Страница 65 из 263
АКТ III: Кровь и чакра. Глава 25: Тишина перед бурей
Кухня воняла провалом.
Не тем понятным поражением, к которому Леви давно привык на вылазках, где всё просто: кровь, мясо, грязь, смерть. Там хотя бы было ясно, за что заплачено. Здесь же провал был мелкий, бытовой и особенно мерзкий. Прокисшая капуста въелась в стены, к ней примешивались запах пригоревшего жира, старого масла и мокрых тряпок, забытых в углу. Воздух стоял тяжёлый, густой.
Леви остановился на пороге и молча огляделся.
Кухня у Разведкорпуса была просторной: длинные столы, большая печь, полки с припасами, крючья для котлов. Когда-то это место, наверное, задумывали удобным. Сейчас оно выглядело как запущенный склад. В раковине громоздилась посуда, покрытая засохшими остатками еды. На столах тянулись липкие разводы. На полу возле перевёрнутого мешка с мукой белела длинная дорожка.
На печи булькал котёл. У него стоял дежурный повар — молодой солдат с измятым лицом и стеклянным взглядом. Он лениво мешал содержимое длинной ложкой и, судя по виду, не видел в происходящем ничего плохого.
Леви медленно перевёл взгляд с котла на стол, потом на раковину, потом на тряпку, свисавшую с крюка.
Тряпка была серой, мокрой и выглядела так, будто её давно стоило похоронить.
Внутри у Леви тихо щёлкнуло.
— Это… — начал повар, заметив, куда он смотрит. — Ну… похлёбка на вечер…
— Заткнись, — тихо сказал Леви.
Он даже головы не повернул.
Повар тут же замолчал и отступил на шаг.
Леви подошёл к котлу и заглянул внутрь.
В мутной серо-коричневой жиже плавали бесформенные куски чего-то белого. Овощи разварились в кашу. По стенкам тянулись засохшие следы старых варок.
Он чуть отвёл голову.
Грязь — это слабость.
Для Леви это давно было не мнением, а правилом. В подземелье грязь означала одно: человеку на себя наплевать. А если человеку на себя наплевать, долго он не продержится.
Леви молча снял тряпку с крюка, подержал её двумя пальцами и швырнул в печь.
Она вспыхнула сразу.
Повар моргнул.
— Это вообще-то была рабочая тряпка…
— Ещё слово, — спокойно сказал Леви, — и рабочим станет твой череп.
Он подошёл к раковине, открыл воду сильнее и быстро сполоснул руки. Потом оглядел кухню уже иначе — как человек, который принял решение.
Нужна чистая тряпка. Чистое ведро. Чистая точка, с которой можно начать.
В углу стояло ведро. Леви поднял его, перевернул. Изнутри выкатилась дохлая муха. Он набрал воды, потом заметил возле мешков старый кусок ткани, вырезал из него чистую середину, смочил, отжал и положил ладонь на край ближайшего стола.
Под пальцами липко блестела грязь.
— Свободен, — сказал он, не оборачиваясь.
Повар не сразу понял.
— Но я дежурный…
Леви поднял на него глаза.
Этого хватило.
— Я… проверю дрова, — быстро сказал солдат, ткнув пальцем куда-то мимо двери.
И почти сбежал.
Дверь хлопнула.
На кухне стало тихо.
Леви поставил ведро на пол, снова намочил ткань и начал с раковины. Движения у него были точные, без суеты. Сначала края, потом столешница. Липкая корка не сдавалась сразу, пришлось надавить сильнее, пройтись несколько раз, но под грязью постепенно проступало дерево.
Он работал быстро. Почти жёстко.
И вместе с раздражением внутри появлялось другое чувство — тихое, почти удовлетворённое.
Здесь не было титанов. Не было приказов. Не было стрелок на картах и чужих смертей.
Только грязь и он.
И в этой войне можно было победить.
Наруто пришёл на запах.
Сначала он уловил дым. Потом что-то кислое. Потом — мыло и воду. Слишком много чистой воды для обычной кухни Разведкорпуса.
Он остановился у двери, втянул воздух носом ещё раз и толкнул её.
Внутри Леви стоял на коленях и драил пол.
Рядом ведро с мутной водой. Под его рукой серые разводы превращались в чистые полосы.
Наруто замер на секунду.
Картинка неприятно дёрнула память. Ледяной пол, сырость, тяжёлая тряпка в руках, чужой голос над головой. Тогда это было наказание.
Сейчас — нет.
Сейчас Леви никого не заставлял. Он сам оттирал пол так, будто иначе просто не мог.
Наруто усмехнулся.
— Эй, капитан Чистюля, — тихо сказал он.
Леви услышал его ещё до слов и обернулся.
Во взгляде ясно читалось: только попробуй заржать.
Но Наруто не стал.
Он спокойно подошёл, поднял вторую тряпку, сунул её в ведро, выжал и опустился рядом на колени. Подтянул ведро ближе и начал мыть соседний участок.
Темп у них почти сразу совпал.
Леви тихо выдохнул.
— Потом поговорим о том, что такое нормальная тряпка, — буркнул он. — Но ладно. Сойдёт.
Наруто только ухмыльнулся.
Они работали молча.
Вперёд — назад. Вперёд — назад.
Вода темнела. Пол становился чище. Постепенно кухня начинала выглядеть как место, где можно хотя бы находиться.
Через какое-то время пространство само разделилось между ними.
Леви взял углы и самые запущенные места. Наруто — столы и зону возле печи.
— Ты пропустил пятно, — сказал Леви.
Наруто покосился, показал ему язык и вернулся назад дочистить.
Леви едва заметно хмыкнул.
Когда с полом было покончено, на кухне словно стало светлее. Запах старой капусты и жира никуда не делся, но уже не давил так, как раньше.
Леви медленно выпрямился, коротко размял спину и оглядел результат.
Не идеально. Но это уже не было свинарником.
Наруто сидел на корточках у печи и выжимал тряпку с очень серьёзным видом. На щеке у него осталась полоса грязи, волосы прилипли ко лбу.
— Неплохо, — сказал Леви. — Для начала.
Наруто сразу просиял. Широко махнул рукой, показывая на кухню, и что-то быстро сказал на своём языке — по тону было ясно: ну вот, теперь хотя бы жить можно.
Леви скользнул взглядом по чистому полу, по столам, по раковине.
— Здесь хотя бы не стыдно умереть, — сухо заметил он.
Наруто расхохотался.
Смех разошёлся по кухне и почему-то очень хорошо в неё лег.
Он уже собирался подняться, когда взгляд его зацепился за полку у стены.
До этого она была просто частью общего хлама. Теперь, когда грязь ушла, стало видно содержимое: подвяленное мясо, связки трав, мешки с крупой и мукой, соль в глиняной посуде, лук, корнеплоды.
И вдруг Наруто накрыло.
Не запахом кухни — запахом памяти.
Горячий бульон. Пар. Свиной жир. Лук. Тёплая миска в руках. Голос, зовущий его к стойке. Простое, знакомое чувство дома, которое он не ждал встретить здесь, в каменной кухне посреди чужого мира.
В горле стало тесно.
— Подожди, — резко сказал он и вскочил.
Леви, уже потянувшийся к посуде, остановился.
— Что ещё? — сухо спросил он.
Но Наруто уже рылся в припасах. Быстро, жадно, сосредоточенно. Щупал мешки, принюхивался, откладывал ненужное, хватал нужное. Наконец нашёл мясо, лук, картофель, пару корнеплодов и ещё кое-что из сушёных трав и вывалил всё это на стол перед Леви.
— Ты решил ограбить склад? — спросил тот.
Наруто ткнул пальцем в продукты, потом в себя, потом сделал руками миску и показал, как пьёт.