные подданными против духовных лиц, неправомочны и не имеют силы. Ещё император Фридрих II ввёл запрет всех союзов, которые он называл "конспирациями". В подтверждение этому — запрет в "Золотой булле" Карла IV. Нарушив столько данных императорами и папами законов и прав, союзники давно заслужили отлучение от церкви и изгнание из империи. Далее оратор заявил: союз противоречит также полномочиям верховного магистра и ордена, добрым обычаям, старым похвальным традициям и данной клятве. Союзная клятва никого не может связать, потому что никакая клятва против власти не имеет такой силы. Уже 13 лет епископы в Пруссии старались показать народу, что он своим неправедным и греховным принятием союза находится в заблуждении, в смертельном грехе и подлежит строгому наказанию. Жалоба на союз достигла папы. Он послал легата, который из-за оказанного ему неуважения хотел наказать страну интердиктом. Верховный магистр предотвратил это своим заступничеством. Ордену пообещали покорность и полюбовный компромисс, но слово не сдержали — только Мариенбург, Нойштадт, Торн и район Шлохау вышли из союза и вернулись к исполнению долга. Папа объявил "союзную клятву" ни к чему не обязывающей и не имеющей силы, дерзкой и бездумной. По его указанию прелаты Пруссии в городской ратуше Эльбинга огласили о неправомочности и недействительности союза. Но всё это, как и послание императора и курфюрстов, осталось без внимания. Хотя вследствие этих посланий ещё некоторое число прочих вернулось к послушанию и покорности; против них союзники приняли устав и обращались с ними как с "бесчестными": им было запрещено посещать города, входящие в союз, их свидетельства перед судом отвергались и т. п.

[1232]

[Ibid. S. 328–330.]

После выступления представителя ордена судебное разбирательство длилось день за днём до 17 ноября. После чего выступил представитель Прусского союза с оправданиями и встречной жалобой. Он примерами доказывал, что союз был основан в помощь ордену и для благополучия всей страны, так как орден новыми налогами ограничил земельные свободы, связавшись с королями, курфюрстами и даже язычниками без совета с сословиями, и не поставил никого в известность. Войны ордена с Польшей и Литвой причинили стране большой ущерб. После свержения Генриха фон Плауэна на Пруссию обрушились несчастья, запустение и разруха. Когда во времена Пауля фон Русдорфа в ордене возник раскол и орденские правители пытались привлечь некоторые земли и города на свою сторону, верховный магистр сам пожелал, чтобы города и земли объединились, дабы предотвратить недовольство. Благодаря союзу в ордене снова установилось спокойствие. На съезде в Эльбинге правители высказали объединённым землям и городам свою большую благодарность, заявив, что орден никогда не забудет этого им и их потомкам. Таким образом, представитель союза объяснил его происхождение.

Затем он выделил недуги страны: "Согласно Кульмскому праву страна должна иметь серебряную монету и фламандскую меру пашни". Но монета превратилась в медную, чтобы её улучшить, были введены дополнительные налоги, однако монета не изменилась. Фламандская мера была укорочена; из 4 хуф сделано 5 хуф, и таким образом увеличена арендная плата (оброк). Во время войны с Литвой скаловы были обязанны прикрывать границу. На их содержание ввели налог зерном и деньгами, война давно закончилась, а "сторожевые деньги" (налог) продолжают существовать.