Страница 48 из 80
— Потому что я вижу, как он на тебя смотрит. А ты — как на него. Это не просто рабочая история. И ты это знаешь.
Я замираю на секунду, держа в руках платье.
— Всё стремительно быстро идет. Я не хочу… усугублять.
— Усугублять? — смеется она тихо. — А может, наоборот, всё идёт туда, куда должно?
— Может быть. Но, если честно, страшно. — Я нервно кусаю нижнюю губу. — Знаешь, иногда мне кажется, что как только я поверю в наши отношения до конца — всё рухнет.
Амина подходит ближе, кладёт ладонь мне на плечо.
— Амелия, ты не обязана бояться счастья. Оно не кусается. Все, что было в прошлом — там и осталось. Прекрати трястись и кайфуй от каждого момента.
Я пытаюсь улыбнуться.
— Вроде бы понимаю. Но все равно… не хочется снова терять почву под ногами.
Доносится звук шагов, а потом в комнату вбегает Ариша. Волосы растрепаны, все еще сонная, но глаза сияют.
— Мамочка! Мы уже уезжаем?
— Почти, солнышко. Сейчас закончу собираться, и поедем.
— А куда вы с папой едете?
Я вчера говорила ей насчёт поездки, но, кажется, дочь не до конца поняла.
— На работу, — говорю мягко. — Всего на пару дней. А ты останешься с бабушкой, дедушкой, тетей Эмилией и братом Эмилем. Справишься?
Ариша гордо выпрямляется:
— Конечно, справлюсь! Мы будем рисовать, смотреть мультики и, может быть, даже печь пирог. Тетя обещала. А еще танцевать!
— Только не вздумай всё тесто съесть, как в прошлый раз, — смеётся Амина.
Ариша хохочет.
— Ну что, теперь тебе нравятся танцы?
— Да! Я буду как тетя Эмилия! У нее столько медалей! — забавно распахивает глаза.
— Дай бог, родная. Все в твоих руках.
— А ты вернёшься быстро, мам?
— Обещаю. Гораздо быстрее, чем ты успеешь соскучиться.
Дочь серьёзно кивает, будто я поручаю ей ответственную миссию.
Амина тем временем берёт моё платье и кладёт его поверх сумки.
— Вот это бери, — говорит она решительно. — Оно красивое. И ты в нём не просто Амелия. Ты в нём женщина, которая знает, чего хочет.
Я тихо вздыхаю.
— А если я всё ещё не знаю, чего хочу?
— Тогда пусть этот вечер тебе подскажет, — отвечает Амина с мягкой улыбкой. — Иногда ответы приходят не от слов, а от чувств.
Я застегиваю сумку. В окне уже светлеет. Где-то там, за порогом, начинается новая глава. Как бы ни сложилось наша дальнейшач жизнь, отступать уже некуда.
Стою перед зеркалом, собираю волосы в легкий пучок и краем глаза наблюдаю за Аришей — она с серьёзным видом выбирает себе заколку.
— Мам, а можно вот эту, с бабочкой? — спрашивает, прижимая к волосам розовую блестящую заколку.
— Конечно, — улыбаюсь. — Только давай я помогу, а то сама опять перекрутишь не туда.
Она подставляет голову. Ловлю себя на мысли, как быстро она растёт. Вчера ещё не могла застегнуть пуговицу, а сегодня сама достает одежду, сама выбирает украшение.
Пока я аккуратно защелкиваю заколку, ощущаю, как внутри тихо, но приятно тревожно. Это чувство бывает перед дорогой, когда кажется, что впереди — что-то важное, способное многое изменить.
Сама тоже одеваюсь — кремовая блузка, джинсы, светлый тренч. Простой, но аккуратный вид — для дороги самое то.
Платье в чемодане. Тот самый наряд, который, возможно, подойдет, а может — нет. Всё ещё не уверена.
Проверяю сумку дочери: пижама, любимая мягкая игрушка, несколько книжек, зарядка для планшета. Всё на месте.
Я уже тянусь за телефоном, чтобы вызвать такси, когда он звонит сам.
— Через пять минут буду у тебя, — говорит Эмин в трубку так спокойно, будто всё так и планировалось.
— Подожди… Ты же сказал, что я сама приеду к твоим родителям.
— Передумал, — в голосе легкая улыбка. — Мы поедем вместе.
Он вечно всё решает втихаря, не оставляя шанса на спор. И, странно, — меня это уже не раздражает. Только слегка смущает.
Через пять минут мы с Аришкой выходим на улицу. Машина Бестужева уже у подъезда — черная, блестящая, как всегда идеально чистая.
— Мам, папа приехал! — восторженно вскрикивает Ариша и бежит к автомобилю.
Эмин выходит, открывает нам дверь.
— Доброе утро, — говорит негромко.
— Доброе, — отвечаю.
Целует дочь, протягивает ей небольшую игрушку — мягкая, но немного страшновато кукла. Я это видела в интернете — они еще и дорогие, но сейчас новая мода среди детей.
В дороге Ариша болтает без умолку — про то, как будет помогать бабушке, как научит дедушку рисовать. Я слушаю её вполуха и думаю, что детская радость — самая настоящая форма свободы. Никаких сомнений, никаких «а вдруг». Просто жить.
Когда подъезжаем к дому родителей Эмина, сердце ускоряет свой темп. Я давно не чувствовала такого домашнего тепла, как здесь. Мне так нравится их семья. Именно то, о чём я мечтала всю жизнь.
Стоит только переступить порог и всё пространство наполняется ароматом выпечки и уютом.
— Амелия, милая, проходи! — Арина появляется в дверях, как луч света. — Ох, какие вы красивые!
Она сразу обнимает меня, потом склоняется к Арише и целует её в макушку.
— Моя принцесса приехала! — улыбается. — Солнышко мое! Просто куколка. Мы скучали по тебе, — говорит, оборачиваясь ко мне. — А ты все работаешь и работаешь. Может, в отпуск?
— Такая у нас жизнь. Но теперь хоть повод приехать есть. Не волнуйтесь, так часто будем здесь появляться, что устанете!
— Никогда не устанем. Даже не думай о таком.
Ариша уже убегает куда-то в дом — к дедушке, к Эмилии, к любимому шуму большого семейного гнезда. А я иду следом за Ариной.
— Подожди, — говорит она вдруг и открывает дверь в просторную комнату, залитую мягким дневным светом. — Я хочу тебе кое-что показать. Эмин, ты иди к отцу, ладно? Мы сейчас.
Бестужев хмыкает. Но ничего не говорит. Уходит.
Замираю, едва захожу в помещение.
Посреди комнаты стоит манекен. А на нем — платье.
Оно золотистое, словно соткано из утреннего солнца. Лёгкое, с тонкими бретелями, мягко струится вниз. Каждое движение ткани ловит свет, отражает его, превращая всё вокруг в тихое сияние.
Я подхожу ближе, почти не дышу.
— Боже… — выдыхаю. — Это невероятно.
— Я сшила его для тебя, — говорит Арина, с тем самым спокойствием, в котором всегда чувствуется любовь. — Такого платья нет нигде. Оно одно. И оно твоё.
Я поворачиваюсь к ней. В горле перехватывает.
— Вы… правда для меня?
— Конечно. Я видела, как ты меняешься. Как постепенно становишься звёздочкой. Самоуверенной, умеющей оправдать любые ожидания. А это платье — как символ. Я хочу, чтобы ты надела его на мероприятие.
Я провожу рукой по ткани — она прохладная и гладкая.
В голове проносятся тысячи мыслей: что я не заслужила, что не стоит, что слишком много внимания. Но одновременно внутри рождается другое — чувство благодарности.
— Спасибо, — говорю шепотом, а потом произношу вслух то, о чём думала минуты назад: — Вы даже не представляете, как для меня это важно. Как приятно. Я обрела семью, о которой мечтала.
Сглатываю ком в горле. Мне трудно дышать. На глаза наворачиваются слезы от нахлынувших эмоций.
Боже, эта женщина прекрасна.