Страница 32 из 38
Решительно дернул дверь. Прямо на грудь ему хлынула огненная волна ростков, губ, глаз, скрученных в чаши хрящеватых раковин и спутанных змеевидных ростков. Раздвинул руками рдеющее многоцветие прапланеты Эрлов, и золотые монеты листьев зазвучали, отозвались довольным шепотом, умильным мурчанием, давая волю радости – дождались минуты, когда вышел к ним, уже созревшим и расцветшим, давно ожидаемый их слуга и владыка, гордость Диверикса, по праву одаренного независимым разумом – Эрл, красноголовый Князь Талевала.
“Видишь, как меня приветствуют?!” воскликнул с радостью.
“Это только тканевый рефлекс.”
“Я буду свободен!”
“Что бы убедиться наверняка, стоит проверить реакцию других частей Диверикса. И надо спешить, пока он спит и не контролирует условные рефлексы…”
Не прислушивался к назойливому шепоту. Наконец, счастливый и свободный от страхов бродил в теплом, податливом ковре. Поднялся вверх по ступеням лестницы, ведущей вверх из этого подвального, без окон помещения. Добрался до следующих дверей. Попробовал открыть их. Были заперты. Почувствовал себя как человек, память о котором уже хранилась в его памяти, словно старик Пакито, увидевший знак сверхъестественной силы.
Прижал ладонь ребром к порозовевшим доскам. Слегка нажал. Доски выгнулись, заскрипели и… лопнули. Обломки досок взлетели в воздух, но до земли не долетели. Еще в полете каждую щепку поймали змеевидные щупальца, липкие языки, потеки с потолка насыщались новой органикой.
“Порядок. – подумал он. - Они тоже не заметили.”
Живая гуща давилась острыми щепками, заядло пировала и перистальтика красных кишок переносила свежепережеванную массу в желудок Диверикса - оттуда питательные вещества отправятся дальше, к тем, кто еще не родился. Тем временем вокруг него бутоны цветов наливались соком, багровели.
Взгляд Князя Талевала привлек какой-то неподвижный прут, острый и напряженный. Среди трепещущих пурпурных листьев и напоминающих бабочек бутонов только этот,
торчал в воздухе , парализованный напряжением, как взведенная пружина. На самом острие, погруженное в полупрозрачную ткань, темнело черное жало, как зрачок глаза, наполненного ядом.
- Тебе не хватило? – с усмешкой спросил Князь Талевала.
Острие задрожало, словно эхозонд растения пытался локализовать новую цель.
Эрл наклонился и из губ актинии вырвал еще не переработанную щепку. На раскрытой ладони протянул аппетитный кусок древесины..
- Держи – сказал Эрл.
Воздух прошила молния. Это длилось долю секунды – навстречу ладони выстрелило мягкое острие, казалось, что оно вонзится в кусок дерева, но оно прошло мимо и Талевал еле успел заслониться рукой. Хлыст обернулся вокруг его запястья и парализующие пищеварительные соки проникли под скорлупу внешнего панциря.. Другое щупальце присосалось к груди, пытаясь запустить корешки под ребра.
Эрл покачнулся при первом ударе. Потом дернулся всем телом и одной рукой оторвал от груди прожорливую псевдоподию. Затем дернул связанной рукой и струна спазматически вздрагивающей лианы лопнула где-то внизу, в глотке огромного цветка. В руке у него остался извивающийся как змея стебель, окрашенный всеми оттенками красного, напрягся в последний раз и обвис между пальцами.
Князь Талевала обвел окружающее пьяным взглядом. Хотел с отвращением отбросить стебель, Но рука повисла вдоль тела и каждое движение отзывалось сильной болью в ужаленных тканях. Помог другой рукой и щупальце Диверикса выскользнуло из его сведенных пальцев.
“Убедился” – услышал он.
“Будь проклят!”
“Вот так. Даже ты, благороднорожденный Князь Талевала не очень то важен. По крайней мере не настолько, что бы Диверикс отказался от желания добраться до моей, хм… шкуры. Всякая цивилизация, даже Эрлов, создает механизмы, готовые в любую минуту переехать любого, выставляющего голову над уровнем толпы. ”
“Это значит, я – над уровнем толпы… Благодаря тебе?!”
Разразился неудержимым смехом, так что даже из груди вырвалось облачко симбиотического планктона. Споткнулся о ступеньку. Поднял голову и в глаза ему заглянула Габия.
Только теперь он заметил, что Его больше не ограничивают бетонные стены камеры. Стоял посреди улицы. Кругом пусто и тихо. Пурпурное небо светлеет от факела встающего солнца. Габия протирает свое лицо и пальцами протуберанцев сдирает с лица черные коросты пятен. Светлый взгляд пронизывает воздушный планктон, окрашивая его в цвет кровавого вина. Частицы жесткого излучения конденсируются в планктоне из мелкой саранчи, златокрылых мушек. Ниже, толстые ветви деревьев раскрывают пушистые бутоны – похожие на взъерошенных птиц. Кроваво-красные грифы сидят в гуще ветвей и задевают их медными крыльями; слышится позвякивание, когда серпами клювов расчесывают золотой пух.
“Может это потому, что я вышел слишком рано?”
“Надейся.”
Поискал взглядом отброшенную лиану, которая недавно так болезненно ужалила его в руку. Знал, что Диверикса ничем не обманешь.
“Он знает, что в тебе чужой” – все тот же голос убивал в нем последнюю надежду.
“Это случайность – продолжал обманываться. –Ведь я не хочу… Я не имею с тобой ничего общего!”
“Ты так думаешь. Да прислушайся…”
Остановился. За его плечами осталось огромное, угрюмое здание, словно по иронии обвешенное разноцветными флагами листьев. Сценография лиан, расползшихся по надгробному камню из черного мрамора, словно похоронившего под собой великана или несколько поколений. Под темной призмой здания еще слышен глухой гул, гулкий, как в каменном колодце; еще в самой дальней камере плод Диверикса приходит в сознание, пробуждается многоглавый Убийца.
“Боишься” - услышал Эрл.
“Нет!”
“Скоро побежишь. Я подожду. Будешь выть от страха перед преследующим тебя Убийцей… Какая ирония судьбы! Ведь ты родился в этом мире. Он тебя вырастил и назначил Красным Князем. Он твой. Но ты… уже не его. Скажу больше; Диверикс это только организм, больше всего ты будешь бояться твоих соплеменников. ”
Неуверенно осмотрелся. Вокруг никого не было.
“Почему бы мне их бояться? Они мне помогут.”
“Ты уверен?”
“Я верю.”
“Ха-ха! Верю! Лучше скажи - а все-таки она вертится. И подумай, что случится, если ты единственный окажешься с человечьей занозой?”
“Никто не узнает.”
“Ага! Ты уже понял, Что хвастать этим не будешь?”
“Будь проклят!”
“Вместе с тобой – охотно! Но когда почувствуешь зловонное дыхание Жворуны за плечами, не только она будет преследовать тебя…”
“Почему?”
“Намечается развлечение! Не чувствуешь? Турнир. Стратегическая игра! Найдется ли болван, который откажется поучаствовать в охоте с гончими , что бы отвлечься от высоких философий? Ведь это фундамент вашей идеологии – под пресс биологической трансформации все, что не похоже на вас!”
“Найдутся такие, кто захочет мне помочь.”
“Ха-ха-ха! Никто даже не захочет с тобой спорить.”
“Может в них тоже будет…”
“Человек? Даже если окажется, что людская психика способна уцелеть в сознании Эрлов - тебе это не поможет на твоем крестном пути.”
“Я говорил тебе. В своем мире люди не сильно отличались от Эрлов. Люди тоже трусы. Сумели бы договориться с вами. Согласились бы молчать и все пошло бы по старому.”
“Ты так думаешь? А Диверикс?”
“Тогда наверное, и он смирился бы. В конце концов, не уничтожать же весь выводок. Он так вами гордится. Создал вас по своему образу и подобию. По крайней мере в том, что можете думать о своей выгоде, а не только об общем благе.”
“Он бы от нас не отказался.”
“Наверное. Но это все теории. Тебя это по-любому не касается. Не повезло тебе. ”