Клятва двумя клинками

Глава 99: Технологический синтез

В лаборатории Ханджи было шумно даже по местным меркам. На стене висела старая табличка: «ОСТОРОЖНО: ИДЕИ». Рядом кто-то уже успел прикрепить новую: «ГАЗ МЕНЬШЕ, ГЛУПОСТЕЙ БОЛЬШЕ». Между столами тянулись провода, шланги, ремни и одинокий шарф неизвестного происхождения, который никто не решался убрать, потому что он вполне мог оказаться важной частью эксперимента. В дальнем углу привычно покашливал Прототип №3, честно вырабатывая свет, но сегодня на него почти не смотрели. Всё внимание держал центр лаборатории, где на низком стальном столе лежал странный блок УПМ — увешанный печатями, проводами и торопливыми пометками на полях.

— Официально заявляю, — сказала Ханджи, хлопнув ладонью по столу и заставив блок жалобно звякнуть, — газ — это прошлый век. Прошлый, дымный и взрывоопасный. Некоторые коллеги, — она выразительно посмотрела на инженеров, — утверждают, что без газа УПМ — просто дорогой ремень безопасности. А мы им сейчас докажем, что ремень может ещё и думать.

— Ремень думать не должен, — мрачно сообщил один инженер. — Ремень должен держать. А если он начнёт рассуждать, кто-то обязательно упадёт.

— У нас есть выход, — вмешался Наруто, стоя у стола с засученными рукавами. — Газ убираем, вместо него — чакра. Меньше взрывов, больше синяков.

— И один ходячий двигатель с переизбытком энергии, — добавил Леви из дверного проёма. — Экономика сразу становится проще.

Снаружи новый блок УПМ ещё напоминал привычную модель: те же крепления к поясу, те же катушки тросов, тот же жёсткий, хищный силуэт, с которым у разведчиков уже срослась спина. Но внутри всё было перекроено почти с нуля. Вместо газовых баллонов — цилиндрический отсек с печатями, похожий скорее на запечатанный свиток, чем на часть механизма. Вокруг него шли каналы, шины, проводники и тонкие металлические пластины, которым пока никто, кроме Ханджи и Наруто, не доверял до конца. На крышке были выжжены спирали и знаки, которые местные инженеры сначала сочли художественным безумием, пока им не объяснили, что это, по сути, «провода для невидимого».

— Это, — гордо объявила она, ткнув пальцем в схему, — первая версия чакра-двигателя. Внутри — канал, который принимает чакру, гонит её по кругу, а на выходе мы получаем механическое вращение, то есть то, что так любят наши крюки и лебёдки. Никакого газа, никаких бутылей, только аккуратный пользователь и немного здравого смысла.

— Насчёт здравого смысла я бы не спешил, — пробормотал инженер. — Мы всё-таки делаем механизм, который работает от человека, который бежит в бой добровольно.

— Ты предлагаешь оставить всё как было и продолжать взрывать себе спины? — прищурилась Ханджи.

— Я предлагаю взрывать их планово, — вздохнул инженер. — Но ладно, смотрите свою магию.

Наруто наклонился над блоком, изучая выжженные знаки. Пальцем провёл по одной спирали, проверяя ровность линии, и кивнул, как будто перед ним был не новый механизм, а знакомый тип запечатывающего свитка.

— Тут вход, да? — он указал на круг с тройным ободком. — Я подаю чакру, она идёт по этому каналу, раскручивает вот эту штуку…

— Ротор, — подсказал инженер.

— …раскручивает вот эту штуку, — без особого уважения повторил Наруто, — и дёргает тросы быстрее, чем газ, потому что ей не надо ждать, пока кто-то разогреется.

— Теория ясна, — кивнул Леви. — Теперь осталось проверить, насколько охотно твоя чакра согласится работать на железо, а не на кулаки.

— Моя чакра согласится, — уверенно сказал Наруто. — Главное, чтобы железо не обиделось.

Ханджи уже стояла с блокнотом в руках, готовая записывать каждый скрип, каждый показатель и, если потребуется, последние слова испытателей. Инженеры распределились вокруг стола кто с линейкой, кто с ключом, кто с выражением лица «я это вижу, но никому не расскажу». Леви занял место у стены, откуда было удобно следить и за Наруто, и за устройством, и за дверью на случай, если придётся кого-то быстро выносить.

— Так, — деловым тоном сказал один из инженеров. — Наруто, руку вот сюда, на контактную пластину. Не на рисунок, а рядом, иначе спалишь узор. Подачу делай плавно. Без твоих любимых «всё сразу».

— Плавно — это как? — уточнил Наруто. — Счёт до десяти или до последнего целого инженера?

— Плавно — это чтобы корпус успел сказать «спасибо», а не «прощайте», — отрезала Ханджи. — Начинай.

Наруто положил ладонь на металлическую пластину, холодную и чуть шершавую. Секунду ничего не происходило, потом под кожей у него едва заметно дрогнули мышцы. На пальцах проступило слабое свечение, мягко стекло к центру ладони и ушло в металл. Устройство отозвалось тихим, низким гулом, будто где-то внутри запустили старую, но исправную мельницу.

— Есть реакция, — шёпотом сообщил инженер с приборами. — Ток… то есть, это у вас как там называется… пошёл.

— Чуть-чуть добавь, — попросила Ханджи. — Только не превращай установку в своего клона.

— Клонов я делаю аккуратно, — заметил Наруто, усиливая поток. — Это уже вы их потом используете как расходный материал.

Внутри блока что-то щёлкнуло, затем недовольно скрежетнуло. Вал, торчащий сбоку, дёрнулся, провернулся пару раз и замер. Из-под крышки потянулся лёгкий дымок, но тут же исчез — один из инженеров вовремя дёрнул рычаг сброса.

— Перегрузка, — коротко констатировал он. — Пропустило слишком много.

— Это не перегрузка, это характер, — возразила Ханджи. — Убавь сопротивление на втором кольце. Мы не железо тестируем, а взаимодействие.

— Мне нравится, как ты говоришь «взаимодействие» о процессе, который может закончиться дырой в потолке, — мрачно заметил Леви.

Следующие несколько минут ушли на подкрутить, переставить, переписать и коротко выругаться. На корпусе блока появилась свежая царапина, рядом — такая же свежая пометка: «НЕ ЖАЛЕТЬ». Наруто терпеливо ждал, потряхивая пальцами, чтобы не затекли.

— Ещё раз, — сказала Ханджи. — На этот раз начинаем с меньшего, потом ровно держим. Без ваших ниндзяшных «или всё, или ничего».

— Ты так говоришь, будто «ничего» для нас — нормальный вариант, — фыркнул Наруто, снова кладя руку на пластину.

— Для нас «ничего» называется «контролируемый эксперимент», — сказала она. — Вперёд.

На этот раз свечение пошло медленнее, ровной, почти ленивой полосой. Металл принял чакру мягче. Внутри блока гул стал уже не раздражённым, а рабочим. Вал провернулся, замер, потом снова двинулся — уже без скрипа, с короткими уверенными рывками. Показания на приборах прыгнули вверх и остановились на аккуратной, устойчивой отметке.

— Есть устойчивое вращение, — объявил инженер. — Мощность… выше газовой версии в полтора раза при текущей подаче.

— При том, что ты ещё не серьёзно старался, — прищурилась Ханджи, глядя на Наруто. — Ну-ка, давай настоящий режим, «боевой идиот».

— Это у нас официальный термин? — уточнил Леви. — Надо внести в устав.

Наруто улыбнулся, упёрся ногами в пол и усилил подачу чакры. Свет вокруг его руки стал ярче, тонкие линии побежали вверх по запястью и скрылись под рукавом. Блок УПМ отозвался низким, насыщенным гулом, почти довольным. Вал закрутился быстрее, ремень, связанный с тестовым барабаном, сначала натянулся с резким скрежетом, а затем пошёл ровно и злобно, как надо.

— Держи, держи! — прокричала Ханджи, перекрывая шум. — Смотри, как идёт!

— Показатели… — инженер плотнее вжался в прибор. — Вдвое. Уже вдвое от стандартного газа. И система не греется, наоборот, стабильно.