Страница 38 из 80
Через некоторое время шум города стихает — сворачиваю вглубь. Туда, где тихо. Узкий переулок, ни камер, ни свидетелей. Идеальное место, чтобы поговорить начистоту. Даже если она будет орать.
Руль в руках — единственное, что удерживает от срыва. Как встает перед глазами лицо дочери, так всех уничтожить хочется.
Стеллу, Нелли… И всех, кто был причастен к нашему с Амелией разрыву.
Стелла тоже молчит. Молчит, но пальцы выдают — нервно, без конца теребит кольцо.
Правильно, пусть нервничает.
— Что ты делала в Баку в тот день, когда я попал в аварию? — спрашиваю спокойно, не глядя на нее.
Она вздыхает.
— Эмин, что ты от меня хочешь? Я ничего не помню… Столько лет прошло!
— Всё ты помнишь, — бросаю коротко. — Рассказывай.
— Не знаю я ничего! Зачем копаешь прошлое? Что это изменит?
— Хочу знать правду.
Она отворачивается к окну.
— И что тебе даст эта правда? Твоя нищебродка всё равно не вернется.
Поворачиваю голову.
Наши глаза встречаются.
Смотрю прямо.
Без слов.
Хватает пары секунд, чтобы она осеклась и отвела взгляд. Ее лицо меняется. Боится.
— Выкладывай, — голос низкий, ровный. — Я устал от твоих игр.
— Открой дверь. Я хочу выйти, — резко бросает. — Мне не о чем с тобой говорить.
— Сиди, — тихо, но с нажимом. — И не рыпайся. Думаешь, я ничего не знаю?
Про твои «салоны». Про то, как ты через подставные счета гнала деньги мимо налоговой. Как оформляла фиктивные отчеты. Как два салона записала на подругу, чтобы не платить долги.
— Всю подноготную знаю. Вся твоя грязная кухня — у меня на столе.
Эта информация мне обошлась не дешево. Пришлось копать, чтобы у нее не было шансов выделываться.
— Что? — глаза у нее расширяются. — Ты… ты не понимаешь…
— Понимаю, — перебиваю. — И понимаю, что у тебя сейчас проверка. Что твоя бухгалтерша дала показания. Что счета заморожены.
— Кто тебе сказал?! — срывается.
— У меня свои люди.
Поворачиваюсь к ней.
— Так что не строй из себя жертву. Не изображай амнезию.
Тот день, когда я попал в аварию, — не случайность. И ты это знаешь.
— Эмин… — смотрит умоляюще.
— Молчи. Мне не нужно оправдание. Мне нужна правда. Кто тебе сказал, где я был? Кто подстроил ту ночь. Откуда ты узнала, в каком я номере?
Она молчит. Смотрит в окно, губы дрожат.
А я продолжаю, спокойно, почти ледяно:
— Если думаешь, что сможешь отмазаться — ошибаешься. У тебя долги, налоговая, проверки. Один мой звонок — и твои салоны закроются в тот же день.
— Зачем ты это делаешь? — шепчет.
— Потому что хочу знать, кто меня подставил.
— Ты не понимаешь, — почти срывается. — Все было не по моей вине! Я не хотела!
— Тогда расскажи, как все было.
Ее руки дрожат. Как и все тело.
Сломалась.
Я не давлю.
Просто жду. Терпение, наверное, моя сильная сторона.
Если начну давить — соврет. Будет оправдываться, перекладывать вину на других. А мне нужна правда.
Чистая, без грязи. До последнего слова.
Достает телефон, начинает что-то печатать. Вижу панику не только на ее лице, но и в глазах.
— Положи. Надоели эти детские игры.
Бесит, сука.
Не слушает.
Отнимаю мобильный. Плевать на все. Если не хочет по-хорошему, будет по-плохому.
— Рассказывай! — рявкаю так, что вздрагивает.
— Дай сообщить парню, что опоздаю. У меня встреча, Эмин! Не будь таким…
— Каким? — перебиваю. — В отличие от тебя я не лицемер. Не двуличный козел. Ты пошла в своего отца. Кроме себя и своей выгоды ни о ком и ни о чем не думаешь. Для тебя подставить других, угробить чужие жизни — плевое дело. Ни совести, ни стыда. Сука. Совсем страх потеряла! Как вообще посмела?!
— Х ватит меня сравнивать с папой. Я не такая! Да, соверш ила ош ибку! Было такое! Я тебя любила! Не хотела видеть с другой. Не могла переварить, смотреть, как ты шляешься с ней. И да, я была готова на все. С Нелли сделали все необходимое, чтобы вы расстались. Нет, мне после этого не стало легче. Потому что ты все равно не стал моим! Потому что ты свалил, как только пришел в себя. Я… Не думала, что все так обернется. Клянусь! Не представляла, что ты попадешь в аварию. Моей целью было, чтобы твоя серая мышка нас вместе увидела и свалила!
— Как ты оказалась в моем номере, Стелла?
— Игорь с Нелли… Это они. У них какой-то знакомый был. Парень все сделал. Он… Ему нравилась Амелия. А потом, когда все произошло, смылся. Пожалел. До него тоже дошла информация о твоей аварии…
— Как ты меня вырубила?
Отворачивается, поджимает губы.
— Переоделась в форму работника отеля. Добавила в твой напиток…
Не договаривает. Все и так предельно ясно. Я догадывался.
Получается, слабость от того дерьма, что я проглотил. Амнезия тоже.
Вот откуда провал. Вот где корень всего моего кошмара.
Как бы ни пытался напрячь память — ничего не помню.
Твари.
— Реально думаешь, что вам все сойдет с рук?
— Будешь отыгрываться на мне, Эмин? В чем моя вина? В том, что любила тебя?
Резко повернувшись к ней, хватаю за горло, сжимаю. Клянусь, еще одно лишнее слово и сверну ей шею.
— Расплатитесь все. Все, ясно?
— Пусти…
Отстраняюсь, опускаю боковое стекло. Воздух немного отрезвляет. Нужно держать хладнокровие. Руки — для дел, а не для истеричек.
— Игоря тут нет, — зло усмехается. — Нелли… У нее богатый мужик. Наконец нашла того, кого искала. После банкротства отца она с ума сходила.
— Прекрасно, — достав пачку сигарет, выбиваю одну. Закуриваю.
— На мне отыгрываться будешь? Потому что до них достать не сможешь?
Повернувшись к этой дряни, выпускаю дым прямо в ее лицо. Машет рукой, морщится. Будто сама не курит. Дура.
— Я не играю грязно, Стелла. Точно так же, как не веду дела. Делаю все открыто. Мужик Нелли будет выделываться — придется и ему кислород перекрыть. Но, будь уверена, я это дело просто так не оставлю.
— Не пойму… Ты чего копаешься? Столько лет прошло. Только сейчас очухался? Почему?
— Не твоего ума дела. Дай мне контакты. И Нелли, и Игоря.
— Игоря не достанешь.
— Сквозь землю достану, — вбиваю каждое слово.
— Оставь меня в покое. Они тебе не рассказали бы правду. А я все выложила. И да, помню, подружка твоей мышки Нелли по асфальту раскатала, схватив за голову. На тот момент я тоже пожалела о всем, что сделала. Амелия была раздавлена. Изменилась. Ты говоришь о совести… Наверное, впервые я почувствовала укол в сердце от ее состояния. Все было настолько плохо.
— Сука, — цежу сквозь зубы. Ненависть подступает комом к горлу.
— Глупой была, Эмин. Глупой малолеткой. Поверь мне… Я это говорю не потому, чтобы ты отстал от меня. Нет. Я говорю искренне. Прости.
— Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу при любом раскладе? Прощение не в моих правилах.
Всхлипывает. Начинает плакать. Вызывает лишь улыбку. Дура. Думает, на меня как-то подействуют ее слезы? Ошибается.
— Эмин, я честно жалею. Если бы время можно было открутить назад, клянусь, никогда не полезла бы к вам. На тот момент… Амелия настолько самодовольно вела себя. Будто была уверена, что ты только ее. И для меня было дело принципа разлучить вас. Да, я это сделала. Не одна, но сделала. Однако никакого облегчения в итоге не почувствовала. Прости, Эмин. Прости меня за глупость.