Дьяволы (The Devils)

— Я распространил несколько копий заранее. Из тебя вышла бы хреновая отвлекающая мишень, если бы никто о тебе не знал. — Он задумчиво покатал еще один глоток вина во рту и проглотил. — Немного неудобно, что Маркиан нашел нас так быстро, заметь. К тому времени, как он тебя выследил, я должен был быть уже далеко оттуда. Собирался вывихнуть лодыжку, упав с лошади, или типа того. — Он изобразил грустное лицо. — «Я не могу продолжать! Идите дальше без меня, Алекс!» — Он усмехнулся и покачал головой, словно всё это было верхом забавности. — Но в целом всё обернулось довольно удачно, не так ли? Я и мечтать не смел, что ты убьешь троих из четырех. Отличная работа! — Он поднял бокал и осушил его, запрокинув голову. — А затем, какая счастливая случайность, ты действительно добралась до Трои и стала идеальной наживкой для моего последнего и самого опасного соперника. Я был уверен, что мне придется вести еще одну кровавую гражданскую войну против Аркадия. — И он швырнул бокал обратно на сундук, где тот загремел, качаясь на ножке. — Ты даже не представляешь, от скольких хлопот ты меня только что избавила.

— Рада, блядь, услужить, — прорычала Алекс.

Улыбка Михаила угасла. — Ну, неужели ты и впрямь хоть на секунду поверила... что мы могли бы позволить куску мусора из сточных канав Святого Города восседать на Змеином Троне? Воровке и нищенке стать пратерью династии? Куску дерьма быть Императрицей Трои? — Он обнажил меч. — Нет. Серьезно, нет.

Он сделал шаг к Алекс, и она попятилась, хотя отступать ей было некуда, кроме как наткнуться на стол. Она судорожно зашарила по столешнице в поисках хоть какого-то оружия, но ее цепкие пальцы нашли лишь перо, которое она только что туда положила.

— Жаль это говорить... — Герцог Михаил сделал еще один шаг. — Но когда дело доходит до драки... — Он поднял клинок. — Перо и впрямь не сильнее меча...

Раздался глухой стук, и он споткнулся, подавшись вперед. Резко обернулся, дико рубя воздух. Алекс уловила внезапный и невероятно желанный проблеск Санни, которая пригнулась, когда клинок просвистел над ее головой, а затем снова исчезла.

Герцог Михаил зарычал, опускаясь в присед, его глаза метались по комнате. — Ты ебаная... уф! — Он согнулся пополам, глаза вылезли из орбит. Алекс с огромным удовольствием добавила бы ему ботинком от себя, невидимым или нет, но острие его меча всё еще опасно размахивало вокруг, а мгновение спустя она почувствовала, как кто-то схватил ее за запястье. Так что лучшее, что она смогла сделать — это швырнуть в него перо, вываливаясь в коридор, и наблюдать, как оно дико порхает в воздухе, пока дверь за ее спиной не захлопнулась.

Санни появилась, повернула ключ в замке, а затем отшвырнула его прочь. — Ты вернулась за мной? — прошептала Алекс. — Конечно, я вернулась. — Я тебя не заслуживаю. — Конечно, не заслуживаешь, — сказала Санни и потащила Алекс по коридору.

Правая и неправая сторона

Вигга так сильно ударила стражника его же собственным мечом по шлему, что клинок сломался, и обломок со звоном отлетел по булыжникам. В этом-то и заключалась проблема с мечами. Ну, в этом, а еще в дурацких ценах и бесконечной смазке и полировке. Вигга всегда предпочитала что-нибудь повесомее. Она пригнулась, когда другой стражник замахнулся на нее; ветер от его алебарды рванул ее волосы. Вот это определенно было повесомее, поэтому она врезала ему по рту сломанным эфесом, оставив его голову болтаться, вырвала алебарду из его обмякшей руки, когда он падал, и швырнула ее острием вперед в третьего. Тот успел вовремя поднять щит, чтобы отбить ее в сторону, отправив с треском прорубаться сквозь кусты, но к тому времени Вигга уже навалилась на него, ударила с одной стороны, затем с другой, заставив его зашататься, подняла за помятую кирасу, перевернула вверх тормашками и впечатала головой в землю.

Может, они этого заслуживали, а может, и нет, но задаваться этим вопросом следовало после того, как они умрут, а еще лучше — вообще не задаваться. Жизнь — сложная штука, но драка должна быть простой. В тот самый миг, когда ты начнешь обдумывать, кто прав, а кто виноват, ты получишь копье прямо в сиську. Сожаления — прекрасная вещь после драки, бывало, говаривал Олаф, потому что они означают, что ты ее пережил.

— Давай! — Брат Диас бежал сквозь стихающий моросящий дождь к Дворцу — зазубренной тени в сгущающихся сумерках; в его многочисленных окнах горел свет, а Пламя Святой Наталии всё еще светилось синим на самой вершине.

— Он что, и правда нас ведет? — крякнула Батист, вытирая кинжал о рукав. — Подставляет шею! Вигга издала лающий смешок. — Кто бы мог подумать? — И она подхватила копье и с ухмылкой поспешила за ним.

Это напомнило ей те пьянящие дни, до укуса, когда мир почему-то казался ярким и полным возможностей. Как они бежали по пляжу со старой командой, вкус моря во рту, запах ветра в лицо, ощущение древка топора в кулаках. Как смеялась, погружая руки в украденное серебро, и прохладные монеты щекотали между пальцами. Как хохотала, убивая свинью просто потому, что она живая. Как улыбалась, закалывая того упавшего монаха, а он стонал, полз и истекал кровью на рассыпанную по полу пекарни муку, белую как свежий снег. Как смотрела, сгоняя визжащих монашек в часовню и запирая двери. Как хмурилась, когда остальные бросали свои факелы на соломенную крышу. И как бросала свой собственный, потому что так было принято. Она спросила Олафа, заслужили ли они это, и он пожал плечами. Если нет, они могли бы нас остановить. Как пялилась на Харальда, когда он цеплялся за нее одной рукой, а другой придерживал свои кишки, оставляя розовый склизкий след на соленом песке, пытаясь что-то сказать, но лишь выкашливая кровь, кашляя кровью полпути через море, пока не перестал, и они не перевалили его за борт, вдали от берега — лучшие из них сгинули без следа и без памяти. Как шмыгала носом, когда они делили его долю, и перед глазами Вигги всё плыло от слез, когда она смотрела на свою горсть монет, гадая, стоило ли оно того.

Сейчас она тоже почувствовала слезы на щеках и задалась вопросом, а может, никогда и не было лучших времен — только мертвые друзья, сожженные монашки, выпущенные кишки, никчемные монеты и кровь на белом. Всегда ли всё было плохо? Всегда ли она была плохой? Даже до укуса?

— Ты в порядке? — спросил Якоб, хромая рядом с ней и держась за ногу. — Я? — Она вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Конечно. — Она заставила себя рассмеяться. — Просто дождь, да? — Хотя дождь уже прекратился.

Перед Дворцом шел бой. Повсюду валялись мертвые стражники. Кажется, этих убила не она, хотя при виде трупов она всегда задавалась этим вопросом. Запах крови заставил волка подняться на цыпочки, он снова пускал слюни за ее ребрами, и она хлопнула себя по грудине, загнав его обратно с поскуливанием, недвусмысленно дав понять, на ком тут намордник.

К Дворцу уже бежали новые стражники, их доспехи поблескивали в свете факелов, и надо было отдать этим ублюдкам должное, они перли и перли.

— Думаешь, эти дружелюбны? — пробормотал брат Диас. — Я бы не ставила на это твою жизнь. — Вигга мотнула головой в сторону огромного маяка. — Идите туда, наверх, и найдите наших девочек, Якоб. Я позабочусь, чтобы вас никто не побеспокоил здесь, внизу.

Якоб отклонился назад, стиснув зубы, чтобы посмотреть на Пламя Святой Наталии. — Эти ступени могут меня доконать... — Но было бы обидно, если бы я добралась до Алекс только ради того, чтобы убить ее. — Вигга пожала плечами. — В смысле, я уже дважды чуть ее не убила.

— Тут она права. — Батист оттолкнула Якоба локтем в сторону Дворца и встала слева от Вигги. — Я прикрою твою спину. Брат Диас стиснул челюсти, встав справа от Вигги. — А я прикрою... другую сторону твоей спины?