Клятва двумя клинками

Глава 8: Анализ

Ниша выглядела как маленький сухой карман в стене коллектора, кое-как закрытый ржавыми листами. Снаружи это была просто груда металла. Внутри — бочка с огнём, два ящика вместо мебели и доски на кирпичах вместо лавок.

Дети сидели ближе к теплу, жевали кто что успел добыть и время от времени косились на Наруто. Каждый раз, когда он поднимал голову, по нише проходила одна и та же волна: быстрый интерес и сразу после него торопливая попытка сделать вид, что всем всё равно. Из бокового прохода тянуло сыростью общего коллектора, но здесь, по местным меркам, было почти сухо.

Наруто сидел у дальней стены, подальше от входа, прислонившись к камню. В руках он держал свой кусок еды и ел медленно — не от спокойствия, а потому что руки слушались плохо. Каждый кусок приходилось буквально дожимать. Лицо под грязью было бледным, глаза всё ещё мутноватыми, но уже без того провала, который обещал скорую отключку. Рядом со стеной кто-то когда-то выцарапал надпись. Буквы почти стёрлись, и Наруто время от времени цеплялся за них взглядом, когда не хотел ловить чужие.

Первыми не выдержали мелкие.

Девчонка с вечно растрёпанной космой поднялась и подошла к нему с таким видом, будто шла на очень важные переговоры. В руках у неё был жалкий кусок лепёшки. Она молча сунула его к колену Наруто, не глядя в глаза.

— На, — пробормотала она.

И сразу убежала обратно, будто лепёшка сама переползла к нему.

Наруто посмотрел на добавку, потом на её спину и коротко, устало усмехнулся. Осторожно положил лепёшку рядом, будто боялся спугнуть сам факт заботы, и сделал ещё один маленький укус.

И тут почувствовал на себе прямой тяжёлый взгляд.

На другой стороне ниши Леви сидел на корточках у стены. Локти на коленях, пальцы сцеплены, глаза блестят в свете огня. Он не просто смотрел — разбирал. Так смотрят на вещь, которая явно работает, но непонятно как, а значит, надо выяснить, где у неё слабое место.

Через пару секунд он встал, подошёл ближе и коротко кивнул Наруто — сюда.

С другого конца ниши худой сразу толкнул соседа локтем:

— Всё, началось. Сейчас нашего чудо-ройщика будут изучать.

— Смотри молча, — буркнул коренастый.

Наруто нехотя отлепился от стены, поднялся и подошёл к Леви. Тот вернулся в свой угол, сел на корточки и показал на пол напротив.

Ниша сразу как будто разделилась на три части: дети у бочки, Леви и Наруто.

Леви несколько секунд смотрел ему в глаза, потом ткнул пальцем в грудь.

— Ты.

После этого показал в сторону тоннеля, где днём была драка, и резко раскрыл ладонь, обозначая взрыв или исчезновение.

Вопрос был понятен.

На лице Наруто мелькнуло почти облегчение. Наконец разговор шёл не о том, почему он выжил, а о том, что он умеет.

— Это техника! — заговорил он сразу. — Каге буншин но дзюцу. Теневые клоны. Я делаю много себя, понимаешь? Они как я. Дерутся, бегают, всё!

Он замахал руками, показывая, как из него выходит толпа, как она бросается вперёд, как исчезает с хлопком.

— Бух — и много! Они бьют, их бьют, они пшик, а я тут!

Говорил он с тем азартом, с каким объясняют любимую вещь, не замечая, что её уже мысленно разобрали на детали.

Леви слушал спокойно. Не сами слова, а то, что за ними стояло: много, делает, исчезают, он остаётся.

Потом резко поднял ладонь.

— Стоп.

Он подобрал с пола маленький белёсый камень и подошёл к стене. Начал рисовать.

Сначала появился квадрат — кривоватый, но понятный. Дом, склад, место наверху. Внутри квадрата — крестик: цель.

Потом сбоку несколько палочек с длинными линиями в руках — охрана, вооружённые люди.

С другой стороны — кучка маленьких палочек. Свои.

Леви ткнул в эту кучку, потом обвёл одну палочку кружком.

— Ты.

Потом вокруг этого кружка быстро нарисовал ещё мелкие палочки. Много.

Дальше пошли стрелки: от клона к охране. От банды — в квадрат, к кресту.

Он отступил, оглядел стену, развернулся к Наруто и, тыкая пальцем то в рисунок, то ему в грудь, проговорил:

— Ты. Там. Много тебя. Они на них. Мы — сюда.

Для него этого было достаточно.

Наруто сначала закивал. На первый взгляд всё выглядело понятно: вот цель, вот охрана, вот он со своими клонами, вот остальные.

— Ага! — сразу сказал он. — Я могу. Ещё больше могу, если надо. Мы всех...

Он замахал руками, показывая драку, но потом вдруг осёкся.

Схема стала читаться иначе.

Клоны стояли отдельно. Ближе к врагам. Стрелки от них шли прямо в опасность. Стрелки от банды — мимо, к цели.

Там, где было опасно, был он и его «много». Там, где шанс выжить выше, были остальные.

Улыбка на его лице сразу сжалась.

Он поднял глаза от стены к Леви и долго смотрел, как будто надеялся найти ещё одну, скрытую линию.

Потом ткнул пальцем в кружок с собой и показал на кучку детских палочек.

— Вместе, да? — спросил он хрипло. — Не так, что я там, а вы там.

Он показал руками: всё вместе. Как будто стирал стрелки и рисовал новые.

— Это нет. Не только я впереди. Мы...

Леви нахмурился.

В его схеме не было этого «мы». По крайней мере, не в таком смысле.

Он ткнул в клонов, потом дважды в Наруто, потом в детей. После этого провёл линию от детей к рту и к животу.

— Они — жить, — сказал он. — Они есть. Не умирать.

Потом снова показал на клонов.

— Ты — не умирать. Эти... — он махнул на палочки вокруг него, — эти бах. Ты остаёшься.

Логика у него была железная.

Наруто шагнул ближе к стене.

— Это я, — сказал он упрямо, тыкая в круг клонов. Потом в грудь. — Не бумага. Не дым. Я.

Он постучал себя кулаком по груди и снова показал на рисунок.

— Больно, когда бах. Не просто так.

В нише стало совсем тихо.

Девчонка у бочки замерла с куском у рта. Худой шёпотом сказал:

— Кажется, наш рой возмутился.

— Пусть только не исчезает, — буркнул коренастый.

Леви поднялся, чтобы быть с ним почти на одном уровне.

— Ты думаешь, я — не инструмент? — спросил он ровно.

Он кивнул в сторону детей.

— Я для них что?

Потом ткнул себя в грудь, показал круговое движение — как тряпка, которой трут пол.

— Я — тоже. Камень. Нож. Тряпка. Я — они живут.

Он снова ткнул пальцем вниз, в пол под ногами.

— Здесь так. Иначе никто не живёт.

Наруто слушал, сжав губы. Не все слова он понимал, но жесты были слишком ясными. Он медленно покачал головой.

— В Конохе... — начал он и на секунду запнулся, понимая, насколько чужим здесь звучит это слово.

Но всё равно продолжил. Показал пальцем вверх, туда, где когда-то было его небо.

— Там были... учитель, команда. Все вместе.

Он развёл руки, потом резко свёл их, показывая: все рядом, плечом к плечу.

— Спина к спине. Не так. Не я один там, а все тут.

Леви чуть скривил губы.

— Там, наверху, — сказал он, кивая в сторону условного света, — может быть.

Потом ткнул пальцем в пол.

— Здесь — нет. Здесь назад только стена. Спина к спине — это ты спиной в стену, а я спиной в тебя. Иначе нас раздавят.