Дьяволы (The Devils)

— Насколько я знаю, собор Святого Михаила обычно затоплен, — сказал брат Диас. — У них там маленькие баржи вместо скамей. — Разве они не могут починить плотину? — спросила Алекс.

— Запросто, — ответил Бальтазар. — Нужно всего лишь вернуть из мертвых бесподобных архитекторов древней Африки. В противном случае — забудьте. Эльфы обрушили Башню Чисел в Антиохии, англичане сожгли Библиотеку в Кале, а Ведьмы-Инженеры Карфагена, идя на любые риски в своих попытках переломить ход войны, открыли врата в ад и уничтожили свой собственный город.

— Я еще не встречала ни одних врат в ад, которые привели бы к чему-то хорошему. — Вигга печально покачала головой. — Поневоле задумаешься, и нахрена они продолжают их открывать, ублюдки такие.

— Осколки Империи остались разбросаны по Средиземноморью. Самый известный — знаменитый Столп Трои, и знания, собранные в его прославленном Афинеуме. Но в целом, мудрость той эпохи развеялась по ветру, словно ее никогда и не было. — Бальтазар самодовольно устроился поудобнее. — Те, кто у власти, предпочитают оставаться во мраке невежества.

— Утрачена не мудрость созидания. — Якоб ухватился за покрытую мхом сваю рядом с лодкой. — А воля. — И с рычанием вытащил себя наверх, на шаткий маленький причал.

— Они выиграли множество битв, — Батист рассматривала разрушающийся храм через дорогу, его испачканные приливами колонны были наполовину скрыты под водой, — и построили много грандиозных вещей, поэтому люди вечно забывают.

— Забывают о чем? — спросила Алекс. — Какими абсолютными мудаками были карфагеняне. Как думаешь, сколько мертвых рабов погребено в затопленных фундаментах этого города? — Множество. — Бальтазар пожал плечами. — Но невозможно построить что-то великое без парочки трупов.

Если бы Алекс выбирала место для ограбления, а это было бы далеко не в первый раз, дом иллюзиониста точно не стал бы ее первым выбором. Или даже десятым. По сравнению с соседними осыпающимися дворцами он был приземистым и квадратным, лишенным каких-либо украшений, если не считать буйных зарослей мертвого плюща, с узкими окнами и ступенями, ведущими из воды к колонному портику на втором этаже.

Алекс смотрела на него сверху вниз с балкона по ту сторону затопленной улицы, опершись локтями об изъеденный парапет и подперев подбородок кулаками. — Выглядит не слишком магически, — пробормотала она.

— Для невооруженного глаза — нет. — У Бальтазара был набор цветных линз на кольце, похожем на связку ключей, и он разглядывал дом сквозь них, через одну за другой. — И уж точно не для невооруженного глаза идиота.

— Никто к нему не приближается, — сказал Якоб, хмуро глядя вниз со скрещенными руками. Ни лодок на затопленных улицах вокруг здания. Ни людей в окнах со ставнями напротив него. Даже птиц на крыше нет.

— Люди говорят, оно проклято, — буркнул Марангон.

— И они правы. — Бальтазар повернулся к ним. — Хотя бы в самом грубом смысле. — У его лица всё еще была линза, из-за которой его глаз казался нелепо маленьким. И оранжевым. — Аура совершенно исключительная, особенно вокруг северо-восточного угла, хотя этого, разумеется, следовало ожидать, учитывая преобладающие ветра. — Он перебрал линзы и поднес к глазу другую. — В здание вплетено по меньшей мере три отдельных и весьма мощных заклинания, а также присутствуют следы привязанной сущности.

— Сущности? — буркнул Якоб, поморщившись. — Терпеть не могу это слово. — Значит, я, — протянул Бальтазар, — как обычно, подобрал самое верное для данных обстоятельств. Батист взглянула на Алекс, и они одновременно закатили глаза.

— В стенах что-то есть... — Бальтазар теперь перешел к комбинациям линз. — Медная проволока? Свинец в штукатурке? С этой точки обзора заглянуть внутрь совершенно невозможно.

Якоб скосил глаза. Только глаза, словно поворот всей головы потребовал бы слишком больших усилий. — Но ты с этим справишься?

— Дважды до завтрака. — Бальтазар величаво удалился с балкона, и Алекс, в очередной раз надув щеки, последовала за ним.

Их квартира находилась на верхнем этаже огромной сырой развалюхи, которую вполне могли построить еще карфагеняне, но с тех пор не уделяли ей особого внимания. Здесь не было ни одного прямого угла. Ни одна дверь не входила в косяк, а перекошенные полы стонали при каждом шаге, словно лишний вес одного человека мог заставить всё это место просесть в лагуну. К габаритам, впрочем, придраться было нельзя. В главной комнате мог бы поместиться целый рыбный рынок. Что было бы весьма кстати, учитывая, что рыбу можно было ловить прямо на затопленной улице снаружи.

— Полагаю, это послужит подходящей сценой для соответствующих ритуалов. — Бальтазар оглядел гниющую комнату, сморщив нос. — Но я не могу всё сделать сам.

— Только не говори мне. — Якоб издал скрежещущий вздох. — Кому-то придется зайти внутрь. — Надо же, вы умнее, чем кажетесь. — Ненамного, — пробормотала Батист уголком рта. — Не умничай слишком сильно, — проворчал Якоб. — Ты идешь со мной.

Она уперла руки в бока и пробормотала в потолок: — Надо было уходить еще после Барселоны.

— Мне понадобится великое множество вещей, — сказал Бальтазар, беря Марангона за лацкан, — и в первую очередь пунктуальность и точность. Скажите мне, что у вас есть блокнот. Хорошо. Надеюсь, вы пишете быстро, потому что я никогда не бываю в настроении тянуть время. Полный набор кругов заклинателя, разумеется — бронзовых, не латунных, естественно, мы же не первобытные люди — и набор линз получше, соль и свечи высочайшего качества...

— Ты и брат Диас остаетесь здесь. — Якоб смотрел на Алекс, как грузчик на ящик, который не понимает, как сдвинуть с места. — Барон Рикард составит вам компанию.

Алекс взглянула на барона, который, судя по всему, спал на потрепанной кушетке, положив тыльную сторону ладони на глаза, как падающая в обморок матрона. — Только не говорите мне, что он не кусается. — Во всяком случае, тебя я не укушу, — протянул он, не убирая руки. — У меня есть кое-какие стандарты.

— Но ты должна быть наготове, — сказал Якоб. — На случай, если что-то пойдет не так. — А это, похоже, частенько случается... — пробормотала Алекс. — У тебя есть нож?

Она вытащила его с некоторой неохотой. Крестовина в форме змеи, крошечные красные драгоценные камни на месте глаз. Якоб осмотрел его с тем одобрением, которого сама она никогда не удостаивалась. — Достоин принцессы.

— Герцог Михаил дал его мне. В трактире. — И всё, что она с ним сделала — это отшвырнула в сторону. Барахтаясь в грязи и умоляя сохранить ей жизнь, если уж на то пошло. — Знаешь, как им пользоваться? Алекс нахмурилась. — Если мне кто-то очень сильно не нравится, я втыкаю его в этого ублюдка.

— Этим концом вперед. — Якоб мягко прижал кончик пальца к острию. — Ты когда-нибудь делала это раньше? — Я участвовала в парочке драк. — Она облизнула губы. — И в большинстве из них проиграла.

— Я участвовал во многих. И даже кое-какие выиграл. Поверь моему опыту, потому что это может спасти тебе жизнь — драка это всегда авантюра. — Якоб шагнул так близко, что его тень упала на нее, и ей пришлось высоко задрать голову, чтобы смотреть в его изрезанное морщинами лицо. — А ты маленькая, слабая и неопытная. Твои шансы победить сильного мужчину в честном бою близки к нулю.

— Если ты пытаешься меня подбодрить, тебе нужно еще потренироваться.

— Поэтому ты делаешь драку настолько нечестной, насколько можешь. Обман и внезапность — вот твое оружие. Они, и отсутствие жалости. Покажи, как бы ты его держала.

Она насмотрелась на поножовщину в трущобах, поэтому знала, как это делают головорезы. Она крепко сжала рукоять, обхватив указательным пальцем крестовину, согнула колени, выставила клинок перед собой и немного им помахала, оскалив зубы и издав шипение, которое должно было походить на гадюку, но, скорее всего, сильно недотянуло.