Страница 33 из 38
“Чем же я отличаюсь от других?”
“Мной.”
“Не понимаю.”
“Видишь ли, Князь Талевала, тебе досталось гадкое зернышко. Я бы сказал: в глазу торчит осколок дьявольского зеркала. Такой маленький кристаллик с острыми краями. Я слишком хорошо помню, что было раньше. Даже твои потроха судорожно сжимаются от отвращения, стоит подумать о вечном молчании Вселенной. В том обществе, ничуть не лучшем, чем эта оранжерея, не возвышенная идея, но топор удобнее всего ложился в руку. Так что частично ответственность лежит и на мне. Я знаю – существует Вселенная и ее панспермия. ”
Задрожал, словно под ногами у него отворилась пропасть, наполненная бесконечностью. В лабиринтах времени и пространства теряется происхождение Эрла – Красного Князя. Не думать об этом. Лучше забыть.
“Поэтому сегодня меня не привлекает покой? На мне долг. И ничуть не привлекает меня твоя страна вечного счастья…”
И этого – не слышать.
Совесть – дьявольская штучка!
Встряхнулся, одновременно скорчившись внутри и выпрямившись внешне. Медленно вышел на середину улицы.
Дома, скорее их скелеты – жалкие остатки вымершей цивилизации, производили угнетающее впечатление. Были грузными и тяжелыми, с наглухо закрытыми глазницами окон. Гнетущее однообразие форм. Только с крыш, как султаны на верхушках шлемов, спускались вниз огнистые волокна, отдельные нити пурпурных паутин и переплетенные пряди лиан с пластинами огромных листьев, лопочущих как флаги. Целые ряды полотен, развешенных в честь какого-то праздника.
И рассвет над крышами – медленно поднимается занавес и на сцену выходит Габия. Последний акт.
Но пробуждение не было всеобщим. Он чувствовал это всем телом.
Кое-где выросшие на лианах шишки уже раскрывали глаза, в других местах иглы корней, натянутые как струны, вгрызались в камень стен, сдерживая отлет газовых пузырей. Они подрагивали на привязях, обвешанные дышащими листьями, которые добывали водород из влаги воздуха. Раздутые пузыри висели в пространстве, словно несущие элементы для странных конструкций, сотканных из нитей паутины. Из растительной гущи выползали черви, брызгая липкой слюной, застывавшей в клубках хрустальной ваты, из которой рубиновые муравьи – ткачи пряли волшебный ковер, ложившийся под ноги тех, которые придут.
Еще недавно серый и печальный мир постепенно превращался в пульсирующий энергией пурпурный организм, готовящий логово к приходу Эрлов. Первый из них проснулся слишком рано. Возможно потому, что не был только лишь Эрлом.
“Прекрасно, правда?”
Молчал. Эрл проигнорировал эту отстраненность. Застрял в душе словно осколок настоящего зеркала, в котором сохранилась память того, что когда-то отражалось в целом зеркале. Ну да ладно – плевать на это.
“Я все знаю. У меня твое зрение, слух, нюх и другие приставки. Знаю твои мысли. Смотришь и восхищаешься пробужденной красотой. Каждым цветком, листом, глазами Диверикса и павлиньими птицами, которые еще не отделились от деревьев – все эти воплощения твоего совершенства. А у меня все это вызывает отвращение.”
“Абсурд!” – Князь был искренне поражен.
“Каждый из миров, попавшихся вам на пути, был не менее прекрасен, хоть и по своему. ”
“Был ничтожным, если подчинился высшей форме.”
“Искаженная философия; красота равняется силе?”
“Безусловно.”
“Да, мы уже говорили об этом. И все же я не боюсь слабости, как и грязи. Лучше всего, когда зла и добра, уродства и красоты поровну. Например – ты трус. И наверное, поэтому я тебя люблю. Только зря ты воображаешь. Может, если бы знал историю обществ, которые были до вашего прихода, иначе бы смотрел на самого себя? Может, меньше бы восхищался собой и лучше понимал, что я чувствую, когда сегодня вспоминаю зеленую траву, мимо которой не так давно равнодушно проходил тысячи раз.”
“Между нашими мирами существует такая пропасть, что для достижения совершенства была необходима фундаментальная перестройка.”.
“Что не отменяет факта, что мы подходили друг другу. Ведь я это ТЫ. Это только монолог, который ты ведешь сам с собой.”
“Бред!”
“Ты забыл, что должен убегать.”
“Что?”
“Я хотел, что бы ты забылся. Стоишь и смотришь. А тем временем там, откуда ты вышел, дозревает твоя судьба. Вскорости очнется сука Жворуна, догонит тебя и разорвет в клочья. Потом пищеварительные соки Диверикса превратят тебя в корм для других зверерастительных созданий. ”
Эрлу даже стало дурно от такой картины. Внезапно он сообразил, что и правда забылся. На мгновение страх перед Убийцей показался ему отдаленным и неважным. Совсем забыл. Но так нельзя! Надо убегать. Прямо сейчас. И как можно дальше. Путать следы и спрятаться в пурпурной гуще или в катакомбы какого-нибудь подземелья. Удирать, удирать – это последняя надежда.
“Надо бежать!”
Повел вокруг безумным взором. Но странно чувствовал себя. Как никогда раньше. С одной стороны поднимался ужасающий страх, а с другой – ему было все равно.
Наконец преодолел эту двойственность и бросился вперед. Огромными скачками ринулся в просвет гущи, среди пульсирующих как пламя растений. Тут же сильная боль ударила в левом плече – рука свисала как парализованная. Занятый мыслями забыл о ней и не заживил рану – там еще виднелся след после удара ядовитым щупальцем. Попробовал придерживать поврежденную руку другой на бегу. Сильный жар овладел его телом. Уже не бежал – скорее ковылял, с трудом продираясь сквозь густую растительность, только усилием воли заставляя себя перепрыгивать через цветы, полыхающие огневым семенем. И все медленнее давалась ему это жалкое бегство, хотя сзади подгонял его хорошо различимое громыхание медных суставов и скрежет чешуйчатой шкуры. Грохотало, как в кузне – где в каменной берлоге ворочаясь с боку на бок сука Жворуна, сквозь сон скрежещет зубами и захлебывается первым воем ощеренных пастей.
Двигался все медленнее. Наконец остановился.
“Почему я …не мог понять – почему я не убегаю?”
“Боится только одна твоя половина.”
“И снова ты?!”
“К Вашим услугам, ясновельможный. Беда в том, что для услужающего всякая перемена может быть к лучшему. Не боюсь и не должен убегать. Один раз уже сдох… Потому и стоишь, симбиоз Эрла и человека.”
“А вот и нет.”
“Ты пытаешься сам себя обманывать. Не думаю, что ты от природы такой глупец. Рассуждаешь неплохо. Боишься не только Жворуны. Ведь тебе придется выйти навстречу тем, что еще спят… А я в тебе… ”
“Что ты хочешь сделать?!”
“К алтарю Габии выйдут все те, которые еще спят. Выйдут из домов и остановятся в восхищении. Совершенно счастливые. В тысячный раз – твои мужчины, женщины и девицы, гермафродиты и переходные человеко-звере-растения…”
“Откуда тебе знать!”
“Это записано в тебе… Так что выйдут на свет, а тот приветствует их солнечно и радостно. Будет ласкать их ступни ковром пурпурной плесни и щекотать за ушами взвесью планктона в воздухе. И они будут уверенны что их мир прекрасен, он единственный настоящий, что является наивысшей фазой развития органической материи и мысли. Уверятся что обеспечивает им полноту впечатлений достойную их супермозгов, которыми наградил их Диверикс. И будут с радостью греть на солнце коросты – если им от нас остались какие-нибудь шрамы. Габия их вылечит, пронзит излучением атомного котла, поляризованным пленкой планктона аж до корней Диверикса, доходящих до ядра планеты. И они в очередной раз поверят, убедятся в собственном всемогуществе и совершенстве их убежища. И будут уверены в себе. Но ты… что ты им скажешь? ”
“Я Эрл.”
“Но в тебе сидит дьявол. Ты червивый. Во всяком случае, захочешь поделиться сомнениями с кем-то еще.”