Страница 18 из 80
Что Амина могла такого услышать, если впала в депрессию? Она сильная девочка. Просто так у нее не поднялась бы температура. А я, дура, ещё и дулась на нее из-за того, что она от меня что-то скрывает.
— Амишка, поешь что-нибудь и прими ещё одну таблетку. Иначе снова без сил будешь в кровати валяться. И перестань думать о том парне. Все же думаю… При встрече он поймет, что все не так, как ему кажется. Вам хватит одного разговора.
— Брось, подруга… Пустяки все это. Иначе вы с Эмином тоже давно помирились
бы.
Амина бьет наотмашь.
— Не сравнивай. Разные ситуации.
— Угу, разные, — бормочет, отправляя в рот кусочек омлета. Жуёт, но я вижу, что без особого энтузиазма. — Ты не задерживайся сильно. Езжай на работу.
— А ты отдыхай, приходи в себя.
— Обязательно приду. Если не позвонит мой новый «братишка», — последнее слово говорит с особой интонацией и морщится. — Когда уже моя жизнь будет нормальной? Мужика бы мне… Настоящего. Любящего… но куда мне с таким весом, — тычет указательным пальцем себе в грудь. — Я решила в спортзал записаться. Худеть буду. И меньше жрать.
Я улыбаюсь, глядя на то, как подруга морщ ится от одной мысли про похудение.
— У тебя все получится. И со спортзалом, и с личной жизнью. И мужика найдешь себе достойного…
— В гробу, ага…
Быстро собираюсь и, поцеловав Амину, выхожу из дома. Весь день Эмина в агентстве не вижу. Смотрю некоторые ролики, которые были сняты давно. А потом Марианна показывает кусочек того, что мы снимали вчера. С моим участием.
Да, когда идут съемки, ты особо не понимаешь, как выходишь в кадрах. Но сейчас, глядя на то, как у меня все круто получилось, аж гордость берет. Я всегда думала, что это совершенно не мое дело — быть моделью, позировать на камеры. Однако сегодня я убеждаю себя в обратном.
— Сильно приболела Амина? — интересуется Мари, когда мы, сидя в ее кабинете, пьем кофе.
— Температура была высокой. Ей необходим отдых.
Про ее личные проблемы, конечно, не рассказываю. Захочет — Амишка сама сообщит.
— До меня дошли слухи, что девчонки к тебе приставали, — меняет Марианна тему. — Ты не обращай на них внимания, ладно? Не только на них, но и на других девчонок. Очень успешных и тех, кто не завидует, в этом агентстве мало. Многие копают друг другу яму, хотя, казалось бы, общаются плотно, дружат…
— Мне нет ни до кого дела, Мари. И не гонюсь за успехом и деньгами…
— Это тебе сейчас так кажется, — тихо смеётся она, откидываясь на спинку кресла и глядя на меня прищуренным взглядом. — Как начнёшь бабки пачками зарабатывать, видеть свои фотографии в торговых центрах, в известных магазинах… Будешь получать предложения о сотрудничестве. Полетишь в другие страны для съемок… Так сразу поймешь, что я имею в виду. Тебе есть на кого полагаться. Поэтому не бойся, но и будь собой. Доброта пусть не всегда, но часто побеждает.
— Доброта побеждает, — шепчу себе под нос. — Наверное…
— Оператор приедет к семи, — восхищаюсь тому, как Мари перепрыгивает с одной темы на другую. — Тебе придется сегодня задержаться.
— Да, конечно.
В кармане вибрирует телефон. Я отвлекаюсь, читая сообщение от подруги:
«Сможешь забрать Витаминку? У меня снова температура».
Черт! Сейчас я ещё больше понимаю, как Амина выручает меня каждый божий день, забирая дочку из детского садика. Но сегодня придется самой справляться.
«Хорошо. Отдыхай.»
Пишу ответ и сразу поднимаю взгляд на Мари. Которая, поняв, что я хочу кое-что сказать, вопросительно выгибает бровь. Дескать, выкладывай.
— Мне нужно поехать за дочерью. Обещаю, она будет тихо сидеть в сторонке.
— И наблюдать за мамочкой? Я не видела тихих детишек, Амелия, — усмехается она. — Но и никогда не была строгим начальством. Езжай, но не опаздывай. Окей?
— Окей.
Буквально выбегаю из агентства. Стоя у входа, захожу в приложение и вызываю такси. И, глядя на экран телефона, шагаю вперед. Неожиданно врезаюсь в чью-то мощную грудь. Роняю мобильный, поднимаю взгляд и вижу Бестужева.
Его вид меня пугает. Усталый, под глазами образовались темные круги. Волосы растрепаны. Вчера он точно так не выглядел.
Не успеваю наклониться и взять телефон, как Эмин делает это за меня. Протягивает мне гаджет.
— Спасибо, — шепчу, проходя мимо.
Он будет наблюдать за мной во время съемок. И… за дочерью тоже. Может, настал тот день, когда нужно познакомить отца с дочерью?
Глава 19
Уже собираюсь перейти дорогу, когда чьи-то сильные пальцы резко обхватывают мой локоть и останавливают. Разворачиваюсь и опять вижу перед собой Бестужева. Приходится задрать голову, потому что он слишком высокий. Раздражение в груди вспыхивает мгновенно. Не только из-за того, что он снова вторгается в мое личное пространство. Но и оттого, что его близость действует слишком противоречиво: злит, пугает, но при этом сбивает дыхание и заставляет сердце стучать чаще.
— Что тебе нужно? — произношу я холодно и достаточно твердо, чтобы он понял: настроения для разговоров и очередных конфликтов у меня нет.
Эмин не отводит взгляда. Его темные глаза пронзают насквозь. Но в них нет злости, что бывает обычно. Куда больше усталости, которая делает его взгляд тяжелым, изможденным.
— Куда ты идешь? — спрашивает он низким и сдержанным тоном. Ощущение, будто каждое слово ему дается через силу. — Съемки же позже. Буквально через час-полтора...
— Куда я иду — не твое дело, — отрезаю я, вырывая руку из его хватки. — На съемках буду вовремя. Не переживай.
Он резко выдыхает и прикрывает глаза, будто хочет отсечь все мысли и эмоции, что его терзают. Я невольно задерживаю на нём взгляд и понимаю: он действительно выглядит плохо. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, и вблизи они видны более отчетливо. Он что, не сомкнул глаз всю ночь?
Но, несмотря на эту измученность, от него тянет свежестью и дорогим, слишком пронзительным ароматом парфюма, который будто создан для того, чтобы вторгаться в чужое пространство и оставаться там, окутывая, лишая способности мыслить здраво.
Эмин открывает глаза и смотрит прямо на меня. Без агрессии, скорее так, словно только что принял для себя решение.
— Амелия... — Его голос звучит спокойнее, тише, чем минуту назад. — Давай я подвезу, — неожиданно предлагает Бестужев.
Наверное, впервые в его словах нет приказа или давления. Лишь усталость и желание, чтобы я согласилась.
Быстро-быстро качаю головой.
— Не надо. Спасибо. Если позволишь... я хочу уйти. Не хочется опаздывать, а потом слышать от тебя недовольства.
Это его способ снова приблизиться. Вторгнуться в мою жизнь и доказать, что он все еще рядом. Каким бы усилием я ни пыталась закрыть перед ним двери, он наступает на меня, нависает как скала.
Он напрягается. Полные губы сжимаются в тонкую линию. В его глазах мелькает что-то опасное, но он молчит. Я чувствую этот невысказанный упрек, выдерживаю его тяжелый взгляд, но не позволяю себе отвести глаза. Пусть знает, что я больше не та девочка, которая вечно соглашается с его решением. Та наивная дурочка давно выросла и перестала доверять людям. Она больше не позволит, чтобы ее унизили.
— Будь по-твоему...
Киваю и уже готова развернуться и уйти, но взгляд сам собой падает на вход в агентство, где, словно нарочно, собрались три или четыре девушки. Сотрудницы, которые делают вид, что просто стоят и беседуют. Но я слишком хорошо знаю этот взгляд: слишком явное напряженное любопытство, перемешанное с недовольством. Одна из них показывает пальцем в мою сторону, другая прикрывает рот ладонью, и я понимаю, что речь идёт обо мне. Каждое их слово — это новый слух. Очередная колкость или выдумка, в которой доля правды обязательно будет приправлена грязью.