Дьяволы (The Devils)

— Это должен быть оживленный порт, — буркнул Якоб. — Место, где мы растворимся в толпе. — В этом я профи, — сказала Санни почти с тоской.

— И я. — Вигга смахнула свою копну волос на одну сторону и натянула капюшон. Ее жилистые плечи, татуированные рунами и предупреждениями, были по-прежнему отлично видны, как и собачьи клыки в улыбке. — Ты выглядишь как оборотень в капюшоне, — сказала Санни.

— Итак... — Якоб произнес это слово с жестокой безапелляционностью тесака, опускающегося на колоду мясника. — Мы едем в Венецию. — В Венецию? — Брат Диас встревожился еще больше. — Таков твой план?

Якоб проигнорировал его. — Кто-нибудь знает людей в Венеции? — Я знаю людей везде, — отозвалась Батист. — Не могу обещать, что я им нравлюсь... — А вы хоть кому-то нравитесь? — спросил Бальтазар. — В лучшем случае относятся прохладно. И всё же я, безусловно, самая популярная среди нас.

Барон окинул группу презрительным взглядом. — Идеальное определение низкой планки...

— Люди редко вспоминают меня с теплотой, — сказала Вигга, ухмыляясь. — Но и забывают меня редко.

— Говорите за себя, — сказал Бальтазар. — Я вхожу в тройку, а возможно, и в двойку лучших некромантов Европы. Успех порождает зависть, разумеется, а зависть — негодование, но у людей нет иного выбора, кроме как по меньшей мере уважать меня.

— Назови хоть одного человека, который тебя уважает, — сказала принцесса Алексия. Повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя.

— В Венецию, — сказал Якоб, разворачивая коня. — Там мы найдем корабль, который нас возьмет.

— Но Светлейшая Республика на ножах с Папством! — выпалил брат Диас. — Догаресса отлучена от церкви! Дважды! — Некоторых весьма достойных людей отлучали от церкви, — заметил Бальтазар. — Всем известно, что она отравила своего мужа! — Некоторые весьма достойные люди травили своих мужей, — пробормотала Батист.

— Это место — клоака порока! Вигга снова откинула капюшон, приподняв бровь. — Серьезно? — Мы едем туда не молиться, — сказал Якоб.

— И даже если бы ехали молиться, — произнес барон Рикард, — несомненно, важна сама молитва, а не место, в котором она возносится, ибо узрите! Для Спасителя и самая низменная навозная куча была собором.

— Венеция — это гнездо гангстеров! Они ничем не лучше сицилийцев! — Они хуже, — сказала Санни. — Они лучше организованы.

Якоб закрыл глаза, потирая покрытую шрамами переносицу. — Вот почему последнее место, где кто-либо станет искать принцессу, поддерживаемую Папой... это Венеция. — И он оскалил зубы, и развернул коня, чтобы ехать дальше.

Все, о чем мог думать брат Диас, это вонь горящей соломы. Ощущение ботинка человека-быка в своей спине. Убийственное презрение на лице Маркиана. Хруст костей в челюстях чудовища-волчицы, которая сейчас весело ехала рядом с ним, отпуская паршивые шуточки про дождь. Ему до смерти не хотелось когда-либо еще испытать хоть что-то подобное, и он чувствовал, как в горле поднимается пузырь застрявшей паники, который вот-вот должен был вырваться либо рвотой, либо отчаянным визгом о помощи.

— Мы не едем в Венецию! — провизжал он. — Я Викарий Часовни Святой Целесообразности, и если вы помните условия связывания...

— Есть место сбора паломников. — Принцесса Алексия перебила его так, словно он вообще ничего не говорил. — Рядом со Сполето. Каждый день через него проходят сотни людей.

— И что тебя туда занесло? — спросил Бальтазар. — Забота о бессмертной душе? — Сдается мне, — бодро вставила Батист, — она заскочила туда, чтобы обирать Спасенных.

— Они сбиваются в группы и направляются в Венецию для отплытия на Святую Землю. — Предполагаемая наследница трона Трои не подтвердила обвинений Батист, но и не опровергла их. — Мы все можем достать рясы с капюшонами. Затесаться среди них.

— Но это может занять недели! — кудахнул брат Диас. — Я лучше доставлю ее в Трою с опозданием и живой, чем быстро и по частям, — сказал Якоб. — Тут трудно поспорить, — пробормотала Алекс.

— Ваше Высочество... — Брат Диас застрял где-то на полпути между чтением нотаций и уговорами, и в итоге не преуспел ни в том, ни в другом. — Ее Святейшество выбрала меня не просто так...

— Тебя выбрала кардинал Жижка. — Алекс наградила его на удивление испепеляющим взглядом. — Потому что знала, что ты будешь делать, как тебе велят. Венеция — это меньшее из зол. — Она цокнула языком и двинулась вверх по тропе.

— Иногда, — прорычал Якоб, разворачивая коня, чтобы последовать за ней, — меньшее из зол — это лучшее, на что можно надеяться.

— Путь-дорога на Святую Землю, — пропела Санни и поехала следом за Алекс и Якобом.

Брат Диас с жалким видом посмотрел им вслед. Полдюжины монстров вокруг, а прикончила его в итоге принцесса. — Похоже, наша подопечная может быть довольно деспотичной.

— Это практически обязательное требование для особ королевских кровей, — сказала Батист. — Но разве вы не должны радоваться? Что может быть более благочестивым, чем паломничество?

— Милосердная Спасительница, — выдохнул брат Диас.

Отсюда верующие отправлялись в путь, чтобы обойти гробницы святых, благословенные святыни, почитаемые монастыри и соборы Европы. В надежде уговорить мучеников заступиться за них перед Всевышним. Калеки — чтобы исцелиться. Грешники — чтобы очиститься. Преступившие закон — чтобы смыть свои грехи.

Отсюда паломники путешествовали в священных братствах, объединенные надеждой на то, что через смиренное страдание и честное покаяние они смогут прикоснуться к божественному. Отсюда.

Это был город из шатров, бурлящий неуклюжей толпой, смердящий дровяным дымом, благовониями, гниющей стряпней и застарелым навозом. Брезентовый мегаполис, дрейфующий в море грязи; мерцающие огоньки фонарей и костров тянулись в сумеречную даль. Это была не тропа, по которой они ехали, а река испещренной колеями грязи, усеянная наполовину погребенным мусором.

— Страшный Суд грядет! — визжал старик из кузова застрявшей в грязи телеги; его голос сорвался от проповедей, он рвал на себе волосы в отчаянной срочности своей миссии. — Может, уже завтра! Может, сегодня ночью! Вставайте на хорошую сторону Бога прямо сейчас, ублюдки, пока не стало слишком поздно!

Брат Диас сглотнул и отвел взгляд; слова старика вскоре утонули в пьяном лепете, отчаянном смехе, похабной музыке и слюнявых молитвах, сквозь которые то здесь, то там прорывались рыдания или рев ярости. На том, что сошло бы за обочину, сидел на корточках мужчина, вяло наблюдая за их кавалькадой. Лишь поравнявшись с ним, брат Диас понял, что тот находится в процессе опорожнения кишечника.

— Вы что-то говорили о клоаке порока? — пробормотал барон Рикард, приподняв брови при виде стайки полуголых молодых женщин и юношей, неловко позировавших перед большим шатром, украшенным потрепанными лентами.

Брат Диас не нашел, что ответить. Это действительно была клоака порока, не ограниченная греховной Венецией, а находившаяся в нескольких днях пути от Святого Города, обслуживающая слабую плоть тех, кто вроде как должен был отправиться в святое путешествие ради спасения своих душ.

— Похоже, паломники спешат покончить со всеми своими грехами до того, как отправятся в путь, — пробормотала Батист.

Барон Рикард выглядел слегка позабавленным, как, впрочем, и всегда, независимо от ситуации. — Чем больше Ему придется отпускать, тем счастливее будет Господь.

— Меня интересует другой вопрос, — пробормотала Вигга. — Можно ли мне тоже отведать? — Отпущения грехов или порока? Она показала ему клыки. — А как получить одно без другого?

Якоб приказал остановиться возле лотка, торгующего рясами для паломников. Едва ли не палатки с капюшонами из грубой мешковины, но брат Диас полагал, что они могут скрыть худшие излишества его чудовищной паствы. Санни, по крайней мере, в своей обычной манере уже растворилась в небытии, но ему оставалось только гадать, вызвала бы вообще эльфийка много вопросов посреди этого карнавала гротеска.