Страница 18 из 24
- Ты еще любишь меня? – спросила еле слышно Мальвинка.
- Нет.
«Нет» зазвучало в ее мыслях тысячей эхо. Нет, нет, нет…
Что тут сказать? Отвернулась и побежала не глядя – только бы дальше от этого места, чем дальше…
*
А довольный Хамелеон-Супер, который притворялся то одним, то другим, возвращается уже как Бромба к осаждающим.
- Мы выпустили Пухлика! – приветствует его Старый Воробей. – Нельзя же допустить, что бы библиотека не работала!
Хамелеон оценивает эту новость. Освобождение Пухлика может быть опасным, но эту ситуацию можно и использовать…
Глава восьмая
Беспомощность
Сыщики потратили целый день на поиски в Городе похитителей Глуся. Расспрашивали голубей, допытывались у котов и других знакомых Макавития, попросили Пцюха досмотреть почтовые посылки… Все впустую!
К вечеру были уверены, что или Бромба ошиблась или обманула их. Обе возможности были такими угнетающими, что решили чем быстрее вернуться в поселок.
Как раз поворачивали с асфальтированного шоссе на Тропинку Заслуженного Собирателя Ягод, когда впереди замаячила какая-то фигура. На плече несла узелок, а о ее приближении предупреждало жалостное всхлипывание.
- Эй! – буркнул Каэтан. – Неужели это Мальвинка?
- Мальвинка – подтвердил кот. – Ты был прав, заявляя, что мы совершаем ошибку… Мальвинка! Мальвинка! – позвал кот. – Куда ты так поздно?
Мальвинка вежливо сделала реверанс и сказала:
- Ухожу в Город. Я взяла только самое необходимое… Скажите ему… Нет, нет, ничего не говорите!
- А что же ты собираешься делать в Городе, золотая моя? – Макавитий от удивления даже потянул себя за усы. – И где Фикандр?
От таких вопросов Мальвинка тут же разрыдалась и застыдившись, отвернулась, что бы опереться головкой о ближайшее дерево.
- Так я и думал! – буркнул Каэтан. – Из-за чего поссорились?
- Не из-за чего! Не из-за чего! – гордо ответила Мальвинка. – Просто решила поселиться в Городе, где никто никогда не…
Макавитий гладил ее по головке и мягко успокаивал.
- Наверняка все разъяснится. Это какое-то страшное недоразумение. Мы постараемся тебе помочь…
- Мне никто не может помочь! – в отчаянии ответила несчастная. – Никто. Даже величайший детектив мира.
- Ты недооцениваешь Каэтана – мягко проговорил Макавитий. – Лучше расскажи нам, что случилось.
Мальвинка вспомнила, что Глусь просил найти двух товарищей, но она, подавленная разговором с Фикандром, совершенно забыла об этом. Сделала вдох и быстро заговорила:
- Там страшный скандал! Глусь привел своих гостей, этих Тарапатов, а Бромба твердит, что у них чума, а Фумы, Эсяки и Пацки окружили норку Глуся и хотят их выгнать, а Фикандр…
Ей не хватило воздуха и она снова заслонилась рукавом.
- …А Фикандр сказал тебе что-то неприятное, а ты оскорбилась и оставила его одного – закончил Хрустов.
- Сказал только то, что думал – ответила Мальвинка.. Так и лучше, что сказал. Это даже благородно с его стороны…
- Мальвинка, дорогая, ты и сама видишь, сколько у нас дел. Мы срочно должны возвращаться и лучше, что бы и ты вернулась с нами – попросил Каэтан.
- Нет, нет! Не может быть и речи! Я иду в Город.
- Сейчас, вечером?!
- Я не могу туда вернуться, не хочу!
Маковитий в отчаянии развел лапки.
- Твердый орешек!
И вдруг в голову ему пришла мысль!
- А если бы ты остановилась у Нулика? Если утром останешься при своем мнении – то пожалуйста…
- Отличный совет – похвалил его приятель – и мы не потеряем времени. Уверяю тебя, сейчас оно особенно дорого. Счет идет на минуты.
Мальвинка поняла, что свое трагическое решение следует изменить по причине важности момента. Теперь, когда остыла, вспомнила Глуся, получившего удар в плечо, испуганные взгляды малышей Тарапатят…
Слабым кивком выразила согласие с советом кота.
- Вперед, вперед! – подгонял их Каэтан. – Чувствую, что дела зашли слишком далеко!
*
Фикандр стоял на откосе, поглядывая в воды озера, которые темнели с приближением ночи.
- «Никогда уже не напишу стихотворения – думал он. – Не прочитаю его в кругу друзей, не услышу аплодисментов. Глусю придется советоваться с кем-то другим… Малыши Эсяки не будут дарить мне цветы на авторских встречах… Если кто-то обо мне и вспомнит, то только шепотом: Ах, это тот, которого погубила несчастливая любовь Что ж, романтик!»
Встряхнулся, так что даже уши захлопали. Синяя гладь воды выглядела зловеще.
Написал прутиком на ведущей к обрыву тропинке: «Она ни в чем не виновата».
Быстро стер написанное. «Прощаю, тебя, Мальвина». Но и это предложение показалось ему негодным.
«Прощай и забудь». Водя прутиком, опасно приблизился к краю…
- Что ты вытворяешь? – услышал рядом голос Хрустова. – Еще свами мне не хватало хлопот!
Поэт выпрямился захваченный врасплох, и начал соскальзывать вниз по глинистому склону прямо в озеро! Каэтан молниеносно схватил его за ухо.
- Помогите мне! – крикнул приближающимся Макавитию и Мальвинке. – Помогите, не то утонем!
Макавитий рванулся, как выпущенный из рогатки, вытягивая лапу; Мальвинке не оставалось ничего другого, как броситься за ним… Но намокший предательский грунт опасно сползал, глина скользила под ногами…
К тому времени, когда смогли выбраться на тропинку, только Мальвина выглядела приемлемо. У кота слепилась шерсть, у Каэтана ил набился даже в карманы, а поэт напоминал скорее глиняный памятник себе, чем живое создание.
-К счастью, отсюда уже виден плот Пштымуцля – фыркнул, отирая пот со лба Каэтан. – Вперед!
Фикандр и Мальвинка застыли в нерешительности.
- Это приказ – скомандовал Хрустов – объявляю черезвычайное положение. Выполнять приказы!
Двинулись.
*
- Эти Фумы дали себя одурачить! – заявил Глусь, глядя через щелку в окне на ужасное опустошение, устроенное осаждающими.
- И собственно, не понятно чего хотят. Раз нас окружают, то мы не убежим, а ведь речь была о том, что бы нас выгнать.
- Я очень рада, что на старости лет довелось увидеть настолько оболваненных- заявила тетка Молеста Скрипик – ведь это редкий случай.
- Надо надеяться, что ночью остынут – сказал Глусь. Большинство из них ненавидит работать, а ведь дежурить ночью это работа…
Как бы в ответ вокруг дома загорелись костры, а несколько младших Фумок начали жарить на огне колбаски.
- Ну вот – с горечью сказал Глусь. – вокруг моей норки, норки, которая всегда была оплотом культуры, норки, где размещалось настоящее дискуссионное експериментальное кино, эти варвары устраивают себе пикник. А я показывал им столько возвышающих фильмов… И что с этим влиянием искусства на жизнь? Если бы мои фильмы оставили в них какой-нибудь след… Куда там! – махнул в отчаянии лапкой.
- В нас оставили! – горячо заверил его старший из Тарапатят и, что бы удостоверить это влияние, начал чистить зубы только что полученной щеточкой. Двое остальных сделали то же самое.
Их отец сидел в углу, более серый, чем обычно. Глусь продолжал убеждать его, что нужно только продержаться до возвращения Каэтана и Макавития, тогда дела примут другой оборот.
Час назад малыш Асяк вбросил им письмецо от Пухлика, в котором отважный библиотекарь сообщал, что в доме детективов никого нет, Магнетофон отвечает, что они пошли искать Бромбу, а он один, Пухлик ничего не может сделать. Откровенно говоря, подозревает Бромбу, что с ней что-то не так. Убедил в этом двоих из осаждавших, но из осторожности не упоминает их имен. Фикандр и Мальвинка пропали. Пухлик собирается отправиться на их поиски.