Клятва двумя клинками

Глава 3: Язык жестов и кулаков

Туннель жил своим обычным шумом: капли, плеск воды, шорох, редкий писк. Наруто шёл то на четвереньках, то согнувшись, то боком протискивался между ржавыми трубами. Кожа зудела, руки чесались, под ногтями сидела чёрная грязь, пальцы в развалившейся обуви ныли.

Останавливался он только ради воды. Набирал ладонями то, что стекало по трубе, и делал пару глотков — не больше, иначе потом скручивало живот.

— Ирука-сенсей, — бормотал он в пустоту, лишь бы слышать свой голос. — Если ты сейчас спокойно ешь рамен, это предательство.

Ответом был только капель.

Запах ударил неожиданно.

Не местная вонь сырости, ржавчины и крыс, а другой — дым. Настоящий. Сухой. И поверх него — жареное.

Наруто резко остановился, втянул воздух и замер.

— Не может быть, — выдохнул он. — Только не говорите, что мне повезло.

Он опустился ниже, почти лёг на живот и пополз вперёд так, как учили на уроках скрытности. Только вместо травы под локтями были стекло, тряпки и липкая грязь.

Каждый раз, когда что-то хрустело, он замирал и прислушивался. Шорох крыс. Вода. Глухой рокот где-то далеко. Людей слышно не было, и это тревожило сильнее.

Труба вывела его в место пошире. Потолок поднялся, стены разошлись. Здесь лежали груды железа, сломанные стулья, тряпки, кости, банки, битое стекло, куски каких-то механизмов. Между всем этим шныряли крысы.

Далеко впереди, метрах в пятидесяти, дрожал тусклый оранжевый свет. Живой, не грибной. Над кучей обугленных досок ещё тлели угли.

— Костёр, — тихо сказал Наруто.

Желудок тут же отозвался за него громче любых слов.

Он двинулся к углям, стараясь не наступать на стекло и не смотреть лишний раз под ноги. Чем ближе он подходил, тем гуще становился запах: дым, жир, мясо.

Даже здесь это пахло едой.

Угли ещё тлели. Рядом валялись обглоданные кости. Крысы уже таскали остатки по кусочку.

А чуть в стороне лежало то, от чего у Наруто окончательно пересохло во рту.

Жареная крыса.

Шерсть местами обгорела, местами сошла. Один бок уже был обглодан. От неё ещё шёл слабый пар.

На фоне последних дней это выглядело почти как ужин.

— Уже даже голову съели, — пробормотал Наруто. — Значит, спорить не будет.

Он присел медленно и протянул руку.

В этот момент мир сузился до одной вещи: тёплая, настоящая, съедобная крыса. Всё остальное — тоннели, драка, Коноха, экзамены — отодвинулось.

Пальцы коснулись горячей шкурки.

И тут же сверху по запястью ударило что-то тяжёлое.

Боль пришла мгновенно. Наруто взвыл и дёрнул рукой, но она оказалась прижата к камню.

— Эй! — выдохнул он, вскидывая голову. — Ты чего…

На его руке стоял сапог.

Носок был сбит, кожа в трещинах, но подошва держалась крепко. Выше — тёмная штанина. Ещё выше — белая рубашка. Настоящая белая рубашка, застёгнутая до горла, с аккуратно закатанными рукавами. Настолько чистая, насколько тут вообще можно было быть чистым.

А ещё выше — лицо.

Чёрные волосы лежали ровно. Узкое лицо, острый подбородок, тонкие губы. Глаза в этом свете казались серыми или зелёными — не разобрать. Главное, в них ничего не было: ни злости, ни удивления, ни интереса.

Он стоял так, будто вся эта свалка — его обычное место, а чужая рука под сапогом — просто деталь порядка.

— Ай! — Наруто снова дёрнулся. — Вообще-то сначала здороваются, а потом калечат.

Сапог не сдвинулся.

Из-за мусорных куч начали появляться другие.

Сначала глаза. Потом силуэты. Потом целиком фигуры.

Дети.

Одному лет десять, другому двенадцать, третьему и вовсе не дашь. Худые лица, тонкие шеи, настороженные глаза. Одеты кто во что смог, но всё подогнано, перетянуто, собрано с толком.

Они окружили его полукругом без лишнего шума.

Никто не смеялся, не переговаривался громко, не строил рожи. Только сопение, шорох подошв и оценивающие взгляды.

— Так, — выдавил Наруто, стараясь улыбнуться и не застонать от боли одновременно. — Я так понимаю, местный комитет по встрече уже здесь.

Никто не отреагировал.

Несколько детей быстро обменялись короткими фразами на каком-то чужом, хриплом языке. Звуки были резкие, односложные. Наруто не понял ни слова.

— Я вас не понимаю, — сказал он. — Но это ведь не мешает нам нормально познакомиться?

Он поднял свободную руку ладонью вперёд — почти как приветствие. Улыбку тоже натянул привычную: широкую, дурацкую, ту самую, которой обычно отбивался от насмешек.

— Я Наруто! — громко сказал он. — Наруто Удзумаки. Я не враг. Я только крысу… ну, чуть-чуть. Мы можем поделить её, если вы…

Голос сорвался. Горло пересохло, слова превратились в хрип.

Он всё равно удержал улыбку.

Дети смотрели на него так, будто перед ними сидел ненормальный.

У двоих дёрнулись уголки губ — не в улыбке, а в неприятной усмешке.

Черноволосый сверху слегка наклонил голову, разглядывая Наруто так, будто тот был странным зверем.

— Смотри, улыбается, — сказал кто-то слева. В голосе было презрение. — Дурак.

— Или бешеный, — ответил другой. — Может, его сверху скинули.

Кто-то коротко хмыкнул.

Сапог наконец убрался с руки. Наруто быстро дёрнул кисть к себе, втянул воздух и попробовал приподняться, всё ещё цепляясь за улыбку, как за маску.

— Вот, видите, — сказал он медленно. — Я ничего…

Черноволосый не стал дослушивать.

Удар был короткий и точный. Носок сапога врезался под рёбра.

Воздух вышибло сразу.

Наруто согнулся пополам и рухнул на колени, потом на бок, хватая ртом воздух, которого не было.

— Уф…

— Сверху, — сказал кто-то из детей. — Я же говорил. Не наш.

— Наши так не улыбаются, — ответил другой.

— И не лезут в чужую еду, — добавил третий.

Черноволосый стоял рядом и смотрел уже совсем иначе — не как на человека, а как на вещь, которую пока надо оценить.

— Леви, добивать? — спросил худой мальчишка.

— Он шевелится, — сказал другой, для порядка пнув Наруто в бедро. — Значит, живой.

— Крысы доедят, — спокойно ответил черноволосый. Теперь стало ясно, что его зовут Леви. — Не тратьте время.

Это даже не было дракой.

В драке успеваешь ответить. Здесь его просто били.

Когда Наруто попытался встать, ему подбили ногу. Когда перевернулся на четвереньки — ударили в спину. Всё происходило быстро, без злости напоказ, без криков. Как работа.

— Держи его, он вертится, — бросил кто-то, хватая Наруто за плечо.

— По голове не бей, — ответил другой. — Потом лишняя возня.

Били в корпус: по спине, рёбрам, животу. Один раз удар пришёлся по лицу — в голове вспыхнуло белым, потом всё снова размыло.

Наруто пытался закрыться, как учили: локти к голове, колени к груди. Но удары всё равно находили щели.

— Хватит… — прохрипел он. — Я же…

Ответом стал ещё один удар.

Они почти не разговаривали. Только шаги, дыхание и глухой звук подошв по телу.

Это не было похоже на драки в Конохе. Там хотя бы изображали задор. Здесь просто делали то, что решили.

Леви стоял чуть в стороне, скрестив руки. Не подбадривал, не вмешивался. Просто смотрел. И смотрел не на кровь, а на лицо Наруто.