Немецкий орден

Совсем в другом положении находились безземельные крестьяне, не имевшие никакой (отчуждаемой, продаваемой) собственности. Земля, на которой они трудились, могла принадлежать непосредственно ордену или епископу, а также владельцу имения, кёльмеру или свободному леннику. При найме они выполняли различные сельскохозяйственные работы или обрабатывали выделенные им наделы и подчинялись юрисдикции владельца. Однако эти крестьяне не могли считаться крепостными, ибо они в любое время могли сменить хозяина. Безземельные крестьяне вместе с владельцем имения были обязаны участвовать в военных походах и платить десятину. Высшую подсудность над ними имел орден. Земельные участки этих крестьян были значительно меньшими, чем у самостоятельных бауэров, в большинстве только одна — три хуфы (1 хуфа = 17,03 гектара). Если надел давался в хакенах (haken), то составлял от 11 до 33 гектаров

[1072]

[Ibid. S. 417,418.]

.

Садовники (огородники) и бортники (пчеловоды).

Садовники образовывали в Пруссии самостоятельное сословие. Владением садовника был сад, отдельно расположенный или огороженный. Площадь садов насчитывала от половины до одного моргена, иногда от трёх до четырёх (1 морген = 0,25 гектара). Если в деревне были только одни садовники, то деревня называлась садовой (Gartendörfer). Каждый садовник имел в среднем до трёх моргенов для оброка и служебной работы (повинности). Вероятно, обязанность к несению военной службы зависела от права, по которому была получена земля. Чаще они жили в деревнях рядом с крестьянами, так как нередко орден при основании деревни оставлял себе часть земли для расселения на ней садовников. Нередко орден предоставлял возможность свободным ленникам и деревенским жителям принимать на свою землю садовников, подчиняя их подсудности старосты или свободного ленника, назначая им величину налога, церковной десятины и прочие повинности. Таким образом, сословие садовников было непосредственно зависимо от ордена. Если они нарушали определённые повинности, то теряли свои наделы

[1073]

[Martens J. Op. cit.]

.

Бортники своим происхождением были обязаны пчеловодству, столь необходимому в хозяйстве. В Пруссии они назывались бортниками (Beutner) от слова Beute, Bute (добыча, улей, борть, деревянный улей), в Силезии их называли цайдлерами (Zeidler) (пасечник, пчеловод). Большое распространение они получили в местах, где имелось большое количество лесных пчёл. Орден и епископы считали необходимым иметь специальных людей, присматривавших за пчёлами. На землях, принадлежащих ордену или епископу, они ухаживали за дикими и домашними пчёлами, занимались их разведением. Бортники проживали на отдельной хуфе земли, полностью свободные от службы и повинностей, отвечавшие только за пчеловодство, за что имели часть добытого мёда. Иногда они проживали в небольших деревнях в которых бортники были единственными жителями. В так называемом бортническом праве были указаны условия, на которых они занимались своим промыслом. Их владения, предоставленные по Кульмскому или Прусскому праву, насчитывали не более двух-трёх хуф. Обычно бортники были обязаны поставить тонну (бочку) мёда. Часть полученного мёда они должны были продать орденским чиновникам за определённую цену. Поскольку использование мёда лесных пчёл рассматривалось орденом как его монополия, то ни один бортник не имел права принимать или продавать пчёл, а также без разрешения орденского чиновника расходовать мёд и воск или перепродавать другим. Бортникам разрешалось заниматься в лесах охотой на крупного зверя и мелкую дичь, при условии, что часть убитого животного безвозмездно передадут в орденский замок, а шкуру и мех продадут за определённую цену.

Деревенские общины и сельские старосты.

Сельская община, как правило, состояла только из тех крестьян, которые имели деревенские права (Dorfrechte), находились в подчинении старосты и обрабатывали часть деревенской земли, являясь владельцами хуф или сошными крестьянами. К ним примыкали так называемые садовники, но всё же только как односельчане без прав деревенских крестьян.

Во главе немецкой сельской общины стоял староста — шультхайс (Schultheib, Schultheiß), обычно основатель деревни (локатор), которому давалось определённое количество крестьянских хуф, а в качестве вознаграждения должность старосты и три — пять хуф свободной земли. На орденской территории почти во всех деревнях с Кульмским правом должность старосты была наследственной, но свободные хуфы с разрешения комтура могли быть отчуждены. Если староста умирал без наследника, то должность наряду со свободными хуфами возвращалась ордену и вновь продавалась. Епископские деревни иногда имели свободный выбор старосты.

В деревнях с большой территорией наряду со старшими старостами имелись советники и старосты как помощники — соуправители деревенской общины. В должностные обязанности старшего старосты входило представление деревни со всеми её правами и делами общины, с соседями и с государственной властью. Он отвечал за все повинности жителей деревни, взимание и сдачу деревенского налога, на нём была забота по уплате десятины. Его владения были свободными от уплаты налога, только иногда требовалось содержать ездового коня для ближайшего комтурства, порой требовалось оказание помощи при транспортировке орденской почты (выделение коня) и несение конной военной службы во время походов. Староста имел также право суда над всеми жителями деревни, за исключением пруссов, и дорожного суда (Strabengericht). Старший староста совместно с советником и деревенским старостой (где таковые имелись) вели сельский суд. Наконец, старший староста был ближайшим полицейским органом, в обязанность которого входил надзор за сельским порядком, поддерживание предписаний и установившихся традиций деревни, обычно принятых на общих собраниях деревенских общин, на которых определялось наказание нарушителям сельского порядка. В связи с этими служебными обязанностями шультхайс (староста) пользовался некоторыми привилегиями и доходами. Его служебные хуфы были свободны от налогов и крестьянских повинностей; он платил только со своих налоговых хуф, если их имел. Ему доставалась третья часть судебных доходов, зачастую налог с корчмы, хлебной и мясной лавки, а также, как правило, свободное рыболовство и свободное пастбище для овец

[1074]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 458.]

.

Очень часто деревни пользовались отдельными привилегиями и особыми льготами. Некоторые имели свободное право торговли или по меньшей мере розничной торговли товарами первой необходимости.

Орден по возможности старался не допустить смешивания в одной деревне немцев и пруссов, о чём имелись особые предписания; например, ни один немец не имел права брать на службу прусского кнехта (слугу); ни один прусс не должен был находиться на немецкой хуфе.

В деревнях, где жили исключительно пруссы, многие отношения оформлялись уже по-другому, ибо шультхайс не стоял во главе общины. Право суда здесь имел комтур или фогт епископа и капитула. Оставшиеся обязанности шультхайса исполнял камерарий, поставленный над определённым районом (дистриктом), как правило, прусс. Он держал постоянную земельную собственность, чаще всего был свободен от повинностей и дополнительных нагрузок, но без льгот и привилегий сельского старшего старосты немецкой деревни.

Города

Орден и епископы к 1400 г. основали 85 больших и малых городов, а всего за время орденского правления в Пруссии их насчитывалось 92.

Бюргеры.

Городские общины образовывали действительные бюргеры с постоянным местом жительства и городскими правами. Бюргерское право являлось почётным правом, и только человек чести мог быть бюргером. Желающий получить в городе должность, приобрести наследство, заниматься торговлей или стать членом ремесленной гильдии должен был при определённых условиях получить городское гражданство. Бюргер мог его потерять (городское гражданство), совершив тяжёлое преступление или позорящий поступок. Людей, поселившихся в городе в качестве наёмных рабочих, называли "гостями" или "приезжими", они не имели права заниматься ремесленным производством и не могли быть местными гражданами. Пруссам и людям других национальностей ограничивали наём на работу к немцам, и они не могли получать права горожан