Немецкий орден

Доводы ордена были очень сильны, и папа был вынужден дезавуировать свои прежние приказы, свалив на то, что все они были получены обманным путём.

Тем не менее нунции издали угрожающий приговор, по которому орден должен был вернуть польской короне Кульмерланд, Померанию, Михелау. Добрин и области Леслау и Бжещч, а также выплатить убытки за нанесённый ущерб в количестве 194 500 марок польской монетой. К этому он обязан возместить королю 1600 марок за издержки в его споре с орденом. Руководство ордена было этому крайне удивлено и заявило папскому престолу протест, категорически отвергая решение этих судей.

Папа, понимал, что по данному вопросу необходимо сохранить свое реноме, счёл нужным это спорное дело подвергнуть тщательному и объективному расследованию. Он уполномочил в 1341 г. создать ещё одну комиссию из епископов Кракова (Ян Крот, 1326–1347), Кульма (Отто, 1323–1349) и саксонца из Майсена.

Заключение мира с Польшей

Верховный магистр в течение 1339–1340 гг. занимался укреплением границ как на востоке, так и на западе. На границе с Литвой строились крепкие замки, окружённые широкими рвами, насыпались высокие валы, укреплённые поверху деревянным палисадом с башнями на слабых участках. На лесных дорогах сооружались заграждения. Каменные замки не возводились, так как на них требовалось много времени (от 5 до 10 лет). Ливонский ландмейстер Эберхард фон Монхайм в Земгалии на границе с Литвой в 1339 г. построил крепость Терветен и 2 февраля совершил набег на Жемайтию. Двое суток он разорял её северную часть, но сильнейшие морозы заставили вернуться обратно.

Надгробная плита Дитриха фон Альтенбурга

(Мариенбург, капелла Св. Анны)

В следующем 1340 г. он вновь предпринял поход на Жемайтию, на этот раз из-за сильной оттепели он не удался. Это был последний поход Эберхарда, названный "мокрым". Весной 1340 г. ландмейстер из-за преклонных лет был отозван

[754]

[Чешихин E. В. Указ. соч. T. 2. С. 228.]

. На его место назначили орденского брата Бурхарда фон Дрейлебена

[755]

[Kurowski F. Der Deutsche Orden. 800 Jahre riterliche Gemeinschaft. Hamburg, 1997. S. 366.]

. Не меньше усилий по обороне требовалось и на юго-западном направлении. Укреплялись замки в Данциге и Швеце, на которые особо претендовал Казимир. Дополнительными укреплениями был оснащен город Торн. Для связи Померании с Пруссией в Мариенбурге построили большой свайный мост, сильно укреплённый и снабжённый на обоих берегах кирпичными башнями.

Под давлением папы Бенедикта XII было решено собрать в Торне королей Венгрии и Чехии и окончательно решить проблему мира между Польшей и Пруссией. Ян (Иоанн) Чешский послал на этот съезд своего сына, маркграфа Карла. В первых числах октября в Торн прибыли уполномоченные королей Венгрии и Чехии. От короля Польши — архиепископ Гнезненский с большой свитой из духовных и светских лиц. Переговоры должны были начаться с приездом магистра ордена. Дитрих фон Альтенбург прибыл поздно вечером больным и слабым. Через великого комтура Лудольфа Кёнига фон Вейцау магистр пригласил к себе маркграфа Карла (будущего императора Карла IV). Встретил он его, сидя в постели, но в полном облачении верховного магистра

[756]

[Conrad K. Dieterich von Altenburg// Der Hochmeister. S. 72.]

. Переговорив о сложившейся ситуации, они расстались. Спустя несколько часов 6 октября 1341 г. магистр умер

[757]

[Voigt J. Handbuch der Geschichte. Bd. 2. S. 82.]

. По другим сведениям, он скончался при встрече с маркграфом Карлом

[758]

[Conrad K. Dieterich von Altenburg// Der Hochmeister. S. 72.]

. Его тело было доставлено в Мариенбург и похоронено в капелле Святой Анны. На его могиле установили простую плиту 1,92 на 3,40 метра с надписью по периметру "В год нашего господа Христа 1341 умер магистр фон Альденбурк (Альтенбург) брат Дитерих. Здесь погребён магистр. Носивший имя Альденбурк. Аминь".

Верховный магистр

Лудольф Кёниг фон Вейцау

Переговоры о мире пришлось отложить до избрания нового магистра, которое произошло через три месяца — 6 января 1342 г. Верховным магистром стал Лудольф Кёниг фон Вейцау, саксонец из рода министериалов Хальберштадта. Первое документальное упоминание Лудольфа как орденского брата относится к 1326 г. В это время он служил в Кёнигсбергском конвенте, где через два года занял должность домашнего комтура. После понесённых потерь в верховном составе в битве под Пловце он в 1331–1332 гг. получил должность треслера (казначея). Этот стремительный подъём отчасти обусловлен протекцией, которую оказал своему земляку верховный магистр Лютер фон Брауншвейг. Однако это служит безусловным знаком, что у Лудольфа признавали наличие неординарных способностей. Верховным треслером он оставался в период правления Лютера фон Брауншвейга и первых трёх лет правления Дитриха фон Альтенбурга. Весной 1338 г. выдвинулся на вторую по табели о рангах должность ордена и как великий комтур помогал магистру в важных переговорах тех лет. Прежде всего, это относится к его усилиям по заключению мира с Польшей

[759]

[Conrad K. Ludolf König// Der Hochmeister. S. 78]

. После смерти в Торне Дитриха фон Альтенбурга возникла угроза прекращения мирных переговоров, но все заинтересованные лица — прежде всего, Польша и Немецкий орден — этого не допустили.

В июле 1343 г. в Калише состоялись переговоры. На этот раз они не заняли много времени, так как в течение многих лет все спорные вопросы неоднократно обсуждались, взаимные претензии и требования ставились столь определённо, что каждый знал, чего хочет другой. Когда магистр передал королю разработанные условия мирного договора, тот выразил своё согласие принять их к исполнению. Казимир отказался от всех претензий на Кульмскую землю и замок Нессау, от Померании и Михелау, а также от имения Орлов и Морин в Куявии. Король отрёкся от своего имени и имени своих преемников, он также заявил, что не намерен больше использовать титул князя Померании в печати и документах. При этом в случае притязаний венгерского короля на отдаваемые земли он обещал ордену свою поддержку и защиту. Он поклялся никогда более не оказывать помощи язычникам (имелась в виду Литва) в их конфликтах с орденом. Освободить всех орденских подданных, находившихся в плену, или посодействовать их освобождению. Заставить все сословия, духовные и светские, отказаться от требований компенсации за понесённый ущерб.

Князья Мазовии, Куявии, Добрина и светские сословия взяли на себя обязательства контролировать соблюдение мира. Если король нарушит свои клятвы и обещания, они обязались не оказывать ему помощь и приложить все усилия для сохранения мира. Магистр со своей стороны отказался от земель Куявии и Добрина и вывел из этих княжеств орденские войска.

Орденская почта.

Государственной или частной почты в то время в Европе не было, были только гонцы, посылаемые от господина к господину. В то же время Немецкий орден имел такую службу, причём хорошо организованную

[760]

[Gorski K. Zakon Krzyzacki. S. 224.]

. Для поддержания контактов между замками и высшим руководящим составом ордена большое значение придавалось почтовой связи. Её образцовая организация позволила ордену создать превосходную для того времени коммуникацию — густую сеть почтовых путей сообщения между замками, городами и деревнями. Она позволяла с максимальной скоростью сообщать верховному магистру необходимые сведения, где бы он ни находился. Центром этой сети был Мариенбург, а после 1457 г. — Кёнигсберг. Руководил службой связи орденский шталмейстер, которому в соответствии с особой служебной грамотой это вменялось в обязанность. Он не был орденским братом, а потому за работу получал 200 прусских марок в год (корова в то время стоила 1 марку). Как правило, почтовая станция располагалась в форбурге замка, где принимались письма, которые снабжались необходимыми отметками (в какое время прибыло и убыло) и передавались курьерам, если было необходимо, менялись лошади. Для службы связи использовали местную породу лошадей, отличавшихся особой выносливостью. Стоила такая лошадь до 5 марок. Курьерами, как правило, были прусские витинги, находящиеся в данный момент на службе у ордена, люди низшего сословия к этой службе не привлекались. Есть предположение, что они носили одежду голубого цвета. Письма перевозились в почтовом мешке (брифзак — мешок с письмами) — вощёной льняной сумке, не промокавшей в дождливую погоду.