Страница 19 из 80
Эмин, уловив направление моего взгляда, тоже смотрит на них. Его лицо на секунду каменеет, а глаза становятся жесткими. Но я не позволяю ситуации разрастись, потому что еще один скандал только даст этим девицам повод шептаться громче. Поэтому, не дав ему времени заговорить, холодно и отчётливо произношу:
— Всё, мне пора.
И на этот раз действительно поворачиваюсь и иду прочь, не позволяя себе даже оглянуться. С каждым шагом ощущаю на спине его тяжелый, прожигающий насквозь взгляд.
В руках вибрирует телефон, на экране подсвечивается надпись. Приложение подсказывает, что такси прибыло. Я осматриваюсь и замечаю машину, припаркованную у обочины. После чего ускоряю шаг, будто только этот металл и стекло могут дать мне передышку от напряжения последних минут.
Открываю дверь, сажусь в салон и, когда автомобиль трогается с места, позволяю себе глубокий выдох. За окном проплывает ночной город.
Прикрываю глаза на несколько секунд, прижимая ладонь к коленям, стараясь остановить внутреннюю дрожь. Сделала правильно: отказалась, ушла сама, села в машину. И теперь она везет меня туда, куда я изначально направлялась, — к детскому саду, где ждет моя дочь.
Да. Я однозначно должна была отказаться, и я это сделала. Я не должна позволять Эмину вновь захватывать мою жизнь. Обязана помнить, ради кого я должна оставаться сильной.
— Подождите меня, пожалуйста. Вернемся в тот же адрес, — говорю водителю.
Он лишь кивает. Слишком молчаливый. За весь путь ни разу не заговорил, хотя я часто встречалась с мужчинами, которые не замолкают.
Забрав дочь, мы снова забираемся в салон автомобиля. Едем обратно.
— Расскажешь, как прошел твой день?
— У нас во дворе установили новые качели и горки! Мы развлекались!
— Вау. Это же отлично. Спала днем?
— Да!
Аришка не такая усталая, поэтому я верю, что она отдыхала. Иначе не сможет дождаться, пока мой рабочий день закончится, и уснет где-нибудь в кресле.
— Итак, Витаминка. Давай договоримся, — малышка вскидывает бровь в ожидании, что я скажу. — У мамочки съемки. Я везу тебя к себе. Ты меня подождешь, ладно? Пообещай, что будешь умной девочкой. Не будешь ничего трогать, хорошо?
— Я буду умной девочкой, — улыбается моя прелесть. — Обещаю.
— Уй ты, солнышко мое, — прижимаю малышку к себе. — Купим тебе киндер-сюрпризов. Будет чем заняться.
Прошу водителя остановиться у супермаркета. Расплатившись с ним, мы с дочкой покидаем салон. Отсюда до агентства идти пешком пять минут. Купив для Витаминки сладостей, мы направляемся в нужную нам сторону. Я крепко сжимаю ладошку Аришки, а она заинтересованно оглядывается.
У меня в запасе есть около десяти минут. И, судя по тому, ч то Марианна мне ещ ё не позвонила, спешить некуда.
— Тут красиво, — с восхищением произносит Аришка, едва мы оказываемся внутри агентства.
Знала бы ты, малыш, что эта красота принадлежит твоим бабушке и дедушке...
Нажимаю на кнопку вызова лифта.
— Мне тут нравится!
— Будешь хорошо себя вести — я приведу тебя сюда чаще, — с улыбкой обещаю дочери, хотя Бестужеву дала слово, что ребенка сюда приводить не буду. Плевать. Не посмеет мне ничего сказать. Теперь, когда он знает, что Аришка его дочь, будет даже рада ее чаще видеть.
Через считанные секунды створки лифта расходятся. Моя улыбка слетает с губ, едва я вижу в кабине Эмина, который обнимает очень красивую блондинку, своей ухоженностью напоминающую Стеллу.
_______
Глава 20
Амелия
Эмин теряется на моих глазах. Его взгляд, полный той самой сдержанной боли, которую он умеет прятать от всего мира, метается между мной и дочерью. Сначала смотрит на меня, потом опускает глаза на Аришу, которая прижимается ко мне, и снова заглядывает в мои глаза. Будто не знает, что сказать или как поступить.
Блондинка, что стоит рядом с ним, тоже замечает эту паузу и перемену в его лице. Ее глаза цепко выхватывают каждую деталь, и я отчетливо понимаю, что она что-то уловила. Я невольно всматриваюсь в нее внимательнее и вдруг понимаю, почему ее образ кажется знакомым. Она до боли похожа на Милену — ту самую девушку, с которой Эмин снимался в рекламном ролике. Но если Милена всегда утопала в ярком макияже, то эта выглядит совсем иначе — минимум косметики, естественная красота, которая только подчеркивает черты лица.
Вдруг за спиной раздается звонкий женский голос. Я резко оборачиваюсь. Милена, безупречно нарядная и с улыбкой на лице, машет рукой и громко зовет:
— Алина, Эмин, я здесь!
Все складывается мгновенно. Девушка выходит из лифта. Сдержанная и, я бы сказала, равнодушная, хоть и чувствуется веющее от нее любопытство. Эмин же, замедлившись, стоит еще несколько секунд, не отводя взгляда от меня и Ариши. А потом делает шаг к выходу из кабины.
Вместо них заходим мы с дочкой. Я не могу не заметить сходство между девушками. Они близняшки. Алина и Милена. Сестры, похожие как отражения.
Если про Милену я наслышана — Мари как-то говорила, что она замужем. То как же ее сестра? Может, она и есть жена Эмина? Или… Я не знаю. Меня это не должно интересовать, однако в горле образовывается ком, который не даёт дышать нормально.
Створки начинают медленно закрываться. Я снова ловлю взгляд Бестужева. Эмин оборачивается и смотрит прямо на нас. Его глаза — бездонные, тяжелые.
Он в замешательстве. Кожей чувствую, как он хочет подойти, заговорить с Аришей. Но Эмин сдерживает себя. Но, зная какой нетерпеливый, его терпение скоро окончательно лопнет.
А мне обидно… Бестужев носит обручальное кольцо. В его жизни явно кто-то есть, но он не перестаёт лапать меня. Не упускать ни один шанс притронуться ко мне. Если он думает, что я подпущу его к себе, то очень сильно ошибается.
Я выдерживаю его взгляд до последнего мгновения, пока створки окончательно не смыкаются между нами, отрезая его от меня и моей дочери.
Прохладный коридор встречает нас гулким эхом шагов. Дочь крепко держит меня за руку, её глаза блестят от любопытства, и она вертит головой, стараясь разглядеть всё вокруг.
В самом конце коридора я замечаю Марианну. Она стоит вполоборота, оживленно
о чём-то разговаривает с мужчиной. Её строгий костюм блестит в свете потолочных ламп, а движения такие уверенные и четкие. Как и ее громкий голос. Завидев нас, она быстро машет рукой, словно торопит, и одновременно заканчивает разговор.
Арина, радуясь этому жесту, тоже машет рукой в ответ. Мне кажется, ее улыбка мгновенно смягчает атмосферу. Но Марианна, поймав этот детский отклик, замирает, переводит взгляд на дочь и хмурится. Её прищур становится особенно внимательным, а затем глаза поднимаются на меня.
— Теперь понятно, какие у вас были отношения с Эмином, — произносит она серьезным, сухим тоном, едва ее собеседник уходит. Каждое слово звучит как вывод, в котором нет сомнений.
Ей и вправду не нужны доказательства. Ариша слишком похожа на Бестужева. Полные губы, четкая линия бровей, прямой нос, глубокий взгляд — все повторяет черты ее отца. Даже цвет волос совпадает. Сомнений в том, чья она дочь, не останется ни у кого.
— Куда мне идти? Нужно переодеться? — спрашиваю тихо.
Марианна чуть смягчает взгляд, но голос остаётся деловым и собранным:
— Да. Пойдём. Тебе нужно переодеться и сделать макияж.
Она разворачивается и идёт вперёд. Я, крепко сжимая ладошку дочери, следую за ней.