Страница 47 из 80
Испытывать облегчение от того, что тебя защищают, и одновременно стыдиться этого облегчения — странное противоречие. Независимость, за которую я так боролась, в один миг кажется такой хрупкой.
— Никак не получается, Эдуард? — наконец раздается голос Эмина.
Фотограф выпрямляется. Поворачивается к нему и пытается улыбнуться.
— Да, вот сегодня что-то не получается у нашей модели. Может, другую…
— Я тебе говорю, — перебивает Бестужев. — Взять себя в руки не можешь? Сам не свой. Необоснованно придираешься. Да-а… Хорошая идея: надо другого фотографа позвать.
Люди в зале перешептываются. А я краснею до макушки. Мужчина поджимает губы, но ничего не отвечает.
— Давайте чуть позже продолжим, — аккуратно предлагает помощник Эдуарда.
Эмин, усмехнувшись, кивает.
— Через час.
Бестужев поднимается на сцену. Взяв меня за руку, тащит вниз. Через минуту мы уже выходим из зала, где однозначно будут перешептываться за нашими спинами.
Мне кажется, многие уже знают про наши отношения. И скорее всего думают, что я стала здесь работать через постель.
Но мне плевать. Люди, которые знают нашу историю и в курсе, что у нас есть дочь, прекрасно понимают, что эти сплетни ни к чему.
Карьерный рост женщины всегда сопровождается шепотом. «Через постель», «по блату», «ему нравится». Раньше это бесило, теперь лишь утомляет. Правда всегда всплывает, как масло в воде, просто нужно дать ей время.
— Твой отец все видел! Эмин, мне стало стыдно! Почему ты так сделал? — возмущаюсь, как только мы оказываемся в его кабинете.
— И что? Мой отец всегда на стороне справедливости. Он прекрасно видел, что ты все выполняла отлично. И что проблема была не в тебе. При любом раскладе он не стал бы мне что-либо говорить. Знает ведь — я не вмешиваюсь в рабочий процесс просто так…
Эмин закрывает дверь. Сжав мою талию, приподнимает и усаживает на свой стол. Раздвинув мои ноги, располагается между ними. Нависает надо мной как скала.
— Что ты делаешь?
— Соскучился.
Он стоит совсем близко. От него исходит тепло. Его взгляд скользит по моему лицу, по губам, по волосам. Такой внимательный, словно видит меня впервые.
Пальцы осторожно касаются щеки, затем медленно убирают прядь волос за ухо. От его прикосновения по коже пробегает дрожь. А от запаха, что от него исходит, кружится голова.
— Ты даже не представляешь, — тихо говорит он, наклоняясь ближе, — как сложно смотреть на тебя и не прикасаться.
Эти слова выбивают почву из-под ног. Эмин никогда не был таким. Обычно сдержанный, уверенный, холодно-деловой. А сейчас… открывается другая его сторона — честная, без броней. Я уже забыла, каким он может быть.
Он чуть глубже втягивает воздух, едва касаясь моих волос.
— От тебя пахнет ванилью… и чем-то твоим. Настоящим.
Я не знаю, что ответить. Молчу, потому что любая фраза может разрушить этот хрупкий момент. Он смотрит в глаза. В этом взгляде — не страсть, не жажда. Там что-то большее.
Тишина между нами становится плотной.
— Эмин… — выдыхаю. Губы предательски дрожат.
— Что? — его голос низкий, бархатный. — Боишься?
— Нет… — отвечаю, хотя сама себе не верю.
Расстояние между нами окончательно растворяется. Его губы медленно, осторожно касаются моих.
Я не отталкиваю его.
Поцелуй такой мягкий, теплый. А внутри всё горит. Не от страсти — от осознания. Он не берёт, не требует. Он просит. И я отвечаю. Неуверенно, тихо, но искренне.
Мир исчезает. Всё, что существует — его дыхание, его рука у меня на затылке и ощущение, будто в груди что-то расправляется после долгой тесноты.
Близость — это не всегда страсть. Иногда это про доверие. Про возможность опустить щит и знать, что тебя не ранят.
Стук в дверь заставляет нас остановиться.
Мы мгновенно отстраняемся друг от друга. Эмин оборачивается, я спрыгиваю со стола, судорожно приглаживая волосы.
В дверях стоит секретарь. Смотрит на нас растерянно и виновато.
— Простите… я не знала, что вы… заняты.
Эмин холодно кивает:
— В следующий раз дождись от меня ответа и только потом заходи.
Она торопливо выходит, так и не сказав, зачем пришла. А я стою, чувствуя, как щеки пылают.
Уголок губ Эмина чуть поднимается, когда он устремляет на меня взгляд.
— Твоя стеснительность никуда не делась, Амелия. Ты вся такая же, какой была годы назад.
Я пожимаю плечами.
— Не привыкла я к такому… Когда все смотрят, как на любовницу начальника.
— На любовницу? Скоро женой станешь, Амелия.
Опять его прямолинейность и откровенность. Снова заливаюсь краской. Не знаю, что ответить.
— Эмин…
— Завтра мы улетаем в Питер, Амелия.
— Зачем?
— Нас пригласили на мероприятие. Представители агентства должны быть лично.
Я выдыхаю, пытаюсь понять, что он имеет в виду.
— Какое мероприятие?
— Благотворительный вечер. — Там будут наши партнёры, спонсоры, рекламодатели. И ещё несколько агентств из Москвы. Нужно, чтобы мы там были. Я — как руководитель. Ты — как лицо бренда.
В его голосе ни тени сомнения. Он уже решил все и за меня.
— Эмин, — говорю я осторожно, — я не уверена, что уместно...
— Уместно, — перебивает он. — Более того — необходимо. Ты стала частью команды. Твоё присутствие — вопрос имиджа.
— Но я не люблю такие мероприятия, — признаюсь. — Там все напыщенные, каждый говорит не то, что думает.
— А ты просто улыбайся. — Эмин чуть наклоняется ко мне. — Остальное я возьму на себя.
— А как же Ариша? Я её никогда не оставляла…
— Она останется с моими родителями. Не думаю, что будет против. Поймёт. Умная девочка.
— Эмин… Я не думаю, что это хорошая идея.
— Прекрасная идея остаться наедине. Командировки часто будут, Ами. Привыкай.
Глава 46
Складываю в дорожную сумку самое необходимое — косметичку, пару платьев и, конечно, нижнее белье. Всё вроде бы упорядочено, но внутри полнейший хаос.
Сколько ни убеждаю себя, что это всего лишь командировка, — сердце не верит. Слишком личным ощущается всё, что связано с Эмином.
Долго не могу выбрать между двумя платьями: тёмно-синим, строгим, и мягким кремовым, с открытой спиной. Второе кажется слишком откровенным для делового вечера, но почему-то именно его хочется надеть.
В дверях появляется Амина. Собранная, как всегда, с тем прищуром, в котором живёт ирония и забота одновременно.
— Ну, — она облокачивается о косяк, — рассказывай, как дела у вас с Эмином? Если ты так рано встала, значит, есть какие-то планы.
— Нормально, — отвечаю спокойно. — Всё… спокойно. Мы в командировку улетаем.
— «Спокойно», — передразнивает она, усмехаясь. — Это у вас двоих вообще возможно? И… Да, командировка… Лучше скажи, что отдых. Прогулки… Короче, как можно дальше от работы.
Я улыбаюсь, не отрываясь от сумки.
— Не надо, Амишка. Действительно по работе.
Амина чуть приподнимает бровь:
— Ну ладно. Работа так работа. У вас уже что-то было? — спрашивает шепотом.
Я закатываю глаза.
— Конечно, нет. Амина, ну зачем ты спрашиваешь такие вещи?