Дьяволы (The Devils)

Двери распахнулись, и внутрь вошла Вигга со сжатыми в кулаки окровавленными руками и той самой болтающейся руной, всё еще приколотой ко лбу. Леди Севера следовала за ней в нескольких шагах позади, шаг в шаг повторяя ее поступь, демонстрируя то же безупречное достоинство, с которым она сегодня днем следовала за Алекс по этому же самому проходу на ее коронацию. Дворцовые гвардейцы рассредоточились вокруг дальнего конца нефа и двинулись между скамьями, уничтожая любые жалкие надежды на побег.

— Надо было оставаться на лодке... — прошипела Батист, пятясь к алтарю. — Так и знала, что надо было оставаться на лодке... — Я не думаю... — слабо крикнул брат Диас, следуя за ней, — ...что если я скажу, будто мы приняли убежище в доме Божьем...

Вигга и Севера заговорили одновременно, с одной и той же аккуратной маленькой улыбкой. — Честно говоря, я никогда не воспринимала свою веру так уж всерьез, и сомневаюсь, что ваша подруга-викинг снисходит хотя бы до показного благочестия. — Вообще-то, она крещеная, — сказал брат Диас. — Дважды, — добавила Батист.

— Даже если так. Сомневаюсь, что это первая церковь, которую она осквернила. — Свита Патриарха попятилась; мальчик бросил свечу и бросился наутек, остальные рассыпались за алтарем, где монахини и слуги в страхе сбились в кучу, словно овцы, загнанные в загон. — А теперь, — сказали леди Севера и Вигга одновременно, — думаю, вам лучше всего сдаться.

— Мы можем рассчитывать на хорошее обращение, да? — спросила Батист. — Скажем так: на лучшее, чем если вы не сдадитесь. Брат Диас сглотнул. — Значит, на быструю смерть.

— Звучит как клише, но когда вы насмотритесь на столько медленных смертей, сколько видела я... — Севера и Вигга одновременно надули щеки. — Начинаешь по-настоящему ценить ее достоинства.

Вигга шагнула вперед, переступая через лежащего на спине Патриарха. — Надо было оставаться в Святом Городе... — пробормотала Батист. Брат Диас зажмурился, съежившись и отвернув лицо...

Взявшийся из ниоткуда порыв ветра дико растрепал волосы Вигги, и игла вместе с лоскутом ткани с руной внезапно вырвалась из ее лба и улетела прочь, подхваченная бризом.

— Работает! — завопил кто-то. Один из стражников выскочил из-за скамей; основания его ладоней были сжаты вместе и выброшены вперед. — Земля и воздух! Общая структура всей материи! — Голос, не говоря уже о тоне, показался странно знакомым. — Я гений!

Возможно, впервые в жизни Батист выглядела удивленной. — Бальтазар? — спросила она.

Стражник сорвал с себя шлем и откинул назад влажные волосы, открыв сияющее лицо одного из выдающихся некромантов Европы. — В очередной раз спасаю положение! — Почему ты мокрый? — Корабль отшвартовался. Я был вынужден плыть.

— Чо случись? — Вигга потерла лоб, словно женщина, пробуждающаяся от пьяного сна. — Мне снилось, что я леди. — Она с озадаченным видом уставилась вниз, на Патриарха, лежащего между ее ботинками. — Что это за ублюдок?

— Ты вернулся? — прорычала Севера, свирепо и недоверчиво глядя на Бальтазара. — Зачем? Он беспечно взмахнул рукой. — Назовите это вопросом... профессиональной гордости.

Батист выхватила кинжал из сапога, еще один откуда-то из-за спины и опустилась в выжидательную стойку. — Ты не мог позволить мне оставить за собой последнее слово, не так ли? — Абсолютно не мог, — сказал Бальтазар. — Госпожа Улласдоттир? Вигга искоса взглянула на него. — Мне нравится, как это звучит.

Он прищурился, глядя на стражников. — Не соблаговолите ли обеспечить меня парочкой трупов для работы? Вигга обхватила один кулак другим, хрустнула костяшками и обнажила свои заостренные зубы. — О, с превеликим ебаным удовольствием.

Алекс, спотыкаясь, вывалилась с лестницы и заморгала от ослепительного света на вершине Фароса уже во второй раз за этот вечер, будучи куда более побитой, обожженной, липкой от пота и перепачканной кровью, чем в первый раз, но с тем же уровнем животного ужаса. Пламя Святой Наталии всё так же полыхало в своей жаровне, заставляя весело искриться аляповатую свадебную тунику ее мертвого мужа. По крайней мере, похоже, умрет она в тепле.

— Башня закончилась, — пробормотала она.

Санни подбежала к одной из арок и заглянула за парапет. — Может, мы сможем спуститься по стене... Алекс едва понимала, смеяться ей или плакать от мысли о том, чтобы проделать это снова. — Они меня наверняка поймают. — Да и умирать она предпочитала где-нибудь, где есть пол. — Ты уходи. — Она положила руку на плечо Санни; под ногтями запеклась кровь. Попыталась улыбнуться, но это было непросто. — Всех не спасешь.

— Я просто хочу спасти тебя. Мы еще можем... — Ты сделала больше, чем я могла просить. Гораздо больше, чем я заслуживаю. Санни продолжала качать головой. — Нет.

— Пожалуйста. Позволь мне быть благородной. Хоть в этот раз. — Она вскинула подбородок, надеясь, что барон Рикард гордился бы ее осанкой. — Позволь мне... заслужить это. То, что я украла. Ее право по рождению. Ее имя. Санни стряхнула ее руку. — Я сказала: нет.

— Ой, ну пожалуйста, не ссорьтесь. — Клеофа с ухмылкой поднялась по ступенькам. Хоть кто-то здесь развлекался. — Мы с радостью убьем вас обеих. — Афинаида шагнула из-за ее спины. — По факту, мы могли бы даже настоять на этом.

Санни метнулась вперед, растворяясь в воздухе, но Клеофа снова произнесла то самое слово; пламя мигнуло, когда из ниоткуда соткался туман. Афинаида гавкнула, как злая собака, и Алекс отшатнулась, когда Санни врезалась в колонну рядом с ней и со стоном осела на землю.

— Эльфийка, — сказала Плацидия, вразвалочку проходя между двумя другими; от ее синих губ вился морозный дымок. — Которая умеет становиться невидимой. — Нам стоит разобрать ее на части, — сказала Зенонида, последней войдя в галерею и завершив воссоединение фрейлин, — и посмотреть, как она работает.

Алекс шагнула вперед, заслоняя Санни; ее кулаки сжались. — Отпустите ее. Пожалуйста... — Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — сказала Клеофа, презрительно скривив губу. — Императрица паразитов, — выплюнула Афинаида, когда они начали смыкать кольцо.

— Единственный вопрос... — сказала Зенонида. Плацидия подняла руку; ледяной иней дымился на ее пальцах. — Заключается в том, должны ли мы заморозить тебя, как твоего бывшего муженька... Зенонида махнула в сторону Пламени Святой Наталии, и Алекс отшатнулась, когда оно вспыхнуло ярче прежнего. — Или сжечь тебя до жирного огарка.

— Мы могли бы сбросить ее с башни? — предложила Клеофа. — Пусть земля сделает всю работу. — И нам не придется пачкать об нее руки.

Плацидия нахмурилась, глядя в ночное небо за арками. — Вы это слышите? И внезапно галерея ожила от хлопанья крыльев летучих мышей.

Алекс прижалась к Санни, пока крошечные твари кружили всё плотнее и плотнее, а четыре колдуньи пригибались, отмахивались от них и сыпали проклятиями, пока они не образовали порхающий клубок прямо перед ней, и в мгновение ока не превратились в барона Рикарда.

Вампир изогнул одну светскую бровь, глядя на распростертую на полу Санни, на Алекс, склонившуюся над ней, а затем на четырех колдуний, готовых и жаждущих обрушить на них все силы ада. Он издал многострадальный вздох.

— Дамы, — сказал он. — Что-то ты, блядь, долговато, — прошептала Алекс.

— Кажется, я уже говорил вам, что приходить на вечеринку слишком рано всегда считалось грубостью. — Преподаватель этикета, — прошипела Зенонида, опускаясь в стойку; от ее пальцев исходило мерцание жара.

— Как кстати, — заметил барон, — поскольку урок хороших манер здесь явно необходим. — Он спокойно наблюдал, как четыре фрейлины выстраиваются полумесяцем вокруг него. — Полагаю, вы и есть пропавшие члены ковена императрицы Евдоксии?