Страница 53 из 80
Журналистка переводит взгляд на наши сплетенные руки. В ее глазах, кажется, загорается азарт. Она нашла новую тему для вопросов.
— А что насчет вас двоих? Слухи ходят давно. Мы можем наконец-то поздравить? Вы вместе?
Сердце замирает где-то в горле. Я инстинктивно смотрю на Эмина. И он, не колеблясь ни секунды, отвечает первым:
— Да. Мы вместе.
Вспышки камер учащаются, становясь почти сплошным светом.
Я счастлива! Настолько, что не передать словами!
Представляла ли я когда-то, что таким образом мы объявим о наших отношениях? Нет, нет и еще раз нет!
То, что сейчас происходит — что-то нереальное.
— Это потрясающе! — журналистка сияет. — И последний вопрос, который волнует всех здесь присутствующих! Ждать ли нам свадьбы? И если да, то когда?
Я замираю, чувствуя, как ладонь Эмина слегка сжимает мою. Он смотрит на журналистку, и в уголках его губ играет редкая, мягкая улыбка, которую я раньше видела только оставшись с ним наедине.
— Очень скоро, — говорит четко. Слова Бестужева падают, как камень в воду, рождая новую волну щелчков камер. — И мы вам обязательно сообщим.
Он больше не дает им возможности задать вопросы, легким движением направляя меня к входу. Мы проходим сквозь стеклянные двери. Шум толпы мгновенно стихает, сменяясь приглушенными звуками фуршета и джазовой музыки.
Мы останавливаемся в роскошном атриуме под огромной хрустальной люстрой. Мое сердце все еще бешено колотится. Я смотрю на Эмина, широко раскрыв глаза.
— Ты… ты только что объявил всему миру…
Он поворачивается ко мне. Его руки обхватывают мою талию.
— А разве это не правда? — он смотрит прямо в душу. — Ты — мое будущее. Скоро станешь женой. Пусть все об этом знают.
Прежде чем успеваю ответить, я оглядываюсь по сторонам и понимаю, где мы. Зал наполнен знаменитостями. Вот у стойки с шампанским стоит тот самый известный актер, чей последний фильм я смотрела на прошлой неделе. Рядом с ним — дизайнер, чье платье я рекламировала пару недель назад. Я узнаю лица политиков, топ-моделей, ведущих бизнесменов.
Эмин берет два бокала с шампанским с подноса проходящего официанта и протягивает один мне.
— За нас, — говорит. В его глазах горит тихий триумф и та самая, безоговорочная любовь, которая заставляет мир вокруг терять четкие очертания.
Наши пальцы соприкасаются, когда я забираю напиток.
— За нас, — выдыхаю я, понимая, что нахожусь точно в том месте, где должна быть. Рядом с ним.
— Привет! — раздается за спиной женский голос. — Какие люди!
Обернувшись, вижу Милену. А рядом с ней мужчина примерно тридцати лет. И, судя по тому, как они смотрят друг на друга и у них обручальные кольца на пальцах — они муж и жена.
— Рады вас видеть, — отвечает Эмин, а я киваю, улыбнувшись.
— Добрый вечер.
— Амелия, Милену ты знаешь. А это Дима — ее муж. А это Амелия. Моя девушка.
— Приятно познакомиться, — откликается Дмитрий первым.
— Взаимно.
— Если нас поймают вместе… Вопросов журналистов не избежать, — смеется Милена. — Эмин, ходят слухи, что ты жениться собрался. Это правда? Дядя Эмиль будет в восторге. И, возможно, даже зарплату всем сотрудникам поднимет в честь такого праздника.
— Не перегибай, Мили, — усмехается Бестужев. — А жениться, да, собираюсь. Куда не посмотрю, везде спрашивают об этом.
— Главное, что ты не скрываешь… — комментирует муж Милены. — Для меня это неожиданный поворот.
— Ой, да для нас всех это неожиданный поворот, — смеется Милена. — Может, прогуляемся по городу после мероприятия, м?
— У меня немного другие планы. В этот раз без нас, — отзывается Бестужев. Не могу не заметить, как ему кивает Дмитрий.
Мы остаемся тут около трех часов. Не знаю, как Эмин, но я дико устаю. Никогда в жизни за сутки не отвечала на столько вопросов. Болит не только голова, но и челюсть. И болит не только от разговоров, но и от того, что порой приходится натягивать на лицо улыбку, чтобы выглядеть вежливой. Потому что некоторые журналисты раздражают, когда пытаются лезть в нашу личную жизнь.
— Если хочешь, можем уехать, — предлагает Бестужев, когда видит, что я цепляюсь за его руку слишком сильно.
— Да, пожалуйста… Если можно, давай уйдём?
— Окей. Сейчас.
Уже через пятнадцать минут мы сидим в машине. Еле выбрались из толпы.
— Ты сказал… Что у тебя какие-то планы. Куда мы едем? — спрашиваю, когда Эмин заходит двигатель. — Я бы не отказалась от прогулки с Миленой и его мужем.
— Потом. С семьей Захаровых я тебя поближе познакомлю. Подружишься с девчонками и будете постоянно встречаться. Они прекрасные люди. А сейчас… — подмигивает, повернувшись ко мне голову. И улыбается так… Хитро… — Сюрприз.
Глава 51
Мягкое сиденье машины тихо гудит, убаюкивая. За окном проплывают вечерние огни Петербурга, но я почти не смотрю на них. Вся моя вселенная сейчас здесь, в этом салоне. Эмин не отпускает мою руку всю дорогу, а его большой палец медленно, гипнотизирующе водит по моей ладони и по внутренней стороне запястья, где так остро чувствуется каждый вздох, каждое биение сердца.
Машина плавно останавливается где-то в тени деревьев. Остаемся наедине в тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием. Эмин поворачивается ко мне. Его лицо освещено призрачным светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь стекло.
— Куда мы приехали? — шепчу я, хотя мне безразлично, где мы находимся. Мне нужно только это — его внимание, целиком и полностью принадлежащее мне.
Вместо ответа он касается моего лица. Его пальцы скользят от виска к подбородку, заставляя меня закрыть глаза. Это прикосновение говорит громче любых признаний — в нем и нежность, и обладание, и какая-то новая, трепетная бережность. Бестужев наклоняется ко мне. Его губы встречаются с моими. Это не страстный поцелуй, а медленный, глубокий, словно запечатывающий некое молчаливое соглашение между нами. В нем — обещание сегодняшнего вечера и всех вечеров, что будут после.
— Пойдем, — наконец говорит он низким, хриплым голосом.
Эмин выходит первым, протягивает мне руку. Прохладный вечерний воздух обжигает щеки. Он ведет меня через короткую аллею к парапету набережной. Перед нами открывается темная гладь Невы, а по ту сторону воды, подсвеченный прожекторами, высится суровый и прекрасный силуэт Михайловского замка. Золотой шпиль Петропавловского собора вонзается в бархатное небо.
Мы стоим у воды. Бестужев не отпускает моей руки. Потом поворачивается ко мне, и его взгляд становится настолько серьезным, что у меня внутри все замирает.
— Амелия, — начинает он. — Я, наверное, никогда не найду слов, чтобы описать, что ты для меня значишь. Ты тот свет, который я так долго искал во тьме. Ты — сила, которая заставляет меня быть лучше. Каждый твой взгляд, каждая улыбка... это мое величайшее сокровище. Рядом с тобой я превращаюсь в совершенно другого Эмина, которого сама с трудом узнаю.
Он подносит мою руку к своим губам и целует пальцы, прямо над местом, где бьется пульс.
— Обещаю тебе, клянусь своей жизнью, что до последнего моего вздоха я буду беречь тебя. Оберегать твой покой, твою улыбку. Я буду любить тебя, даже когда перестану дышать. Защищать от любой бури. Ты — мое настоящее и все мое будущее. Только ты. Слышишь?
Слезы подступают к горлу, такие сладкие и щемящие. Я не могу вымолвить ни слова, только поднимаюсь на цыпочки и целую его снова, вкладывая в этот поцелуй весь свой ответ, всю свою душу.