Страница 125 из 1076
[787]
[Paravicini W. Die Preussenreisen. T. I. S. 265–269.]
.
Испытывая определённые трудности в войне с Литвой или Польшей, для борьбы с которыми ему явно не хватало собственных сил, орден использовал визиты гостей в Мариенбург, чтобы представить им особенно выгодную картину, и добивался в этом определённых успехов. По Европе распространялись рассказы и писались воспоминания, в которых чрезмерно расхваливался орден. Филиппе де Мецирес, бывший в Пруссии в качестве посланника, а потому посетивший только Мариенбург, в своём главном произведении, законченном в 1389 г., сообщал: "Этот святой орден… должен вызывать чувство стыда не только у других рыцарских орденов (в том числе и ордена иоаннитов на Родосе, который Мецирес, как канцлер Кипра, хорошо знал), но и у всех князей христианского мира… Какое чудо!.. Они живут общо и не имеют ничего своего. Целомудрие и послушание их добродетели. Они богаты светским имуществом и не знают, сколько они имеют. Магистр и комтуры несут на себе всё бремя управления. Тем не менее во всём, что им нужно — питьё, еда, одежда, обувь, доспехи и оружие, — они равны при соблюдении чести ордена. Каждую ночь они поднимаются к заутрене в своих замках и конвентах и ведут жизнь монахов. Если заходит речь о врагах веры, если они вооружены под знаменем креста, то каждый из них равняется князю"
[788]
[Ibid. S. 270.]
.
От Мариенбурга путь лежал дальше, через Эльбинг, Браунсберг, Хайлигенбайль, Бальгу, Бранденбург в Кёнигсберг. Этот путь преодолевался за 3–4 дня, часто путешественники задерживались в Эльбинге. Останавливались они обычно на один день, но иногда дольше. Граф Голландии в 1344 г. пробыл там девять дней. Эльбинг был одним из значительных торговых городов Пруссии, в нём занимали деньги, закупали продукты и затем двигались в Кёнигсберг.
Некоторым пилигримам приходилось по нескольку месяцев проводить в ожидании начала похода. Это происходило в тех случаях, когда они прибывали в "межсезонье". Один поход закончился, а к другому ещё не прибыло достаточного количества пилигримов. В этом случае орден пытался регулировать прибытие людей, объявляя в Европе о предстоящем походе и назначая время. Но рассчитывать на пунктуальность рыцарей не приходилось. Серьёзной помехой бывали и мягкие зимы или дождливое лето.
Кёнигсберг в Средние века был довольно сложным политическим образованием. Замок, заложенный ещё 1255 г., являлся резиденцией маршала ордена, бывшего одновременно и комтуром большого, простирающегося до литовской "дикой местности" комтурства. Маршал по поручению хохмейстера или в его отсутствие руководил военными действиями орденских войск, а потому для гостей после магистра считался самым важным человеком в Пруссии. Между замком и рекой располагался город Альтштадт (городские права с 1286 г.), к востоку от него возник ещё один город — Нойштадт (позже называемый Лёбенихт), получивший в 1300 г. городские права. К югу от Альтштадта, на острове Фогтсвердер, в его западной половине в 1327 г. возник город Кнайпхоф. Восточная половина принадлежала Самбийскому епископству, и там был заложен собор. Таким образом, рядом с замком, имевшим свою довольно обширную территорию Бургфрайхайт, находилось три независимых друг от друга города, со своими рынками, кирхами, бургомистрами и городскими советами, оборонительными стенами, а также отделённая от Кнайпхофа стеной епископская территория
[789]
[Gause E Die Geschichte der Stadt Königsberg in Preußen. Band 1. Köln; Weimar; Wien, 1996. S. 26.]
.
Приём, размещение и обслуживание гостей были организованы наилучшим образом. В Кёнигсберге прибывших пилигримов приглашали в замок к утренним трапезам у маршала или, по сложившейся традиции, к "почётному столу". Очень часто орден предоставлял им сопровождающих на всё время пребывания в Пруссии, нередко это были рыцари из пруссов. Похоже, маршал выделял по нескольку пруссов каждому аристократическому крестоносцу
[790]
[Paravicini W. Die Preussenreisen. T. I. S. 287.]
. Сопровождающие опекали гостей, не знающих немецкого языка. Заболевшим оказывали помощь орденские врачи. Хохмейстер считался "отцом и покровителем всех посещающих Пруссию пилигримов" и их крупнейшим кредитором. Орденский маршал тоже имел право распоряжаться деньгами своего комтурства и кредитовать прибывших. Он также осуществлял надзор за действиями гостей в Кёнигсберге. В спорах выступал как третейский судья, в судебных процессах участвовал его писарь.
Так как крестоносцам запрещалось проживать в орденских замках, они селились в окружавших корчмах и трактирах, где имелись гостевые комнаты. Знатные гости жили в арендованных городских домах, а свою свиту размещали в снимаемых поблизости квартирах.
План города Кёнигсберга в орденское время
Можно предположить, что основное количество пилигримов проживало в Альтштадте и Кнайпхофе, где богатые негоцианты могли приютить больше гостей, чем город ремесленников Лёбенихт.
Сотни дворян, находясь по нескольку недель, а иногда и месяцев в Кёнигсберге, устраивали совместные пирушки, на которых преобладал дух соперничества и расточительности. Господствовала привычка приглашать гостей в любое время дня, причём каждый аристократ делал это в свой черёд. Особо отмечались Рождество, Новый год, Троица, Пасха и другие религиозные праздники. Но были и другие поводы для торжества, такие как крестины, посвящения и т. д.
Другой формой развлечений для совместного времяпровождения до или после еды являлись азартные игры. Из них преобладала "та опустошающая страсть, достойная осуждения, — игра в кости"
[791]
[Ibid. S. 297.]
. Но и интеллектуальные шахматы зачастую являлись средством как больших выигрышей, так и значительных проигрышей
[792]
[Ibid. S. 297, 298.]
.
Из Кёнигсберга совершались паломничества к месту гибели Св. Адальберта в Самбии (зачастую люди останавливались в епископском замке в Фишхаузене), а также в кирхи Арнау и Юдиттен. Кирха Св. Катарины в Арнау стояла в 10 километрах к востоку от Кёнигсберга, вверх по течению Преголи. Известно, что граф Вильгельм Голландский на следующий день после вовращения из похода в Литву посещал её 5 марта 1344 г. Множество других известных гостей и простых рыцарей совершали паломничества к этим кирхам. Известна как паломническая и кирха Св. Катарины в Бранденбурге. Арнау и Юдиттен были настолько широко известны в Нидерландах, что их занесли во фламандские и брабантские книги приговоров штрафных паломничеств. Эти паломничества оценивались столь же высоко, как пилигримство в Рим или Сантьяго.
Одним из развлечений прибывших в Пруссию крестоносцев были выезды на охоту. Орденским братьям запрещалось заниматься ею для удовольствия, они могли охотиться только для пропитания или защиты (если на них нападал крупный зверь), на гостей эти ограничения не распространялись. Право на охоту предоставлялось им в Пруссии без проволочек.
Кроме общественных мест, орденского замка и кирхи, пилигримы посещали и альтштадтский "Артус хоф" (двор Артура) в переулке Короля Артура, в котором имелся некий "рыцарский угол", находившийся под покровительством Св. Георгия. Аналогичное заведение, но без "рыцарского угла", было и в Кнайпхофе. Там устраивались танцы с уважаемыми жёнами и дочерьми местных бюргеров и городских патрициев. Не вызывает сомнений, что в кёнигсбергских городах в XIV в. имелись бордели, посещаемые крестоносцами.
О рыцарских турнирах в Кёнигсберге доподлинно неизвестно, орденским рыцарям участвовать в турнирах запрещал статут, он запрещал даже слугам орденских братьев посещать, а тем более участвовать в них. Тем не менее по разным причинам среди пилигримов происходили столкновения, выливавшиеся в большие конфликты, тушить которые приходилось орденскому маршалу.