Клятва двумя клинками

— Он не из наших, — поморщился лысоватый. — И языка толком не знает.

— Возможно, это его лучшая черта, — сухо сказал усатый. — Меньше будет спорить.

— Я здесь, — сказал Наруто, упрямо поднимая голову. — Я Наруто.

— Это, по крайней мере, правда, — бросил Леви.

Толстый откашлялся и начал читать:

— Обвиняются в неоднократных кражах имущества у граждан. В сопротивлении при задержании. В нанесении ран представителям гарнизона. В незаконном проникновении на территорию города с подземных уровней…

Каждый пункт звучал чётко и равнодушно.

Наруто ловил только отдельные слова: “город”, “гарнизон”, “подземный”. Про детей ничего не было.

— Дети, — резко сказал он, дёрнувшись вперёд. Цепи загремели на весь зал. — Малыши. Где?

— Заткните его, — поморщился лысоватый. — От звона голова болит.

— Они не в списке, — заметил усатый. — Здесь речь о подсудимых. Остальные — побочный ущерб.

Слова прозвучали так спокойно, будто речь шла о разбитой посуде.

— Ты язык включи, когда с ними говоришь, — тихо сказал Леви Наруто. — Они по-человечески не понимают.

— Малыши! — снова крикнул Наруто, показывая руками: маленькие, уводили, где?

— Его “малыши” украли половину рынка, — холодно сказал толстый.

— Поосторожнее, — бросил Леви. — Вы у него больше украли.

Охранник справа шагнул вперёд и коротко ударил Наруто в живот. Тот согнулся, закашлялся, осел на колено, но снова поднял голову.

— Где они? — хрипло спросил он.

— Объясните ему, что он не в том положении, чтобы требовать, — сказал лысоватый.

Толстый раздражённо перелистнул бумагу.

— Суд, рассмотрев материалы дела, постановил…

Леви стоял прямо. Лицо у него было усталое и пустое.

— Подсудимого Леви… без фамилии… приговорить к пожизненному заключению в подземных тюрьмах с возможностью…

— Смерти от любого удобного фактора, — негромко подсказал Леви. — Холода, голода или скуки.

— …либо по усмотрению командования гарнизона к публичной казни, — закончил толстый, не поднимая глаз.

— Щедро, — кивнул Леви. — Два варианта.

— Подсудимого Наруто… — толстый снова не стал возиться с фамилией, — за пособничество, сопротивление и незаконное проникновение приговорить аналогично.

— Аналогично чему? — спросил Наруто, глядя то на одного, то на другого.

— Они сказали, что у нас с тобой будет очень долгий отпуск, — сухо перевёл Леви. — В подвале.

— С детьми? — сразу спросил Наруто.

— Нет, — сказал Леви. — Без детей.

Наруто несколько секунд молча смотрел на него, потом снова перевёл взгляд на судей.

— Я не преступник, — сказал он. — Я защищать. Не красть.

— Запишите, — приказал усатый писарю. — Подсудимые не раскаиваются.

— Особенно тот, кто половины не понимает, — добавил лысоватый.

— Заседание окончено, — сказал толстый, тяжело вставая.

Судьи вышли. Солдат толкнул Леви в плечо.

— Всё, герой. Насмотрелся на верхний свет? Назад в нору.

Леви бросил последний взгляд на дверь, через которую ушли судьи.

— Ничего нового, — сказал он. — Те же морды. Только с возрастом толще.

Обратно вниз шли быстрее. Не потому что ступеней стало меньше — просто наверху больше нечего было ловить.

— Что они сказали? — спросил Наруто на лестнице. — Ты понял.

— Сказали, что мы пользовались их воздухом бесплатно и теперь будем расплачиваться, — ответил Леви. — До конца.

— До конца чего?

— До конца всего.

— Дети? — снова спросил Наруто. — Они сказали про детей?

— Про детей они говорят только в отчётах, — ответил Леви. — Там у них цифры, а не лица.

Охранник сзади усмехнулся.

— Трогательно у вас тут. Семейная беседа.

— Завидуешь? — спросил Леви. — У тебя вместо семьи инструкция по дубинке.

— Инструкция мне зарплату платит, — ответил охранник. — А твоя семья тебя в тюрьму привела.

— Моя семья наверху, — неожиданно сказал Наруто, вскинув голову. — Они ждут.

— Кто это “они”? — фыркнул другой. — Титаны?

— Хокаге. И Леви. И дети, — серьёзно сказал Наруто.

Леви на секунду прикрыл глаза.

— Заберите у него словарь, — посоветовал охранник. — Пока не поздно.

Их снова вернули в ту же камеру. Пристегнули к кольцам, проверили замки и ушли. Луч из окошка уже добрался до середины стены и застрял там.

Наруто тяжело опустился на солому. Голова всё ещё гудела. По привычке он потянулся рукой к груди. Цепь натянулась, но пальцы всё же коснулись под курткой ленты. Ткань была тёплой, металлический знак Листа упёрся в ладонь. От этого стало немного легче.

— Наруто, — тихо сказал он вслух. — Узумаки. Хокаге.

Он произнёс это не для хвастовства. Просто чтобы не забыть.

— Отлично, — буркнул Леви. — Приговору будет приятнее.

— Я не сдаваться, — упрямо сказал Наруто. — Я сильный. Вытащить.

— Здесь всё устроено так, чтобы наоборот, — сказал Леви.

Он откинул голову к стене и закрыл глаза.

Время снова потекло по тюремным правилам. Луч медленно сполз, потом исчез. Осталась обычная полутьма. Где-то хлопали двери, звенели ключи, ругались охранники. Иногда доносился смех.

Через некоторое время Наруто снова заговорил:

— Леви… там наверху… какой приют?

— Приют — это место, куда сдают тех, кто никому не нужен, — ответил Леви, не открывая глаз. — Чтобы им было негде умереть спокойно.

— Мы пойдём, — сказал Наруто. — Забрать.

— Мы отсюда даже до туалета не дойдём, — заметил Леви.

— Ты вчера тоже говорил “чуть-чуть”, — не отступал Наруто. — Мы выйти из подземелья. Идти наверх.

— Вышли, — признал Леви. — Чтобы зайти в другое подземелье. Только с охраной.

Он замолчал. В темноте были слышны только дыхание, шорох соломы и иногда звон цепи.

Потом у двери раздались шаги. Но не тяжёлый топот охраны. Походка была другой — ровной, спокойной.

— Опять проверка? — устало бросил Леви. — Мы уже признавались. Можно не стараться.

Засов щёлкнул. Дверь открылась аккуратно.

На пороге стоял человек в другой форме. Плащ, чистая светлая рубашка, знак на плечах, который в таких коридорах видели редко. Свет из коридора ложился на его волосы, делая их почти серебристыми.

Он не заходил сразу. Сначала посмотрел на Леви. Потом на Наруто. Без презрения, без жалости. Просто внимательно.

— Это что за экскурсия? — не выдержал Леви. — У нас тут вход платный.

Человек ничего не ответил. Только уголок рта едва заметно дрогнул. Он ещё секунду постоял, словно что-то для себя решил, потом развернулся и ушёл. Дверь закрылась мягко. Засов скрежетнул.

— Это кто? — шёпотом спросил Наруто, вглядываясь в проём.

— Проблемы, — так же тихо ответил Леви. — Или решение. Тут с этим часто путают.

Он откинул голову к стене, но глаз уже не закрыл.

В камере всё осталось прежним: камень, сырость, солома, цепи. Но теперь к этому добавилось ещё одно чувство — ощущение, что кто-то наверху смотрел на них не как судья и не как охранник, а как человек, который ещё не решил, что делать дальше.

— Я не крыса, — мрачно сказал Наруто в темноту. — Я Наруто. Я Хокаге.