Страница 63 из 161
Алекс оглянулась назад; ее глаза были широко раскрыты и дико блестели сквозь прилипшие к лицу волосы — между ее пятками и большей из двух клешней оставался всего шаг или два. В конце концов, Санни казалось, что правильно это или нет — по большей части вопрос того, что сойдет тебе с рук.
Поэтому, когда человек-краб поднял ногу, чтобы найти новую опору, Санни всадила ему кинжал прямо в задницу.
Он издал могучий рев, но она уже перемахнула по выбленкам на другую сторону и быстро полезла мимо него, использовав то, что заменяло ему голову, в качестве ступеньки. Она вскарабкалась и оказалась рядом с Алекс, которая выглядела очень напуганной, что было логично, учитывая, что они находились высоко на шатких канатах тонущего корабля, кишащего кровожадными рыболюдьми. Не каждый может воспринимать подобные вещи как должное. Санни выдохнула, чтобы Алекс могла ее увидеть, и та ахнула.
— Ты здесь! Она подавила в себе желание спросить, где еще ей быть. — Да. — За мной гонится человек-краб! — Знаю. Я всадила ему кинжал в задницу. — Он отстал?
Санни посмотрела вниз. Удар ножом в задницу определенно заставил бы большинство людей дважды подумать, но, возможно, не большинство крабов, потому что он лез наверх быстрее, чем когда-либо, хотя и истекал соком еще сильнее прежнего.
— Нет, он всё еще лезет, — сказала Санни. Надо отдать ему должное, честно говоря. — Не смотри вниз.
Алекс тут же изогнулась, чтобы посмотреть. — О Господи! — заскулила она, впадая в панику и путаясь в канатах, именно поэтому Санни с самого начала и сказала ей не смотреть. Почему ее никогда никто не слушает? Это дало человеку-крабу время подобраться вплотную, и Алекс начала отбиваться от него одной ногой; выбленки дергались и шатались, причем под изрядным углом, поскольку корабль продолжал всё сильнее крениться.
Человек-краб потянулся к Алекс своей клешней, его ротовые придатки раскрылись, издавая шипение; Санни схватила первое, что попалось под руку — какую-то тяжелую металлическую штуку, прицепленную к мачте. Она перегнулась через Алекс, когда та снова пнула краба, и швырнула ее в лицо человеку-крабу, или туда, где должно было бы быть лицо у того, у кого оно есть, и металл угодил прямо ему в стебелек глаза. С отчаянным клекотом он потерял хватку и сорвался со снастей.
Он упал на парус, беспорядочно размахивая конечностями, раздался громкий треск рвущейся ткани, когда его клешня зацепилась за нее, слегка замедлив падение. Затем он ударился о рею внизу и полетел кубарем, а вместе с ним падала и та штука, которую бросила Санни.
И тут она поняла, что это был корабельный фонарь. Из тех, что зажигают по ночам, чтобы другие корабли знали, где они находятся. Из тех, что доверху наполнены сладко пахнущим и легковоспламеняющимся китовым жиром.
Она смотрела, как он кувыркается навстречу дымящемуся костру на палубе внизу, и прикусила губу.
— Ой, — сказала она.
Вот ты и доигралась
Брат Диас резко обернулся на оглушительный грохот и увидел, как кровавое месиво из разбитого панциря рухнуло в тлеющую кучу соломы откуда-то сверху; одна покрытая ракушками клешня всё ещё дергалась.
— Святые... — ахнул он, когда сверху упало что-то еще со звоном бьющегося стекла.
Он отшатнулся, когда полыхнуло горящее масло, окатив палубу огненными лужами. Он попятился, пытаясь сбить пламя с паха своей рясы, и налетел на Виггу.
— Огонь! — выдохнул он.
— Оружие, — прорычала она, помахав перед ним пустой рукой. — Что?
Она щелкнула пальцами; за ее спиной из мрака начали проступать фигуры, освещаемые мерцающим пламенем. Весь этот эпизод с каждой секундой всё больше и больше походил на ад. — Оружие! — рявкнула она.
Брат Диас оглядел обломки на накренившейся палубе, выцарапал оброненный топорик из руки мертвого матроса и вложил его в руку Вигги. Она швырнула его в солдата, вынырнувшего из дыма; топор угодил ему в плечо, закрутив его, как детскую юлу.
— Оружие!
Брат Диас неуклюже поднял оброненный меч и бросил ей; она поймала его в воздухе и согнула пополам вокруг чьей-то головы. Мужчина успел сделать несколько шагов, прежде чем упал в огонь, который стремительно расползался по снастям поблизости.
— Оружие!
Брат Диас кинул ей брошенный щит, и она взмахнула им, выбив булаву из руки солдата, раздробила ему колено краем щита, вышибла ему зубы, когда он падал, а затем отшвырнула расколотые остатки щита прочь.
— Оружие!
Брат Диас со стоном поднял огромный топор с клевцом на обухе, втискивая древко в руку Вигги как раз в тот момент, когда из дыма вывалилась бронированная фигура.
Вигга отшвырнула брата Диаса с дороги так сильно, что он сел на задницу; мимо со свистом пронесся меч и врубился в палубу там, где он только что стоял. Вигга перекатилась, вскочила, быстрая как змея, рубанула солдата по боку, заставив его покачнуться, рубанула по ноге, заставив споткнуться, поднырнула под дикий взмах меча, а затем выпрямилась, перевернула топор обухом вперед и со звонким металлическим стуком вогнала клевец в макушку его шлема.
— Спасительница, защити нас, — выдохнул брат Диас, торопливо отползая, когда мужчина рухнул на палубу рядом с ним; кровь из пробитого шлема растекалась всё расширяющейся лужей.
— Оружие, — прорычала Вигга, снова щелкнув пальцами. — Оружие!
Алекс подтянулась наверх (истертая веревка царапала руки, выветренное дерево впивалось в грудь), брызгая слюной и постанывая сквозь стиснутые зубы, и наконец перевалилась на спину, жадно хватая ртом воздух.
Голубое небо над головой, плывущие облака и маленький потрепанный флажок, хлопающий на самом верху мачты.
— Алекс, — раздался голос Санни. — Я просто полежу здесь, — прошептала она. — Здесь отлично.
— Здесь не отлично. — Санни схватила Алекс за локоть и рывком усадила. — Совсем не отлично.
Значит, вот он какой, салинг. Одна из тех вещей, о которых ты слышал, и это звучало смутно интересно, но где тебе никогда, ни за что не захотелось бы побывать лично. Как Англия.
Пара истертых непогодой досок, прилепившихся к верхушке мачты, и путаница канатов. Вот и всё. Господи, ну и ветер тут был. Рвал волосы Алекс, трепал ее одежду, леденил пот на лице. Она слышала, как скрипит мачта. Чувствовала, как она раскачивается. Крен был уже весьма неслабым. Она обхватила мачту одной рукой и крепко вцепилась в нее; желудок скрутило.
— Нам нужно двигаться, — сказала Санни.
— Двигаться? — Алекс бы рассмеялась, если бы не была так напугана. — Куда? — Выше они уже подняться не могли. Выше ничего не было. Разве что у них обеих прорежутся крылья. Что, если подумать, было бы даже не самым удивительным событием за сегодняшний день.
— Вдоль верхнего рея. — Санни кивнула в сторону. — А затем переберемся на галеру.
Она сказала это так буднично. Как дорогу до трактира. Вниз по улице и второй поворот направо.
— Вдоль верхнего рея? — выдохнула Алекс, глядя на поперечную балку, с которой свисал марсель. Узкое рангоутное дерево, оплетенное канатами, уходящее вдаль и обрывающееся в пустоте шагах в десяти. В этот момент казалось, что дотуда десять миль.
— Переберемся... на галеру? — На последнем слове ее голос сорвался на писклявый хрип. Поскольку их корабль накренился, самый конец рея оказался близок к наклонному рангоуту, державшему огромный передний парус галеры. Насколько именно близок — сказать было трудно. Но пустое пространство между ними было неоспоримым. Очень пустым и очень, очень высоко. — Ты, блядь, сумасшедшая, — пробормотала Алекс.
Санни пожала плечами. — И я, вероятно, наименее сумасшедшая из всех нас. — Она выглядела такой спокойной, сидя на корточках с белыми волосами, развевающимися на ветру. Словно сидела у костра. — Если у тебя есть идея получше, я... вся во внимании.