Немецкий орден

Орден почти всегда передавал землевладельцам право подсудности над безземельными крестьянами и людьми в их имениях, при этом различалась высшая и обычная подсудность. Высшую, где решались серьёзные вопросы, владелец имения мог применять только с разрешения комтура или верховного магистра, без чего приговор не мог быть действительным (особенно в уголовных делах). Денежные средства в больших и малых судах часто разделялись таким образом: две части доставались ордену, а третья, называемая "третий пфенниг", — землевладельцу. Однако в малых судах так происходило довольно редко. Во всех принадлежавших ордену судах, где слушались дела пруссов, иностранцев и в дорожных судах, орден возмещение убытков оставлял за собой.

Наделение подсудностью полностью зависело от решения магистра или ордена. Рыцари и кнехты, знатные владельцы имений и богатые ленники почти всегда наделялись низшим и высшим судами. Незначительные владельцы с Кульмским правом часто только низшим. Прусские владельцы с Кульмским правом — подсудностью по Кульмскому правовому постановлению. Прусские свободные ленники имели или только низшие суды, или оба одновременно, а также третью часть судебного возмещения

[1081]

[Ibid. S. 423–426.]

. Складывается впечатление, что в вопросе подсудности орден не связывал себя никакими действующими постановлениями.

В немецких деревнях с Кульмским правом должность старосты содержала в себе обычно право подсудности над деревенскими жителями, но всё же это был только низший суд, и только над немецкими крестьянами и никогда над прусскими, поморянами и поляками. Подсудность над ними, а также высший суд над немецкими жителями деревень орден оставлял за собой. Староста судил, как председатель в деревенском суде, в важных случаях — в присутствии орденского чиновника, по определению права, которым была наделена деревня, стало быть, в большинстве по Кульмскому или, как это ещё называли, по земельному праву. Деревенские суды организовывали старосты, избранные общиной и утверждённые комтуром.

В землях епископа и капитула не было существенного различия с орденскими. Непосредственным представителем высшей судебной инстанции являлся фогт епископа или собора, где он контролировал исполнение высшей или низшей подсудности, или только одной первой. Владельцы с Кульмским правом в своих земельных владениях имели оба суда.

Горное право.

Это право орден также получил от кайзера Фридриха, даже не предполагая, какие полезные ископаемые имеются в Пруссии (кроме янтаря). Когда земля была завоевана, горное право в его собственном значении негде было применить. Всё же была вероятность, что в земле можно будет найти благородные металлы или просто металлы, и орден оставил горное право за собой. При открытии соляных источников торговлю солью орден использовал как регалию.

Прежде всего, в качестве регалии орден использовал янтарь. При разделе Самбии (Замланда) он должен был передать тамошнему епископу часть янтарного побережья, но путём различных договоров добился монопольного права на весь выловленный или собранный янтарь. Город Данциг и монастырь Олива имели право сбора янтаря на своих землях, дарованное им ещё князьями (герцогами) Померании. Но и они были обязаны передавать найденный янтарь за определённую плату только ордену. Назначенный орденом "янтарный магистр" как главный надзиратель был связан клятвой и обязательством "собранный янтарь заботливо хранить, никогда и никому не отпускать без ведения и желания верховного магистра". Береговые охранники из пруссов вели пристальный надзор за сборщиками янтаря. Гроссшефферу в Кёнигсберге было предписано "заботиться о надзоре за продажей янтаря в стране и сбыте за границей, так чтобы никто не мог получить его без разрешения". В отсутствие конкурентов орден мог сам назначать цену. В некоторые годы отправленный в Брюгге янтарь приносил доход от 2000 до 3000 марок. До самого последнего времени торговля янтарём оставалась исключительной монополией ордена

[1082]

[Ibid. S. 427.]

.

Монетное право.

Орден в силу дарованной грамоты кайзера Фридриха рассматривал монетное право как регалию и суверенное право. Он разрешал некоторым городам Пруссии иметь монетные дворы, но никогда не давал права самостоятельной чеканки монет. Это орден оставлял исключительно за собой. Он контролировал монетных мастеров, ассортимент монет и их стоимость.

Хальбшотер (Halbschoter)

времени Винриха фон Книпроде,

1351–1382 гг.

Шиллинг (Schilling)

1351–1382 гг.

Когда появилась необходимость в чеканке нового вида монет, как это произошло в 1393 г., распоряжение давал лично верховный магистр.

Монетные дворы появились ещё в XIII в. в городах Торн, Эльбинг, Кёнигсберг

{122}

, возможно, в Кульме и Браунсберге

[1083]

[Рогачевский А. Л. Кульмская грамота. С. 212.]

. А затем в Пройсиш-Холланде и Данциге. В Кёнигсберге и Пройсиш-Холланде чеканка продолжалась недолго. Основной объём монет продолжительное время производился в Эльбинге и Данциге, но к концу XIV в. лидировал Торн. Изготовление монет городским монетным мастером контролировалось орденским чиновником в лице монетного магистра.

При усилении кризиса ордена в XV в. в монетное дело в Пруссии внесли значительные изменения.

Права водных путей. Рыболовное право.

В Пруссии в VIII–XV вв. было значительное количество рек и озёр. Исключительное право на использование водных ресурсов имело для ордена большее значение. Наряду с местными епископами он удерживал за собой верховное право по использованию не только внутренних водоёмов, рек, ручьёв и озёр, но и также обоих заливов и большой части Балтийского моря. Одну часть права орден оставлял только за собой, а другую за определённые налоги и повинности предоставлял подданным. Два важнейших права, относившихся к использованию вод, — это рыболовное и мельничное право, приносившие значительные доходы.

Рыболовное право в Средневековье из-за обязательности церковного поста было делом большой важности. Орден использовал его частью для получения платежей, частью для повинностей. Он предоставлял его или полностью без ограничений, или при определённых условиях и ограничениях, как в инвентаре, так и по видам рыб. Например, "ландмейстер Конрад фон Тирберг позволял горожанам Кёнигсберга ловить рыбу в заливе Фришес Хафф от (устья) Прегоры (Прегеля) до леса Пёвс, исключая невод, три участка этой части водоёма орден зарезервировал за собой. В Прегеле они могут ловить рыбу от моста в городе вверх по реке до священного леса, не строя запруд. 1286, февраль 28, Кёнигсберг"

[1084]

[Perlbach М. Regesten der Stadt Königsberg 1256–1524. S. 4.]

.

Города и деревни ещё при основании имели право на рыболовство в ближайших водах в качестве общего права. В частности, свободное рыболовство часто принадлежало к служебным правам городских и сельских старост. Поместья свободных вассалов пользовались этим свободным правом подобным же образом, а в кульмских владениях это определяла Кульмская привилегия. Всё же свободным рыболовство называли только в том смысле, что никто не мог препятствовать владельцу заниматься рыбной ловлей, но за это он был обязан платить ордену определённый налог или исполнять определённую службу. В свободном праве оговаривалось, что пойманную рыбу можно было использовать только в собственных нуждах. Продажа рыбы без разрешения всегда была категорически запрещена.

При большом количестве внутренних озёр и рек ордену оставалась ещё одна зона рыболовства для его собственного использования, частью для своей собственной потребности в различных орденских домах, частью также как вид дохода. Каждый значительный орденский замок имел своего рыбного мастера, орденского брата, который в подвластном ему округе вёл надзор за рыболовством. Излишки рыбы поставлялись на продажу. Самыми доходными в финансовом отношении были ежегодно предоставляемые так называемые сетевые письма (Keutelbriefe), в которых давалось разрешение для ловли рыбы определённой рыболовной сетью (Keutel) в заливе и в открытом море. Эти письма всегда выдавались в большом количестве и приносили довольно высокую прибыль. На Висле и других больших реках, на побережье залива Фришес Хафф селились рыбацкие колонии, называемые Vierdener или Sumen, они за арендную плату занимались рыболовством четыре года, ежегодно покупая у ордена Keutelbriefe