Немецкий орден

В большем количестве это сословие было распространено в Кульчерланде, Помезании, Погезании, в Оберланде и Эрмланде, в меньшей степени — в Натангии и Самбии (Замланде), ещё меньше их было на небезопасных южных и северо-восточных территориях. Они наделялись особыми привилегиями и значительными земельными владениями с Кульмским или Магдебургским правом. Почти все без исключения имели право на высшую или низшую юрисдикцию над своими слугами и крестьянами. В то же время сами были свободны от подсудности бюргерских судебных чиновников, к судебным округам которых относились их владения. Они находились под непосредственной подсудностью ордена или верховного магистра. В особых случаях, при совершении тяжкого преступления, магистр собирал рыцарский суд, на котором судили виновного. Владелец рыцарского имения часто пользовался преимуществом проживать в укреплённых жилищах, дворах или небольших замках. Он также имел право в подчинённых ему деревнях выдвигать кандидата на пост сельского пастора, патронатное право, право зачисления на службу сельских старост и т. д. К рыцарским привилегиям относились свободная охота, свободное мельничное право и т. п.

За эти привилегии владелец имения был обязан выполнять все службы, установленные по Кульмскому или Магдебургскому праву. Он считался вассалом ордена и вносил небольшой налог зерном и воском, как это было определено названными правами. К существенным пожизненным обязательствам принадлежала военная служба, срок и качество которой зависели от величины владения. Однако постоянной была всё же так называемая смешанная служба, то есть она исполнялась только в пределах ландсвера (ополчения). В походах (рейзах) орденских войск за границы страны знатный рыцарь участвовать был не обязан.

Живя рассредоточено в своих имениях, занимаясь только земледелием и управлением своих владений, это прусское дворянство до середины XIV в. не имело политического веса и не участвовало в формировании прусского сообщества. С тех пор как их положение становилось более социальным, прежде всего связанным с должностями земельных судей и шёффенов, возрастал их престиж и влияние на внутреннюю политику. Как в больших прусских городах, особенно ганзейских, наряду с государственной властью во всех общественных делах города формировалась власть местной аристократии, так и у проживавших в сельской местности дворян просыпался корпоративный дух рыцарства. К концу XIV в. он дал своё начало дворянскому объединению — "Обществу Ящерицы" (Eidechsen Geselschaft). Верховный магистр сам содействовал пробуждению в сельской знати активности в решении определённых политических проблем, нередко приглашая рыцарей и кнехтов к участию в совместном обсуждении и согласовании дел по управлению страной. К началу XV в. представители рыцарства привлекались к принятию решений о проблемах их сословия.

В период правления Конрада фон Юнгингена и его последователя привлечение рыцарей и кнехтов к внутреннему управлению страной являлось фактическим, но только в том случае, когда они были приглашены. Само сословие не имело признанных прав и законов, на которые оно могло бы опираться. Рыцари и кнехты обращались к верховному магистру за советом, просьбой, пожеланием, часто обращения касались их сословия, а также отдельных объектов управления. Орденская администрация чутко реагировала на их пожелания, учитывая, что в количественном соотношении основная роль в вооружённых силах ордена принадлежала прусскому рыцарству, состоявшему из немцев и по большей части из пруссов

[1069]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 411–414.]

.

Кёльмеры (Die Kolmer, кульмеры).

Изначально сословие кёльмеров, обладающих Кульмским правом, пользовалось значительными преимуществами в сроках несения военной службы. В связи с этим многие жители Пруссии, чтобы избавить себя от обременительной военной повинности, стремились получить для своих владений Кульмское право. В XIV в., когда в Пруссию прибывало значительное количество пилигримов-крестоносцев, чтобы повысить благосостояние обедневших в постоянных походах свободных ленников, орден стал предоставлять им Кульмское право. Класс кёльмеров — владельцев свободных ленов с ходом времени всё больше увеличивался. Но времена изменились, пилигримов в Пруссию прибывало всё меньше, и в конце концов их поток иссяк. Этот процесс настолько ослабил вооружённые силы ордена, что верховный магистр приказал без его личного распоряжения не предоставлять Кульмское и Магдебургское право свободным ленникам: "ни один чиновник или комтур не должен впредь давать Кульмское или Магдебургское право без разрешения магистра"

[1070]

[Ibid. S. 414, 415.]

.

Часть кульмских владельцев входили в состав сельской общины. Другие жили в сёлах на собственных дворах и в имениях, будучи как свободными землевладельцами, так и дворянами. По отношению к ордену их права были равны, различия имелись в юрисдикции. Кёльмер на своём дворе или как староста деревни имел право юрисдикции над своими подопечными, но сам находился в юрисдикции ближайшего комтура или фогта округа. Входивший в состав сельской общины кёльмер не обладал юрисдикцией и был подчинён суду деревенского старосты. Коренные пруссы-кёльмеры могли селиться в деревенской общине или на отдельных дворах, но подчинялись только юрисдикции комтура.

Свободные ленники (вассалы).

В значительной мере в классе землевладельцев ничего не изменилось. Это сословие свободных ленников или прусских свободных (вольных, свободных пруссов), которые получили от ордена владение в лен и как ленники были обязаны выполнять определённые повинности и платить налоги. В то же время они освобождались от десятины и тяжёлой служебной работы. Ко времени Конрада фон Юнгингена этот класс землевладельцев, несмотря на то, что значительное их число перешло в сословие кёльмеров, был ещё достаточно значительным, но состоял исключительно из коренных пруссов. Ибо нигде не встречается информации, чтобы местный немец имел в своём владении свободный лен

[1071]

[Ibid. S. 416.]

.

Так как орден, главным образом, пополнял свои вооружённые силы этим имущественным классом, то в случаях отчуждения он строго придерживался своих прав в отношении ленов. Часто при раздаче определённых прав оговаривалось, что в необходимых случаях этих людей вновь привлекут на службу, компенсируя расходы дополнительным земельным наделом.

Свободных ленников и владельцев свободных ленных поместий (имений) обычно называли "свободные" (вольные), их владения — "свободные хуфы" (Freihuben или Freihaken). Освобождение от десятины и сельской работы в XIV в. считалось важным правом владельцев этих имений, в отличие от сословия крестьян, обязанных уплачивать десятину и отрабатывать барщину на совместных сельских хуфах. Значительным различием была и величина их землевладений. Причём это сословие имело определённые для него средства на вооружение (оборонные деньги). Раньше свободные жили в большинстве случаев в обособленных дворах (фольварки, хутора) под юрисдикцией комтура или фогта, но в XIV в. уже имелись целые посёлки, в которых они составляли общину.

Бауэры (крестьяне) и безземельные крестьяне (Hintersassen).

Всё сословие крестьян (бауэров) включало в себя деревенских жителей, людей безземельных или подземельных (приземельных) — Untersassen, Hintersassen. Существенной разницей между ними являлась их различная оседлость. Деревенские жители, владельцы деревенских хуф, имели права, предоставлявшиеся деревне при её основании, в которых указывались их повинности и обязательства. Как немцы они находились под юрисдикцией деревенского старосты, как пруссы — комтура или фогта округа. Как самостоятельные владельцы своей земельной собственности владели ею по наследству (наследственно) и с правом отчуждения (продажи). При вымирании фамилии земельный надел не отходил ордену, а оставался за деревней, присоединяясь к имущей части деревенской межи. Службы и повинности деревенских осёдлых земледельцев были различные, в зависимости от того, были ли они свободными (ленниками) или обычными крестьянами, так как зачастую они проживали в деревне вместе, первые — как владельцы лежащих на меже свободных хуф, последние — владельцы так называемых совместных крестьянских хуф или крестьянских хакенов (Bauerhaken), только последним вменялась барщина — совместная крестьянская работа.