Чужая осень

Чего же я боюсь?

И что это за область, порог которой не смею переступить? Предсказание будущего? Мифологизация современности? Даже математика не возникла сразу в форме, независимой от практического опыта. Она подчинялась нормальным законам эволюции со времен Египта и Вавилона, но только греки смогли увязать ее со строгой логикой, да и то, прошли века, прежде чем математика стала универсальным инструментом описания разнообразных явлений. И ни одна наука не возникла сразу в завершенной форме. Из космогонических мифов, из религиозных верований, из астрологии сформировалась астрономия. Из алхимии, одержимой поисками эликсира бессмертия и философского камня, через безуспешные поиски флогистона и до современной атомистики – сформировалась химия. Аналогично в мастерских ремесленников, в воображениях философов Китая, Индии и Египта зарождались законы механики, термодинамики, оптики, что бы через тысячи лет сформировать физику, как экспериментальную дисциплину, основу естественных наук. Из традиций магии, из шаманских ритуалов, из теургии, из сушеных жаб и ящериц, из кровопусканий, кадил и заклинаний произошла современная медицина. Если, в конце концов, из эквилибристики факиров, всякой каббалы, слухов о телекинезе, телепатии, левитации, психохирургии, мы начинаем увязывать с гипнозом, электромагнетизмом живой клетки, с биоэнергетикой, и из этих кирпичиков начинает складываться фундамент новой науки – психотроники; в праве ли мы устанавливать какие-то границы развития?

А что, если существует финальный эффект воображения себе этих абстрактных миров, неловкой еще коммуникации, “предсказания будущего”, гадания на хрустальном шаре, которым является СОЗНАНИЕ человека; в современном понимании – апогей эволюции.

Чем же может стать – кроме бессильной футурологии – воображение Мора, Верна, Уэллса, Степлдона, Орвелла, Хаксли или наконец, Боргеса, Лема, Балларда, Олдиса, Стругацких и Дика? И почему сама мысль, что может стать что-то еще, так пугает меня? Не знаю. Я чувствую только головную боль, и хотел бы выйти отсюда. Не могу. Я вынужден сидеть здесь, проклиная свое пророчество, пока не подчиню себе законы этой Вселенной и исполнится

П Р И Г О В О Р!

Боже! Что за бред у меня в голове!

Может и наша личность окажется вершиной эволюции - но как же трудно сохранить ясность мысли, когда вынужден слишком долго оставаться в одиночестве.

Я должен выйти отсюда – натянуть джинсы, потрепанную блузу или свитер, а может – для разнообразия - выбрать оставленный в шкафу предыдущим обитателем этого убежища старомодный двубортный костюм и белую рубашку с галстуком. Брюки на подтяжках, носки, и не забуду надеть белье, ведь приближается осень и вскоре наступят холода. Хотя – ведь я уже много дней не выглядывал отсюда и не знаю, что творится за стенами моей обители, массивными как в противоатомном бункере. Может, без моего участия и моего пророчества мир так сильно изменился, что ветер продует меня насквозь? Не стоит рисковать. Прежде чем выйду отсюда, я должен представить ПРОЕКТ.

Но что бы втиснуться в накатанную колею жанра, в ожидаемую и требуемую норму, в определенный стереотип мыслей, яркого сюжета, диалога, псевдофилософии – лучше всего обратиться к первоисточникам. У меня есть стопка изданий в глянцевых обложках.

Там есть немного классики, но основная масса это “Analog”, “Galaxy”, несколько “Playboy”. На столе лежит в коричневом конверте, еще не распакованный австралийский журнал “Quarber Merkur”, в котором Франц Роттерштейнер анализирует новинки мировой фантастики, этой первоосновы, из которой, как из яйца, из примитивной личинки проклюнется совершенная форма, больше, чем литература – сестра дельфийского оракула.

Сегодня – достаточно разрезать конверт, раскрыть на случайной странице и найти начало статьи. Надеюсь, что читая с разгона, поймаю вдохновение для написания последней части. И тогда уже можно будет распрямиться, оставить в затхлой комнате багаж не пригодившихся лекарств и выйти наружу. В этом моя надежда, что – после долгого отсутствия я выйду наконец из подземелья; свободный – во всех смыслах этого слова.

И так:

“QUARBER MERKUR” Nr 127

Анализ Франца Роттерштейнера

В. Чандра – “Вторжение”

“Эрл стянул через голову еще эластичный пласт кожи, покрывавшей руки и плечи, стряхнул с ног лишние теперь куски плоти, с пальцев тягучие лохмотья белка, мешавшие полностью выпрямить костяные пальцы с металлической сердцевиной. Что бы завершить физиологический стриптиз, стряхнул с черепа лохмы каштановых волос. Еще раз глянул на оболочку прежнего тела – валяющейся у ног смятой, как проколотый шарик – две руки, две ноги, голова. Наконец-то свободный, освободившийся от бледной кожи, вперемешку с отброшенной раньше оболочкой двубортного костюма, белой рубашки, разорванного галстука, носков, промокшего белья – пропотевшего от страха, когда этот некто – кем был раньше – выл от ужаса и извивался на полу, рыдая и моля – сам не понимая, кого и о чем, оставляя след мочи и слюны; без надежды сохраниться.

Эрл перешагнул через груду лохмотьев и встал перед стеной - для него зеркальной. Похожие на соски глаза, идущие по окружности медного лба – сконцентрировали в голове голографический образ стройной, пурпурной фигуры.

- Так вот я какой – произнес он.

Извините меня за такую длинную цитату, но – для простоты анализа “Вторжения” удобнее всего было использовать фрагмент этого произведения, наглядно показывающий похожую на лепет стилистику языка и маниакальную склонность Автора к повторению дешевых образцов из романов ужасов.

В свете этого даже поверхностный взгляд на происхождение и эволюцию жанра НФ позволяет определить способы воздействия фантастики на современного читателя. Достаточно вспомнить “Первый и последний человек” и “Честный Джон” Олафа Степлтона, “Первые люди на Луне” или “Машина времени” Герберта Уэллса, достаточно обратиться к таким классикам, как Лем с незабываемым “Солярис”, “Голос Господа”, “Кибериада” и “Абсолютная пустота”, взглянуть на лучшие повести Стругацких, что бы осознать, как мало осталось от величия этого жанра, не только предвидящего, но и пробующего выявить тенденции социологической и технологической эволюции нашей цивилизации. Творчество наследников этой традиции ясно показывает, как такие намеренья остались неисполнимыми, трансформировались в мифотворчество. Современная фантастика стала примитивным отражением модных тем науки и техники. Нам досталась печальная роль свидетелей деградации бывшего авангарда литературы. Это приводит к возникновению произведений типа “Сексплозия” Симона Мерила, спровоцированной секс-бумом и доведенной до абсурда эротизацией общества. Такая тенденция идти по пути наименьшего сопротивления привела и к возникновению книги типа “Вторжения” В. Чанды.

Действие повести разворачивается в близком будущем, можно даже сказать – в наши дни.

Зловещая цивилизация планеты Эрл из созвездия Гончих Псов проводит убийственное облучение нашей планеты, которое должно преобразовать биосферу Земли в поселение, пригодное для – “единицы цивилизационной активности Эрлов”. И как это понять? Проще простого. Автор поясняет: Эрлы – разновидность космических паразитов, чрезвычайно старая раса, которая, исследуя космос, сохраняет состояние идеального равновесия в своем сообществе. Эрлы не размножаются, не умирают, редко гибнут, что-то вроде струльдбургов Свифта. Но никакому Гулливеру нет смысла отправляться на поиски страны Эрлов. Раньше или позже каждый из нас и так станет жителем этой страны. Парадокс? Ни в коей мере. Более того – с этими существами вообще невозможно установить контакт, так как их природа не предусматривает возможности преодоления границы между Вселенной и их формой существования. Их цивилизация, как таковая, в космическом пространстве не существует. Эрлы и их мир – это специфическая порция энергии, создающая перемещающуюся во Вселенной квантовую запись фиксированной модели существования, образец, который одновременно является подаянием бессмертной расы тем, менее совершенным и убогим. Очередное воплощение архетипа “король и нищий”. Когда квантовый фенотип цивилизации Эрлов встречает планету, гарантирующую биомассу, достаточную для трансформации, вступает в действие механизм запрограммированного облучения – непосредственной причины метаморфозы всей биосферы. И это существенно - в с е й , так как в свои космические скитания Эрлы отправились в компании. В квантовой записи содержится информация как о строении организма взрослого Эрла, данные об индивидуальной психике каждого, а так же матрица с описанием сопутствующей фауны и флоры. Этого достаточно, что бы полностью восстановить пейзаж родной планеты Эрлов. Таким образом, когда поверхности планеты достигнет последний импульс, включающий сознание Эрлов, они начинают очередной акт биологической активности практически на собственной планете, в биологическом смысле ничем не отличающейся от мира, с которого миллиарды лет назад они начали свой исход.