Немецкий орден

Но самым важным ритуалом, устраиваемым орденом для гостей, являлся "почётный стол", который давался верховным руководством ордена. Хозяином праздника (если присутствовал) был верховный магистр, в его отсутствие — маршал. Проводился он в большом ремтере замка Кёнигсберг. Бывали случаи, что "почётный стол" иногда переносился к литовской границе. На этих пирах угощали всех гостей. За "почётным столом" было только 10–14 мест для особо прославившихся своими подвигами рыцарей

[793]

[Voigt J Handbuch. Bd. 2. S. 173, 174.]

. Выбор приглашаемых к столу осуществлялся присутствующими в Кёнигсберге герольдами. Остальные рассаживались в зале за простыми столами. После благодарственной молитвы рассказывалось о традиции "почётного стола" и о сидящих за ним, затем рыцарь ордена прикреплял на плечи гостям девиз со словами "Честь всё побеждает" — и начинался пир. Большей частью праздник длился 5–6 часов. "Почётный стол" — очень известный институт в Европе, и принять в нём участие считалось большим почётом

[794]

[Paravicini W. Die Preussenreisen. T. I. S. 322–325. Voigt J. Handbuch der Geschichte. Bd. 2. S. 173, 174.]

, о котором потом вспоминали многие десятилетия. Если кто-то из рыцарей в XIV–XV вв. говорил о "столе в Пруссии", то слушатели прекрасно знали, о чём шла речь. С какого времени началась традиция "почётного стола", неизвестно. Для ордена "почётный стол" был инструментом повышения притягательности прусских походов.

Кирха в Арнау

Битва на Штребе (Стреве): 1348 г.

В январе 1348 г. к походу всё было готово. Помимо прибывших пилигримов, в Кёнигсберг были стянуты и орденские знамёна (отряды). Из Кёнигсберга войско двинулось через Вальдау, Тапиау, Таплакен и Инстербург в сторону границы.

Кирха Юдиттен

О численности этого войска сказать трудно, хронисты для значимости этого похода сильно преувеличивают, доводят его число до 40 000. Так как он не имел стратегических планов, а выполнял чисто карательные функции, в отместку за литовские вторжения, можно предположить, что на самом деле количество не превышало 2000–3000 человек. Верховный магистр сопровождал войско до Инстербурга и, умудрённый опытом похода 1344 г., с частью сил остался для обороны страны. Возглавили объединенные силы маршал Зигфрид фон Даенфельд и великий комтур Винрих фон Книпроде

[795]

[Voigt J. Namen Goder. S. 6.]

. Границу перешли 25 января к югу от Ковно (Каунас) и, оставив эту крепость у себя в тылу, вторглись в Центральную Литву. Уничтожая всё на своём пути, начали продвижение к Тракаю. Этот поход не был неожиданностью для Ольгерда, тем более что он сам готовил вторжение в Пруссию. В Литву были стянуты с подвластных территорий и русские войска из Владимира-Волынского, Смоленска, Витебска, Бреста и Полоцка

[796]

[Гудавичус Э. Указ. соч. T. 1. С. 128.]

. Удачным манёвром Ольгерд перекрыл дорогу на Тракай. Видя явное преимущество литвинов, маршал нашёл целесообразным отвести объединённые войска крестоносцев и ордена из центра Литвы к реке Штребе (Стреве), где она с востока впадает в Неман (Мемель). Зигфрид фон Даенфельд удачно расположил свои войска к бою, имея перед собой плохо замёрзшее болото. В день очищения Марии (2 февраля) Ольгерд и Кейстут с уверенностью в своём превосходстве, оставив в тылу реку, с ходу атаковали противника. Литовцы и русские увязли в болоте и под градом стрел понесли большие потери. С трудом преодолев болото, они завязали рукопашный бой. Неожиданно большой отряд литвинов атаковал орденское знамя. Орденские рыцари вступили в яростное сражение, 50 из них, в том числе только что назначенный 7 января комтур Данцига Герхард фон Штееген и епископский фогт Самбии Иоганн фон Лонштеен пали в этой схватке, но знамя было спасено. Маршал отдал приказ о контратаке и оттеснил литвинов на реку. Слабый лёд не выдержал массы отступающих и стал трескаться. Охватившая литовцев и русских паника дезорганизовала войска, и они обратились в бегство. Орденские войска начали преследование, во время которого литвины понесли огромные потери. В сражении был убит и князь Наримонт. Великий князь Ольгерд и Кейстут спаслись с небольшим отрядом. Победа была полной.

Магистр ордена Генрих Дуземер фон Арфберг в благодарность за победу основал в Кёнигсберге женский монастырь на 13 монахинь и передал ему на содержание в комтурстве Бранденбург налоги с деревни Лихтенхаген с мельницей и приходом и часовню в деревне Хаберштро (Haffstrom) у залива, а так же деревню Вольфсдорф на Самбии, фольварк фогта в Арнау с 24 хуфами при церкви, луга у Прегеля от арнавского Лакена (Lacken) до лугов каноников

[797]

[Perlbach М. Regesten der Stadt Königsberg 1256–1524// Der Handel des Deutschen Ordens in Preussen. Heraus. Carl Sattler. Leipzig, 1887. S. 16.]

.

В начале марта маршал Зигфрид, согласовав свои действия с ландмейстером Ливонии, совершил ещё один поход в Северную Жемайтию, разрушил три крепости и укрепление куршей возле озера Бридвайшис. В это же время ландмейстер Госвин фон Херке совершил второй в этом году поход в Северную Жемайтию и разрушил крепости Кулай, Дубису (Добизен), Буожену (Буоженай) и убежище куршей у озера Бридвайшис

[798]

[Гудавичус Э. Указ. соч. T. 1. С. 129.]

.

Летом подошли новые пилигримы и, подкреплённые орденскими войсками под руководством хохмейстера, совершили поход к сильной литовской крепости Велунен. Осадив её, они приступили к штурму, на четвёртый день крепость сдалась. Её гарнизон, приняв христианство, перебрался в Самбию

[799]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 101]

. В этом же походе были опустошены пограничные земли Ариогала (Арёгала), Гезовия (Гайжува) и Пастовия (Паппува).

Этот год (1348) был очень удачен для ордена, но его стратегическое положение в отношении Литвы не изменилось. Добившись столь значительной победы в сражении у Штребе (Стреве), орден благополучно вернулся в Пруссию, не предприняв никаких усилий для закрепления своей победы. Он мог бы пойти к Тракаю, даже взять его штурмом, но удержаться в центре Литвы не было сил. В тактическом плане орден достиг некоторых успехов (взятие Велунена), но и это в дальнейшем никак не сказалось на общей ситуации. Уже на следующий год крепость была восстановлена, а располагавшийся неподалеку орденский Байербург захвачен и разрушен. Стало понятно: орден своей приграничной войной не имел возможности внести кардинальные изменения в борьбу с Литвой. Он совершает походы, разоряет территории, штурмует и сжигает крепости и возвращается в Пруссию. Литвины вновь восстанавливают крепости, ставят новый гарнизон, вторгаются в Пруссию, и ничего практически не меняется. Война с Литвой зашла в позиционный тупик. Уже теряется сам смысл этих походов: ходят, разоряют и возвращаются. Литва напоминает полигон для европейских пилигримов-крестоносцев, куда они могут прийти, проявить свою рыцарскую доблесть и, увенчанные славой, вернуться домой.

Внутреннее состояние Пруссии в середине XIV в.

В это же время (середина XIV в.) чаще, чем когда-либо, на территорию Пруссии прибывали беженцы из Литвы. Литвины покидали свою родину по разным причинам и после принятия христианства получали хороший приём и новую родину в основанных ими деревнях. Селились они рядом с немецкими и прусскими крестьянами, благосостояние которых в мирный период всё более возрастало. Под вооружённой охраной ордена земледелие и животноводство получило большой толчок, как ни в одном из соседних государств, для которых Пруссия казалась переполненным хлебным амбаром. В городах, жители которых были преимущественно немцы, городское управление велось по немецкому образцу, Городские ремесленные мастерские ещё при магистре Дитрихе фон Альтенбурге объединились в гильдии и цеха, как закрытые корпорации, и получили дополнительные льготы.