Страница 118 из 1076
.
Кайзер Людвиг Баварский жалует хохмейстеру баварское знамя, 1337 г.
Вместе с этим известным королём в Пруссию прибыло большое количество князей, графов, рыцарей и знатных господ: герцоги Генрих Баварский, Людвиг Бургундский, князь Венцеслав из Пегниц, сын чешского короля маркграф Карл Моравский, пфальцграф Отто Рейнский (Светлейший), графы из Пьермонта и Хеннегау, Адольф фон Берг, Зигфрид фон Витгенштейн, Вильгельм фон Арнсберг, Генрих и Гюнтер фон Шварцбург, Эберхард фон Цвайбрюкен, Иоганнес фон Фалькенбург и многие другие. Узнав о приближении этого войска, магистр Дитрих фон Альтенбург встретил их в Леслау, там же находился и польский король Казимир. Король Ян выступил посредником в переговорах Польши с орденом, но вскоре из-за внезапной болезни глаз (он ослеп) был вынужден возвратиться назад в Силезию. В этой ситуации войско возглавил отважный рыцарь — герцог Генрих из Нижней Баварии. После объединения с орденскими войсками они двинулись на границу с Литвой. Под прикрытием воинов на острове реки Неман (Мемель) было закончено строительство вальной крепости. В это же время герцог Генрих велел соорудить на правом берегу в пойме реки ещё одну крепость и назвал её в честь своего рода — Байербург. Она была снабжена гарнизоном из орденских рыцарей, прусских витингов и кнехтов из Натангии и Самбии
{93}
. Крепость была удостоена герцогского знамени и печати. Тщеславие Генриха было удовлетворено, когда на стенах крепости на границе с Жемайтией он увидел развевающееся на ветру знамя герцогов Баварии. В это время отряды пилигримов разоряли языческие земли. Почти два месяца Жемайтия подвергалась вражескому вторжению, а её население жило под угрозой смерти и разорения. Воспользовавшись этим вторжением, для обеспечения безопасности Самбии от набегов литвинов магистр успел построить ещё три укрепления — замок Инстербург и прикрывающие его с востока две вальных крепости Таммов и Вальков
[748]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 67, 68.]
.
Гедимин вскоре узнал, что среди гарнизона крепости Байербург имеются два изменника. Один из предателей прибыл ко двору князя и обещал ему открыть ворота и сдать крепость. Великий князь быстро отреагировал на это сообщение, спешно собрал войско и с сыном, князем Тракайским, двинулся в Жемайтию
[749]
[Гудавичус Э. Указ. соч. Т. 1. С. 120. Имя сына не указано.]
. Орденская разведка тоже не дремала, слуга князя, немец, сообщил об измене и готовящемся нападении на Байербург. Подошедшее к крепости войско литвинов обнаружило повешенного на стенах второго предателя. Понимая, что лёгкого захвата не будет, князь приказал окружить крепость и захватить её любой ценой. Осада и штурмы продолжались 22 дня. Как и в других случаях, тут проявилось неумение литвинов брать укрепления
[750]
[Там же. С. 120.]
. Во время одного из штурмов орденский арбалетчик убил сына Гедимина. Литвины готовились к генеральному штурму, когда из крепости заметили конный дозор маршала Генриха Дуземера фон Арфберга. Как только маршал получил известие о движении Гедимина к Байербургу, он быстро собрал отряд, к которому присоединились прибывшие пилигримы во главе с пфальцграфом Рейнским, и двинулся к Неману (Мемель). Выждав, когда орденское войско подтянулось, воины совершили вылазку. Объединёнными силами ордена литвины были разбиты и, понеся большие потери, бежали. Маршал решил воспользоваться победой и вторгся вглубь Жемайтии. Дойдя до Меденики (нем. — Меденикен, лит. — Мядиненкай), он разграбил этот район и захватил много пленных. Жемайты собрали ополчение и напали на орденские войска, но были разбиты, их потери достигали 1200 человек
[751]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 71, 72.]
. Император Людвиг IV Баварский в ноябре 1337 г. написал грамоту, в которой он передал ордену всю Литву. Текст её, вероятно, возникший в канцелярии ордена, содержал программные тезисы, переходящие в утопию. Столица Литвы переносилась в Байербург и должна была стать духовной метрополией с резиденцией архиепископа. Всё это лежало далеко за пределами возможностей ордена
[752]
[Conrad К. Dieterich von Altenburg//Der Hochmeister. S. 73.]
.
В эти дни король Казимир на государственном собрании сословий вновь поставил вопрос о перемирии — и получил твёрдый отказ. На собрании было решено при малейшей возможности отнять у набирающего силы ордена, кроме Добрина, Куявии и Померании, также Кульмерланд и Михелау. В Леслау состоялись переговоры между Яном (Иоанном) Чешским, польским королём Казимиром, магистром ордена и сыном короля Венгрии Карлом I Робертом. В начавшихся переговорах Ян (Иоанн) выступил на стороне ордена, он подтвердил передачу Померании новым документом, в котором заверял официальное отречение своего сына Карла, маркграфа Моравии, от всех прав на эту землю, обещая по примеру своих предков защищать привилегии ордена на языческие земли в Кульмерланде, Померании, Пруссии и Ливонии, а также содействовать делу ордена при папском дворе. Король Казимир гарантировал ордену нерушимый мир, официально согласившись на отказ от претензий на Михелау и Померанию для себя и своих наследников на вечные времена, пообещав ордену отказаться от титула и печати герцога (князя) Померании. Он также обязывался добиваться от короля Венгрии отречения от его возможных прав на эти земли (Карл I Роберт добился для своего сына Людовика объявления его наследником польского короля). Казимир поклялся никогда не помогать язычникам против ордена — ни тайно, ни явно. Эти обещания король дал в присутствии архиепископа Гнезненского и других епископов, а также князей Мазовии, Куявии, Добрина, Козеля и многих других знатных господ. Магистр ордена дал слово при получении грамот от короля освободить Бжещч (Куявский) и Добринскую землю
[753]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 69, 70.]
.
Осуждение ордена.
На самом деле до мира с Польшей ещё было далеко. В то время как Казимир в Леслау делал всё для подписания мира, епископ Краковский Иоанн по настоянию польской знати спешил ко двору папы в Авиньон. Его задачей было настроить папу Бенедикта XII против ордена. Умудренный опытом прелат рассказывал ему о нанесённом орденом ущербе польской короне, о силовом захвате польских земель и, конечно же, о преступлениях против людей и церкви. Он говорил об игнорировании орденом папских распоряжений, о нежелании магистра заключить мир и других обстоятельствах подобного рода с такой язвительной резкостью, что папа пришёл в изумление и тотчас поручил нескольким кардиналам подробно расследовать этот вопрос.
Как только уполномоченные папой кардиналы прибыли в Польшу, Казимир тут же предоставил казначейству папы как дарение 15 000 марок. Щедро вознаграждённые, они представили действия ордена как преступные и доложили об этом Бенедикту. Весной 1338 г. папа назначил судебный процесс. Для его ведения он предоставил судебные полномочия двум нунциям — старшему пастору де Шартре и канонику Жерве. На процессе орден подвергся осуждению и штрафу в 30 000 марок, а участники разорения церквей, если не возместят убытки, — отлучению. Магистру и комтурам было приказано в случае невыполнения судейского решения предстать в течение шести месяцев (4 февраля 1339 г.) перед папским престолом для вручения им судебного приговора. Одновременно было объявлено, что если они не явятся, то все орденские привилегии будут ликвидированы. В назначенный день суда магистр прислал своего уполномоченного, давшего объяснения папским нунциям. В присланной магистром грамоте говорилось: орден ни в коем случае не признаёт нунциев своими судьями. Отвергает любые их шаги и аппелирует к папскому двору с протестом, где говорится, что король Казимир во время заключения мира отказался от всех претензий на иск о возмещении убытков. Король всецело и навсегда отказался от так называемых прав на Кульмерланд, Помезанию и Михелау, а за вторжение короля в Кульмерланд, согласно прежним папским распоряжениям, он должен быть сам отлучён от церкви.