130

— Яма у сарая! — крикнула тётя Марина, указывая в конец участка.

— Шланга не хватит, — прикинул Вася, замеряя глазами расстояние. — Метров пятнадцать…

— Езжай по грядкам! У Димы с города шланга всегда хватало!

— Диму бы и ждала, когда он приедет, — пробормотал Вася под нос, залезая в кабину.

Он включил заднюю передачу, стараясь не задеть новенький забор. Задние колёса провалились в размокшую перекопанную почву и, медленно раскидывая комья грязи по двору, завязли в густой жиже. Вася выругался сквозь зубы, чувствуя, как машина кренится на бок. Насилу выбравшись из колеи, он подъехал ближе к сараю, схватил монтировку из-под сиденья и принялся сдирать с люка налипший слой грязи.

— Тяжёлый, зараза! — выдохнул он, поддевая монтировкой чугунный круг с рёбрами жёсткости. — Дорожный люк, килограмм семьдесят, не меньше!

Крышка с глухим стуком упала на землю. Он знал, что делать: в детстве, помогая отцу, научился и шланги раскатывать, и люки открывать, и даже грязь с рукавов смывать из канистры.

Вася скинул новые армированные рукава — чёрные, пахнущие резиной, ещё не видевшие нечистот. Восемь метров таких рукавов обошлись в бешеные двадцать тысяч, а сейчас стало ясно: для дальних углов придётся докупать ещё. Соединив замки рукавов, Вася вернулся в кабину и резко потянул подсос на себя. Двигатель взревел, заставляя задрожать стёкла в кабине, а сизый дым из выхлопной трубы смешался с утренним туманом. Он включил раздатку, почувствовав, как ЗИЛ напрягся, готовый к работе. Шланг исчез в чёрной бездне выгребной ямы. Вася переключил вакуум-насос на всасывание, и воздух наполнился зловонным запахом потревоженной жижи. Под рёв мотора он следил, как уровень нечистот в колодце стремительно падает, обнажая склизкие стенки. Натянув новенькие рукавицы, парень начал методично «прощупывать» шлангом углы ямы — так учил отец: «Иначе гуща на дне останется, а клиент потом жаловаться будет».

Тётя Марина стояла в пяти метрах, прикрыв нос подолом фартука. Её взгляд метался от бочки к колодцу, словно она пыталась уловить момент, когда Вася обманет её хоть на литр.

— Почти готово! — крикнул он, заметив, как мутная жижа в индикаторном окошке подобралась к верхней отметке. Четыре куба из пяти — безопасный предел. Переполненная бочка могла взорвать шланги или, что хуже, забрызгать весь двор.

Отключив насос, он с усилием выдернул рукав. Густая масса хлюпнула, оставив на земле бурые капли.

— Ну всё, тётя Марин, теперь до весны жить будете! — Вася с грохотом захлопнул люк, отчего вздрогнула привязанная у сарая собака.

— Чего так быстро? — женщина подошла ближе, вглядываясь в почти сухой колодец. — Димка раньше час копался!

— Димка на «КАМАЗе», наверное, старом ездит, а у меня машина с ремонта! — Вася похлопал по капоту, оставив грязный отпечаток. — Насос новый, давление — бешеное!

— Ладно, почём нынче счастье?

— Четыре тысячи. Как первому клиенту скидку сделал, — ответил он, избегая её взгляда.

— Ой, дорого… Весной три отдавала, — вздохнула хозяйка.

— Весной бензин по пятьдесят пять был, — Вася сунул купюры в карман. — Да и Танька на заправке за «спасибо» не зальёт.

— Сейчас принесу деньги, — кивнула хозяйка и скрылась в доме.

Он достал сигарету, но передумал — руки пахли резиной и нотками каннализации.

Пока хозяйка ушла за деньгами, Вася вскочил в кабину, резко вдавил педаль газа, и ЗИЛ, взревев, рванул вперёд. Колёса, разбрасывая комья грязи и вырванные с корнем петунии, вытолкали машину на бетонную площадку. В зеркале заднего вида мелькнул изуродованный огород — грядки, ещё недавно с ровными бортами, теперь напоминали перепаханное поле. «Щас она точно меня прибьёт…» — подумал он, сглотнув ком в горле, но времени на сожаления не было.

Тётя Марина вернулась, держа в руках смятые купюры. Её лицо было каменным, но она молча протянула деньги, не сводя взгляда с разрушенных грядок.

— Наполнится — звоните. Приеду сразу, — пробормотал Вася, сунув визитку ей в руку.

— Обязательно позвоню, — ответила женщина, глядя на траншею, где раньше цвели лилии. Её голос дрожал, но Вася сделал вид, что не заметил.

Он рванул с места, оставляя за собой шлейф комьев земли с остатками многолетних цветов. Теперь предстояло избавиться от содержимого бочки. Отец всегда сливал отходы в накопитель на заброшенной ферме, и Вася направился туда. Через три километра, за поворотом, его ждал сюрприз: вместо знакомых полуразрушенных зданий — забор из профнастила, уходящий за горизонт, и шлагбаум с новым блестящим замком.

— Это ещё что за херня? — выругался он, вылезая с кабины с монтировкой. Какого хрена проезд закрыли?!

Стальной прут со скрипом вырвал дужку замка, и шлагбаум, скрипя, поднялся.

Вот так то лучше! Швырнув монтировку под сиденье удовлетворенно произнес Василий.

Въехав на территорию, Вася выключил фары, будто это могло его скрыть. ЗИЛ подпрыгивал на выбоинах, а он пригнулся, словно пытаясь стать меньше. У бетонного накопителя — гигантской ямы, от которой веяло столетней гнилью, — он резко затормозил. Открыв кран, наблюдал, как коричневая масса хлынула вниз, разбрызгиваясь по замшелым стенкам. Запах ударил в нос, вызывая рвотные позывы, но он не отходил, зная: нужно закончить быстрее.

Рёв двигателя на трассе заставил обернуться. Чёрный «Прадо» мчался к ферме, поднимая тучи водяной пыли.

— Блядь! — Вася рванул за руль. Он быстро загнал ЗИЛ в провал разрушенной конюшни. Заехав как можно глубже, он заглушил мотор. Темнота сомкнулась вокруг, а сердце колотилось так, что звенело в ушах. Издалека доносились крики:

— Кто тут?! Я тебя, мразь, на куски порву! Доносились крики с улицы.

Савельев, владелец «Прадо», метался у накопителя, высматривая свежие следы шин. Вася прижался к сиденью, стараясь не дышать. Каждая секунда длилась вечность. Через десять минут внедорожник уехал, но страх всё ещё не отпускал.

Вася завёл двигатель и быстро вырулил на трассу, повернув в другую сторону от посёлка. Савелий может вернуться в любой момент…