Дьяволы (The Devils)

— Я пить хочу, — заскулила Вигга спустя мгновение и надула сопливый пузырь. — Ну, вы же знаете, как оно бывает, — сказал брат Диас, лежа на камне под усиливающимся дождем в насквозь промокшем исподнем, с голым вервольфом, рыдающим в его объятиях. — Бог любит нас испытывать.

— Нам следует пойти дальше по побережью, — ласково уговаривал он, щурясь в небо. Свет совершенно точно мерк. — Остальные наверняка разбросаны по этим пляжам. — Он заставил себя не добавлять «те, кто выжил», а затем не добавлять «если такие вообще есть».

— Ты иди, — пробормотала Вигга, возясь с пуговицами на своей влажной рубашке. — Брось меня. Каждая следующая пуговица давалась всё труднее. — Тебе будет лучше... без меня. — Она сдалась и безнадежно уронила руки на колени; ее губа задрожала, и она снова начала реветь. — Я так хочу пить!

Брат Диас издал страдальческий вздох и отпустил свои штаны, чтобы потереть виски, но это позволило штанам сползти с задницы, и он был вынужден подтягивать их снова.

Они раздели трупы двух утонувших гребцов, выброшенных на пляж, при этом брат Диас старался не смотреть на их лица. Старался не задумываться, ждут ли их дома семьи. Его новообретенное сострадание к союзникам и так доставляло ему достаточно хлопот, сострадание к врагам было роскошью, которую он едва ли мог себе позволить. Штаны гребца поменьше оказались ему велики: мокрая ткань свободно болталась, но все равно умудрялась натирать. Рубашка более крупного гребца, тем временем, оказалась Вигге мала; дешевая ткань натянулась на ее груди до предела.

— Боже всемогущий, — пробормотал он, — ну и парочка. Она подняла на него глаза. — Людей! — поспешно уточнил он. — Мы с тобой. — Заботясь о том, чтобы целеустремленно смотреть в сторону дюн, а не на ее перенапряженную рубашку. — Именно об этой парочке я и думал. Нам правда стоит пойти дальше по побережью...

— Ты иди. Пока я и тебя не убила. — Вигга скорбно опустила пальцы в каменную лужу. — Я не безопасна. — И она жалко поднесла их ко рту и с несчастным видом обсосала. — Я не чистая. — Она запрокинула голову, закрыла глаза, выдавив слезы на щеки, и завыла на плюющиеся дождем небеса. — Она вся соленая!

— Да, — сказал брат Диас сквозь стиснутые зубы, — это море. Почему я должен объяснять, как устроен берег, викингу? Скандинавия — это сплошной берег!

Он потер переносицу. Потеря самообладания ничем не поможет. Единственное, чего это могло бы добиться — заставить Виггу потерять самообладание, а вот это уже совершенно точно ничем не поможет. Кому-то придется быть спокойным, сильным и уверенным. Кому-то придется взять на себя лидерство. О плачевном провале их миссии на данный момент всё говорило то, что человеком, лучше всего подготовленным для этой роли... оказался он.

— Послушай меня. — Он присел рядом с Виггой на корточки, протянул руку, заколебался и наконец неловко похлопал ее по руке. Господи, какая она была твердая — всё равно что похлопать теплое дерево. — Я бы не смог бросить тебя, даже если бы захотел. Ее Святейшество поручила мне ответственность за тебя, и... я у тебя в долгу, и... по правде говоря, я совершенно заблудился, и... эти штаны мне совершенно не по размеру, и... без тебя меня наверняка прикончат в десяти шагах от песка.

Вигга громко шмыгнула носом и заморгала, глядя на него влажными глазами. — Признаю, на званом ужине от тебя один позор, да и в паломничестве от тебя толку мало, но впереди нас наверняка ждут битвы, и никто не сможет отрицать... что в бою... — Он надул щеки. — Ты великолепна.

Вигга в последний раз задумчиво шмыгнула носом. Вытерев лицо, она приобрела слегка самодовольный вид. — «Великолепна» — хорошее слово.

— Хорошее слово. — Брат Диас тоже едва заметно улыбнулся. Он испытал чувство, которое лишь смутно помнил со времен до принятия обетов. Неужели он... гордился собой? Он чуть крепче сжал плечо Вигги. — А теперь. Ты видела, чтобы кто-нибудь еще выбрался с кораблей?

Она поморщилась, словно вспоминать было болезненно. — Я помню кровь... Помню, как бежали гребцы... еще кровь... — Это вполне сходится, — брат Диас облизнул губы, — с моими воспоминаниями... — Погоди. — Вигга нахмурилась, глядя на него. — Ты что, противостоял волку? — Ну... когда Якоб сделал это в трактире... — Якоб не может умереть. Ты можешь.

— Я... — Брат Диас очень-очень осторожно убрал руку с ее плеча. — Остро осознаю этот факт. Вигга изучала его прищуренными глазами. — Ты куда храбрее, чем я думала. Теперь настала его очередь выглядеть слегка самодовольным. — О. Ну... — И куда глупее. — О. Ну...

— Не искушай волка, брат Диас. Никогда. Ему нельзя доверять. С ним нельзя договориться. — Вигга хлопнула его по плечу так сильно, что едва не сбила на спину. — Отныне я буду держать этого ублюдка в наморднике. Но тебе нужно прекратить это нытье! — Она поднялась с такой силой, что едва не утащила его за собой лицом вниз. — Нам нужно пойти дальше по побережью. Остальные... — Она поставила босую ногу на камень и свирепо уставилась на юг, стиснув челюсти. — Наверняка разбросаны по этим пляжам.

— Слава Богу, что ты здесь, — пробормотал брат Диас, лишь самую малость кисло. — Думаешь, они еще живы?

— Как минимум Алекс. — Вигга подняла запястье; коричневая полоса на нем была едва различима среди всевозможных шрамов и татуировок. — Связывание Папы Бенедикты. Всё еще тянет меня.

— Это хорошие новости! — сказал брат Диас, вскакивая на ноги. — Знаю! Слава Богу, что я здесь. В смысле... может, она как раз при смерти. Брат Диас почувствовал отчетливое ощущение падения, которое всегда приходило по пятам за любым облегчением. — Верно.

— Она может истекать кровью от дюжины ран, или быть ужасно обожженной, или в лапах... не знаю... гоблинов? — Гоблинов? — встревоженно переспросил брат Диас. — Тебе виднее. Но она жива! — И Вигга целеустремленно зашагала к дюнам. — Пока что.

Не в первый раз

Алекс пришла в себя от того, что ее били по лицу. К сожалению, это было не в первый раз.

Она попыталась произнести: «Угх», но вместо этого выкашляла полный рот соленой воды, со стоном перекатилась на бок и выкашляла еще одну порцию. Она лежала ничком, сжимая в кулаках песок, и какое-то время просто дышала. У нее болели даже легкие.

— Угх, — выдавила она в конце концов. Едва ли это стоило затраченных усилий. — Значит, ты жива.

Алекс удалось поднять голову ровно настолько, чтобы получить хоть какое-то представление об окружавшей ее обстановке. Песок, тянущийся вверх к скалистому берегу. Лицо пульсировало болью. Каждая его часть казалась вдвое больше обычного. За исключением языка, который казался больше в три раза.

— Хде мы? — прохрипела она.

В поле зрения появилась Санни; ветер трепал белые волосы вокруг ее лица. — На пляже.

Медленно и мучительно Алекс перевернулась на спину. — На каком пляже?

— На ближайшем. Учитывая обстоятельства, перебирать не приходилось. — Казалось, она на мгновение задумалась. — Мне вообще нечасто выпадает возможность перебирать.

— Обфтоятельфтва? — Ну знаешь, корабль тонет, ты тонешь, все тонут.

— Погоди... — Медленно и мучительно Алекс приподнялась на локтях. Две борозды тянулись от ее ног вниз по песку, а затем исчезали там, где плескались самые высокие волны. — Как я сюда попала?

Санни пожала плечами. — Я хорошо плаваю.

Медленно и мучительно Алекс села. Ее руки были сплошь покрыты ссадинами. Одна штанина мокрых брюк была порвана до колена. В груди было такое чувство, будто в нее ударили тараном. Но она начинала подозревать, что все-таки не умерла. — Вфе говорят, что эльфы уфафны.

— Слыхала такое. — Но вфе эльфы, которых вфтречала я, были фантафтическими. — И многих ты встречала?