Страница 52 из 80
Я не могу сдержаться. Я снова целую ее, уже глубже, вкладывая в этот поцелуй все облегчение и всю надежду, что переполняют меня. Все слова, которые все еще не могу выговорить.
— Нам пора собираться. Встреча через пару часов.
Руки сами скользят под простыню, находят ее талию и притягивают ее ко мне. Я смотрю в ее глаза, ищу и нахожу в них то же желание, ту же готовность, тот же голод.
Она здесь. Она моя. И на этот раз я ничего не испорчу.
Покрываю ее лицо, шею, плечи медленными, влажными поцелуями, словно заново знакомлюсь с каждой клеткой ее кожи, заново нанося в память каждую родинку. Ладони скользят по ее спине, вдоль позвоночника, заставляя ее выгибаться навстречу.
Амелия
— Как давно наблюдаешь за мной? — мой голос звучит сипло.
— Не знаю… — признается он, не отводя глаз. — Я мог бы смотреть на тебя вечность.
Его слова повисают в воздухе, наполняя пространство между нами новым смыслом. Этот взгляд, лишенный привычной защиты, говорит громче любых признаний. Что-то сжимается внутри меня, отзываясь на его обнаженную нежность.
— Я даже не могу дышать, когда ты смотришь на меня так, — вырывается у меня шепотом.
Ладони Эмина скользят по моим бокам. Каждый палец оставляет на коже огненный след. Он опускает голову, и его губы снова находят то чувствительную местечко у основания горла, где бешено стучит пульс.
Бестужев нашел мое слабое место.
— Ты вся дрожишь, — произносит с неким удовлетворением.
— Это все ты... — я не могу договорить, потому что его рот находит мою грудь. Слова превращаются в прерывистый стон.
Он не спешит, исследуя каждую линию моего тела с таким вниманием, будто пытается запомнить на ощупь. Его язык вырисовывает медленные круги на коже, а пальцы впиваются в бедра с такой силой, что завтра, наверное, останутся следы. Но сейчас это не имеет значения — имеет значение только это нарастающее напряжение, эта сладкая тяжесть внизу живота.
А когда он поднимается, чтобы встретиться со мной взглядом, в его глазах я вижу ту самую бурю, что бушует и во мне. Он, нависая надо мной, входит в меня, не отрывая взгляда.
Никогда! Никогда не забуду его признание, которое он впервые озвучил вслух.
«Я люблю тебя, Ами!»
Боже… Я так давно хотела это услышать…
— Душ, — говорит Эмин тихо. Его губы касаются моего виска. — Нам нужно собираться.
Я прижимаюсь к нему сильнее, не желая отпускать это мгновение.
— Только с тобой, — шепчу в ответ.
Он мягко высвобождается из объятий и встает с кровати. Подхватывает меня на руки и ведет в ванную. Едва включает воду, струи горячего душа обрушиваются на нас, смывая остатки сна и следы нашей страсти. Он намыливает мою спину, а я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновениями.
Когда мы выходим, он заворачивает меня в мягкий махровый халат, аккуратно завязывая пояс. Потом происходит нечто совершенно неожиданное.
— Садись, — говорит Эмин, указывая на табурет перед зеркалом.
Я сажусь, все еще не понимая, что происходит. Он берет фен и начинает сушить мои волосы. Его движения удивительно бережные. Пальцы осторожно распутывают пряди. Я смотрю на наше отражение в зеркале — его сосредоточенное лицо, большие руки, такие аккуратные в этом деле.
— Смотрю, ты профессионал в этом деле… — подшучиваю.
— Порой помогал маме или сестре. Но это было давно. В школьные времена.
— Глядя на тебя со стороны… Совершенно не скажешь, что ты такой заботливый.
— Видишь во мне бесчувственного робота? — Эмин усмехается.
— Нет. Сейчас — нет.
Волосы высыхают. Он откладывает фен и берет расческу. Медленно, тщательно укладывает каждую прядь. Никогда я не видела его таким внимательным к подобным мелочам.
— Готово, — произносит он тихо, его руки ненадолго ложатся на мои плечи.
Пока я одеваюсь, краем глаза замечаю, как он быстро приводит в порядок свои собственные волосы. Всего несколько движений гелем и его привычный собранный образ восстановлен. Контраст между тем, как он заботился обо мне, и этой привычной эффективностью в уходе за собой поражает. Он одевается, а я, закончив с макияжем, поворачиваюсь к нему.
Не могу отвести от него взгляда. Этот человек, способный на такую нежность… И тот холодный деловой человек, которого знают все... Они существуют в одном теле. И мне позволено видеть их обоих.
— Готова? — спрашивает он обычным, деловым тоном, но взгляд выдает нечто большее.
Эмин разглядывает меня. Ему однозначно нравится платье, что подарила мне его мама. Мне тоже безумно нравится.
— Угу.
— Сегодня будет необычный день. День, который ты запомнишь на всю жизнь, — обещает Эмин перед тем, как выйти из номера отеля.
Глава 50
Амелия
Машина плавно останавливается. За стеклом открывается ослепительное зрелище. Засверкавшие вспышки фотокамер сливаются в сплошное море огней, очерчивая силуэты знаменитостей на фоне огромного современного здания из стекла и стали. Похоже на фантастический дворец, залитый светом прожекторов. Я замираю на секунду, глядя на эту сумасшедшую толпу за барьером — фанаты с плакатами, кричащие чьи-то имена, и строй журналистов с микрофонами.
Сильная рука Эмина сжимает мою ладонь.
— Готовься, цветочек, — его голос спокоен, но в нем слышится легкое напряжение. — Ни шагу без меня.
Я люблю, когда он меня так называет. Потому что это слово я услышала при первой нашей встрече. До сих пор не забыла.
Если честно, будь я здесь одна, или даже с другим, близким мне человеком, я бы сейчас тряслась как осиновый лист. Однако когда Эмин рядом… Меня ничего не беспокоит. Я хочу быть настолько уверенной в себе, чтобы он гордился мной. И я буду именно такой.
Бестужев выходит первым. Десятки камер тут же щелкают в его сторону. Затем он поворачивается, подает мне руку, и я выхожу в свет софитов. Его пальцы крепко переплетаются с моими. Он не отпускает мою руку ни на секунду. Мы делаем первые шаги по алой ковровой дорожке. Его большой палец нежно проводит по моей коже — скрытый, успокаивающий жест, который понимаю только я.
Я улыбаюсь, поворачиваюсь к фотографам, отрабатываю позы, но все мое внимание приковано к Эмину. И когда я украдкой смотрю на него, вижу взгляд, полный такой нежности и открытой любви, что у меня перехватывает дыхание. Он не играет на камеру. Он смотрит именно на меня, словно в этом аду вспышек и криков существует только мы вдвоем.
Мы почти дошли до входа, когда к нам прорывается энергичная женщина с микрофоном и оператор.
—Амелия! Эмин! Всего пару вопросов для «Стиля жизни»!
Бестужев на мгновение замирает, его взгляд становится оценивающим, но он кивает, останавливаясь. Его рука по-прежнему держит мою.
— Амелия, вы участвуете в новой рекламной кампании бренда «Lumiere». Что для вас значит это сотрудничество? — журналистка подносит микрофон.
Я делаю глубокий вдох, чувствуя уверенность, подпитываемую присутствием Бестужева.
—Для меня «Lumiere» — не просто бренд, — отвечаю, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Это стремление к внутреннему свету, который есть в каждой женщине. Быть лицом такой компании — большая честь.
— Эмин, а вы как оцениваете партнерство вашей компании с этим брендом? — женщина поворачивается к нему.
— Стратегически перспективное, — он отвечает коротко. Его деловой тон резко контрастирует с тем, как его палец продолжает нежно рисовать круги на моей руке.