130

Глава 3

Телефон зазвонил, заставив вздрогнуть. Незнакомый номер. Голос в трубке хрипел, как пила по металлу:

— Алё! Ассенизатор?! Ещё раз появишься на моей земле — ноги в жопу засуну, понял?!

— Кто… вы? — Вася нажал на тормоз, машина дёрнулась. Ладони вспотели так, что телефон едва не выскользнул.

— Всё ты понял, сучёныш Дымовский! — связь прервалась.

Он швырнул телефон на пассажирское сиденье. «Куда теперь сливать? Не домой же возить…» — мысли путались, а в груди сжималось холодное кольцо паники. Сигарета дрожала в пальцах, когда он закурил, сворачивая на лесную дорогу. Вдалеке на дереве каркала ворона — словно издевалась над его безвыходностью.

Проселочная дорога вела в сторону заброшенной военной части, брошенной ещё в конце восьмидесятых.

ЗИЛ, скрипя рессорами, медленно прополз через провал в бетонном заборе. Колёса проваливались в рыхлый грунт, поросший крапивой и репейником. Василий высунулся из кабины, всматриваясь в разруху заброшенной военной части. Здесь он ещё пацаном играл в догонялки со своими друзьями.

То, что когда-то было секретным объектом, теперь напоминало декорации к постапокалипсису. По обеим сторонам разбитой дороги зияли пустыми глазницами окон казармы, их стены испещрены граффити и следами от пуль. Ржавый остов БТРа застыл в колее, словно часовой, забытый при отступлении. Где-то вдалеке скрипела на ветру выцветающая табличка с полустёртой надписью: «Часть 44162. Въезд запрещён».

— Ничего не поменялось… — пробормотал Вася, выключая двигатель.

Он вышел из кабины, и сапоги увязли в слое битого стекла и хвои. Воздух пах сыростью и гниющим металлом. Впереди, за зарослями бурьяна, угадывались очертания ангара с покорёженными воротами. Но больше всего привлекло внимание бетонное сооружение, наполовину вросшее в землю — вход в подземный бункер. Дверь, когда-то защищённая толстой сталью, отсутствовала.

— Ну и ну… — Вася достал фонарь, луч света выхватил из темноты ржавые ступени.

Спуск вниз скрипел под ногами. Внизу открылся коридор с обвалившейся штукатуркой. На стенах кое-где сохранились плакаты: «Бдительность — оружие социализма!» и схематичные рисунки противогазов. Воздух стал гуще, запах плесени смешивался с чем-то химическим, въедливым.

— Идеальное место для дерьма, — усмехнулся он, но смех прозвучал нервно.

Внезапно фонарь выхватил массивную дверь с треснувшим стеклом смотрового окна. Надпись «Хим. Склад №3» была перечёркнута красной краской. Вася толкнул дверь плечом — та с визгом поддалась. Внутри, под слоем пыли, стояли ряды бочек с потускневшими символами радиационной опасности.

— Вот чёрт… — он отшатнулся, но потом рассмотрел, что некоторые бочки вскрыты, а вокруг — следы чьих-то ботинок. «Металлисты», — подумал он, но холодок страха пополз по спине.

Возвращаясь к машине, заметил в стороне бетонную плиту с люком. Крышка была сдвинута, а рядом — свежие следы грузовика и характерный запах.

— А вот и новая точка сброса! — усмехнулся парень, направляя луч фонаря в зияющий ствол ракетной шахты. Ржавые балки, словно рёбра древнего чудовища, торчали из бетонных стен. На дне шахты темнела лужа, в которой отражались клочья тумана.

— Видимо, городские тоже возят сюда, — повеселев, пробормотал Василий, сплевывая окурок в темноту. Запах гнили смешивался с металлической пылью, витавшей в воздухе.

Он уже запрыгивал в кабину, когда телефон заиграл раздражающую мелодию. Вздохнув, Вася принял вызов:

— Алло, слушаю вас.

— Это… откачка? — раздался мягкий женский голос с лёгкой картавинкой.

— «Ассенизаторские услуги».

Чем могу помочь?

— Ой, как хорошо! Мне ваш номер на заправке Татьяна дала… — голос замолчал, будто девушка переводила дух. — У меня тут беда: из туалета вода в огород вытекает.

Вася мысленно представил типичную картину: переполненная яма, гниющие доски люка, лужи с зелёной жижей.

— Не удивительно, — усмехнулся он, глядя на треснувшую табличку с номером части. — Городские любят кран открытым оставлять, а яма не резиновая. Диктуйте адрес.

— Улица Мира, дом два.

Сердце ёкнуло. Этот дом он знал: двухэтажный кирпичный особняк с резными ставнями, где раньше жил председатель колхоза — старый скряга, гонявший их с мячом со двора. Голос клиентки не принадлежал его дочери — та давно уехала в город. Может, внучка? Вася припомнил худенькую девочку в розовом платье, которая когда-то смеялась, глядя, как он убегает от деда с футбольным мячом под мышкой.

— Сейчас подъеду, — бросил он, резко включая передачу.

ЗИЛ, скрипя тормозами, развернулся у ангара. По дороге к посёлку Вася заметил, что лес по обочинам стал редеть — скоро начнутся поля. «Ладно, поедем спасать население», — подумал он, закуривая новую сигарету.

Машина остановилась у покосившегося забора его родной школы. Ржавые цепи на воротах болтались на ветру, а облупившаяся табличка «Школа №3» напоминала о днях, когда Вася гонял здесь мяч вместо уроков. Через дорогу возвышался двухэтажный кирпичный дом с колоннами — местный символ эпохи перестройки. Когда-то председатель колхоза Фёдор Алексеевич, пользуясь неразберихой девяностых, прибрал к рукам всё: от пекарни до ферм. Даже после прихода московских «инвесторов» в нулевых он остался с состоянием, которого хватило бы на три жизни.

Калитка со скрипом открылась, и на пороге появилась девушка в белом пуховике. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а в руках она нервно сжимала связку ключей.

— Здравствуйте, вы Василий?

— Всё верно, — выдохнул Вася струю дыма, разглядывая особняк. Сквозь открытые шторы виднелись дорогие обои — явно наследие деда.

— Как хорошо, что приехали! — девушка махнула рукой, и он заметил маникюр со свежим лаком. — Пойдёмте, покажу…

Он заглушил двигатель, сапоги хрустнули по обледеневшему гравию. Во дворе, за домом, зияла зловонная лужа. Вода с примесью нечистот растекалась по огороду, смешиваясь с землёй.

— Колодец там, — она указала на люк, из-под которого сочилась бурая жижа.

— Чё-то вы затянули, — присел Вася, поддевая монтировкой крышку. — Добро через край пошло. Видимо, яму лет пять не чистили.

— Я… я не знала, — она покраснела, теребя край пуховика. — В городе просто смываешь — и всё исчезает. А тут оказалось, за этой… выгребной ямой следить надо.

Он фыркнул, вспомнив, как Фёдор Алексеевич лет двадцать назад орал на них за разбитое окно. Теперь его внучка не могла справиться даже с туалетом.

— Ладно, — Вася достал рукава, — сейчас всё почистим.

— Только вы машину отгоните от двора, мне заехать нужно, — кивнул Василий в сторону синего «Паркетника» с хромированными кольцами на решётке радиатора. Внедорожник стоял вплотную к воротам, перекрывая проезд. Утренний морозец покрыл лобовое стекло узорчатым инеем, а из выхлопной трубы валил густой пар.

— Ой, точно! Сейчас отгоню, — засуетилась Ольга, доставая ключи. — Но ворота… Они очень тяжёлые. Вчера мальчишки с улицы еле приоткрыли.

Василий с силой дёрнул ржавые запоры. Створки с пронзительным скрипом поддались, осыпав его отшелушившейся краской и ржавчиной.