Страница 50 из 80
Эмин занимает место за рулём. Мы выезжаем из аэропорта. В зеркале заднего вида мелькает табло с надписью «Добро пожаловать в Санкт-Петербург».
Дорога до центра занимает минут тридцать. За окном — серое небо, сырые улицы и старинные фасады. Я начинаю тосковать, несмотря на то, что Эмин рядом. Интересно, как там моя дочь?
Обнимаю свои плечи, глядя перед собой.
— Ты замерзла? — спрашивает Эмин, взглянув на меня.
— Нет, — тихо отвечаю. — Просто думаю.
— О чём?
— О том, как ты всё предусмотрел. Даже машину.
— А ты думала, я позволю тебе ехать на такси? — усмехается он. — Нет, Амелия.
— Я помню, как ты не любишь кататься на такси.
Отель оказывается роскошным, но без показного блеска — светлый холл, приятный сладковатый запах, приглушенная музыка. Когда мы подходим к стойке регистрации, я ловлю себя на том, что смотрю на девушку за ресепшеном.
Раньше, в другой поездке, именно такая улыбка и взгляд, обращенный к Эмину, стали началом большой ссоры. Тогда я ревновала так, что едва не сорвалась.
Но сегодня там стоит молодой, вежливый мужчина.
И я чувствую… облегчение.
Наверное, это и есть взросление — когда ты перестаешь сравнивать и бояться. Но всё равно где-то глубоко под кожей тлеет тихая, невидимая, но всё ещё живая ревность.
Мы поднимаемся на седьмой этаж. Коридор широкий, стены в мягких бежевых тонах, пол покрыт ковролином, приглушающим шаги. Эмин идёт первым, открывает дверь.
Номер такой просторный: большая кровать, панорамное окно, белоснежные простыни и легкий аромат свежего белья.
Я встаю на пороге и на секунду замираю.
Только сейчас понимаю — номер один. Мы взяли один ключ.
— Эмин… — начинаю осторожно.
Он захлопывает за нами дверь. Поворачивается, заранее зная, что я скажу.
— Да, один, — спокойно отвечает. — Мы же не хотим спать в соседних комнатах, Амелия. Так зачем делать вид, что не устраивает такой расклад?
Я опускаю взгляд, чтобы скрыть улыбку.
Потому что спорить бессмысленно. И, скажу честно, в этот раз я не хочу.
— Я… хочу принять душ, — говорю, чтобы хоть чем-то заполнить тишину.
Делаю шаг в сторону ванной, но сильные пальцы Бестужева мгновенно находят мою руку. Эмин дергает меня на себя. Я врезаюсь в его грудь. От неожиданности даже вскрикиваю. Он не говорит ни слова. Просто смотрит — взглядом, от которого невозможно спрятаться.
Эмин просит разрешения — не словами, а дыханием. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он наклоняется и касается моих губ своими.
Коротко. Почти невесомо. Но во мне всё откликается моментально.
На секунду кажется, что время остановилось где-то между вдохом и выдохом.
Дрожу, волнуюсь, нервничаю.
«Успокойся, Амелия. Это же твой не первый раз!» — мысленно успокаиваю себя.
Выскальзываю из его объятий. Я и сама хочу его! Очень! Но… еще немного, и не смогу остановиться.
Иду к двери, за которой скрывается ванная. Закрываю за собой и быстро раздеваюсь. Потом, прислонившись к холодной плитке, глубоко вдыхаю.
Вода шумит над головой. Тёплые струи скользят по коже, стирая усталость и дрожь в теле.
Я закрываю глаза. Ведь сомнений в том, чего я хочу — нет. Надо жить настоящим. Не думать о прошлом. И смотреть только вперёд. Ведь Эмин не горел желанием меня бросить. Всё случилось из-за чужих игр. Он заслуживает прощения. И… второй шанс. На совместное будущее. Как и я!
Иногда прощение — это не одолжение другому, а подарок себе. Это решение сложить тяжелый чемодан с обидами, который таскаешь за собой годами, и наконец-то идти налегке.
Тогда чего я жду! Почему боюсь? Зачем теряю такое драгоценное время, которое могу проводить с ним и быть счастлива?
Когда выхожу из душа, тело расслаблено, а мысли больше не путаются.
Сушу волосы, заворачиваюсь в белый махровый халат.
Выдыхаю и открываю дверь.
Эмин сидит на краю кровати, телефон прижат к уху. Говорит низким голосом.
Но когда он поднимает глаза и видит меня, он замолкает. Потом вовсе не сказав ни слова отключается.
Он смотрит от макушки до босых ног и обратно.
Эмин шумно сглатывает. А моё сердце делает короткий, тихий скачок.
Встав и приблизившись ко мне, он касается кончиками пальцев моей щеки. Наклоняется, втягивает запах моих волос.
— Ами…
— Не останавливайся, Эмин. Я…
Хочу сказать, что не против, однако он не даёт даже закончить. С таким напором набрасывается на мои губы, что дыхание перехватывает.
Глава 48
Его губы поглощают мои. Мой вздох, мое дыхание. Этот поцелуй — не вопрос, а утверждение, давно ожидаемый ответ на все невысказанные мысли, витавшие между нами в самолете и в машине, все это время, что мы встретились вновь. Мир сужается до точки соприкосновения: его губы, твердые и требовательные, мои, отвечающие с такой же жаждой.
Я тону в нем. Руки сами собой поднимаются, запутываются в его мягких и прохладных волосах. Он издает тихий стон, идущий из самой груди. Этот звук вибрирует во мне, заставляя сердце выбивать бешеный ритм. Все мое существо сосредоточено на этом поцелуе — сладком, но полном неистовой силы, сметающем последние следы сомнений.
Он медленно отрывается, чтобы дать мне возможность дышать. Чувствую прохладу на своих влажных от его поцелуя губах. Но он не отдаляется. Скользит по линии моей щеки к виску, оставляя за собой огненный след, от которого по коже бегут мурашки. Он дышит мне в ухо. Каждое его горячее дыхание — это отдельное обещание, что заставляет меня трястись от нетерпения.
— Ами… — мое имя на его устах звучит как молитва и приказ одновременно.
Его нежные и уверенные пальцы развязывают пояс моего халата. Тяжелая ткань с шелестом соскальзывает с плеч и падает к нашим ногам бесшумным облаком. Я остаюсь перед ним, не чувствую стыда — только предвкушение и легкую дрожь, которую не в силах контролировать.
Он отходит на шаг, чтобы смотреть. Его взгляд — физическое прикосновение. Он скользит по моим плечам, по изгибу шеи, и мне кажется, что я плавлюсь под этим вниманием, становлюсь податливой и текучей. В его глазах — не просто желание. Там благоговение. И та самая, знакомая до боли, одержимость, которая когда-то пугала, а теперь дает чувство полной защищенности.
Он снова приближается. Его руки поднимаются, и кончиками пальцев он касается моих висков, проводя линии вдоль челюсти. Это прикосновение, до смешного легкое, заставляет меня закрыть глаза и полностью отдаться ощущениям. Все мое существо сосредоточено на том, где его кожа касается моей.
Затем его пальцы погружаются в мои, все еще чуть влажные волосы. Он медленно проходит сквозь них с интересом, распутывая невидимые узлы. Легкое натяжение у корней отзывается сладкой болью, которая мгновенно растворяется в тепле, разливающемся по всему телу. Он наклоняется и прижимается лицом к моим волосам, глубоко вдыхая.
— Ты пахнешь… чистотой, — шепчет он, и его губы касаются мочки моего уха, — и мной.
Я вздрагиваю всем телом. Он чувствует это и отвечает тихим, довольным звуком. Его губы начинают неспешное путешествие вниз, по линии моей шеи. Они
обжигающе горячие и невероятно мягкие. Он не спешит. Он исследует каждый сантиметр кожи, то слегка касаясь, то оставляя влажный, горячий след открытым поцелуем. Я запрокидываю голову, открывая ему больше себя. Даю зеленый свет. Мои руки цепляются за его плечи, чтобы не упасть, потому что ноги подкашиваются.