Дьяволы (The Devils)

Краем глаза она уловила блеск, повернула голову и увидела, что девушка с гребнем бесшумно достала собственный нож; его лезвие сверкнуло в лучах заката.

— Блядь! — Алекс в панике рванулась вверх, разбрызгивая воду; ее пронзил укол животного ужаса.

Девушка разинула рот, нож задрожал в ее руке. — Мне так жаль, Ваше Высочество... я лишь хотела вырезать колтун. Я вовсе не хотела... — Ее губа затряслась, и по щекам потекли слезы.

— О Господи. О дерьмо. — Алекс стояла, голая и мокрая, с несколькими прилипшими к ней грустными лепестками, благоухающая вода плескалась вокруг ее колен, оба кулака были сжаты, как у кулачного бойца, готового принять вызов от любого желающего. — Это я извиняюсь.

— Вашему Высочеству никогда не нужно извиняться. — Леди Севера спокойно шагнула вперед. — Герцог Михаил рассказал мне всё. Алекс сглотнула. — Всё?

— Достаточно. — Она протянула руку. — Чтобы знать, что вы с честью выдержали ужасное испытание. — Алекс приняла ее: такую прохладную, такую непринужденно уверенную; одно лишь прикосновение к ней заставило ее почувствовать себя сильнее. — Но теперь всё это позади. — Леди Севера помогла ей выбраться из ванны. — Подобно нашей блаженной Святой Наталии, вы прошли через огонь невредимой.

— Иногда я чувствую себя... слегка поврежденной.

— Опаленной, но живой, в таком случае. — Она не отрывала глаз от Алекс, мягко подзывая остальных. — В этой комнате у вас есть пять слуг, которые отдадут за вас свои жизни.

Алекс заморгала, глядя на девушек, когда те сомкнулись вокруг нее, каждая с простыней. — Не уверена, что я заслужила вашу преданность...

— Вы уже ее получили. — Они принялись вытирать ее нежными растираниями со всех сторон, не то чтобы глядя на нее, но и не отводя глаз, словно художники, работающие над статуей. — Если пожелаете, можете заслужить ее позже.

— Из того, что я видела, так это не работает...

— Для Императриц всё работает именно так. — Две девушки разделили ее волосы между собой, каждая вытирала свою половину. — Под вами, во дворце, по всем башням и садам Столпа, находятся сотни гвардейцев, поклявшихся защищать вас.

— Сотни? И от чего они собираются меня защищать?

— Собираются? Ни от чего. К чему они готовы? Ко всему. — Леди Севера пожала плечами, и нельзя было не залюбоваться тем, как двигались впадинки вокруг ее ключиц. — Вы в безопасности.

Алекс сделала судорожный вдох. — Я в безопасности. — Ее сердце всё еще не до конца в это верило, продолжая стучать в ушах. Она так долго держалась изо всех сил, словно всадник на понесшей лошади. Девушки шуршали вокруг нее. Тот клинок метнулся вперед и срезал колтун так, что она почти этого не заметила.

— Я в безопасности, — прошептала она. Одна из девушек сбрызнула ее дивно пахнущей водой из штуковины, похожей на маленькую серебряную булаву, другая сдула на нее сверкающую пыльцу из крошечных мехов.

«Я в безопасности», — беззвучно произнесла она одними губами. Ее кожа приятно гудела, одновременно растертая и смягченная, и она начала задумываться — легчайшая щекотка где-то на задворках сознания... а вдруг это правда.

Одна из девушек завернула ее в халат, невероятно мягкий, в то время как другая потянулась, чтобы спустить воду из ванны.

— Оставь, — сказала Алекс, — пожалуйста. Может, я позже попарю ноги. — Конечно. — Севера снова щелкнула пальцами. — Полагаю, теперь Ее Высочеству хотелось бы побыть одной.

Не поворачиваясь к ней спиной, фрейлины каким-то образом умудрились выскользнуть из комнаты. Леди Севера задержалась в дверях, положив по руке на каждую створку, так что стала похожа на священника, раскинувшего руки в благословении.

Барон Рикард, вероятно, закатил бы глаза в отчаянии от ее сегодняшнего выступления, но Алекс попыталась хотя бы закончить достойно. — Ваши заботы были безупречны.

— Мы в вашем полном распоряжении, если вам что-нибудь понадобится. — И леди Севера закрыла двери с щелчком плавно смазанного замка.

Алекс сделала глубокий вдох и позволила ему медленно, с шипением вырваться наружу. — Я в безопасности.

Она подошла к окну. На самом деле она даже позволила себе слегка пройтись вразвалочку. Было приятно снова идти как Алекс, а не как принцесса Алексия, пусть даже лишь на мгновение. По пути она сорвала несколько виноградин с блюда. Господи, какие же они были сладкие; она закрыла глаза, раскусывая их о нёбо одну за другой, а затем посмотрела на садящееся солнце. Звуки города долетали сюда слабым эхом. Крошечные корабли бороздили гавань, еще более крошечные люди кишели на причалах.

Гораздо легче было думать о том, чтобы править всем этим с такой высоты, откуда город казался игрушечным, населенным игрушечными человечками.

Она почувствовала легчайшее покалывание волосков на затылке и улыбнулась. — Теперь можешь выходить, — сказала она.

И вот так просто Санни уже прислонилась к окну рядом с ней, выпуская воздух с долгим вздохом. Она откинула капюшон и взъерошила пальцами свои белые волосы. — Думала, они никогда не уйдут.

— Разве это не ужасно? Я презираю, когда меня обхаживают с ног до головы, но это заставляет маленьких людей чувствовать себя нужными, так что я терплю это ради них. — Святая Алексия, такая скромная и такая щедрая. — Им следовало бы выделить мне собственную часовню! Ой, смотрите, они так и сделали.

— Маловата, — сказала Санни, вразвалочку подходя, чтобы заглянуть в дверной проем часовни. — Сюда больше тридцати человек не впихнешь.

— Но если нам не хватит места, — сказала Алекс, ведя ее за собой через широкое пространство пола, — в ванне есть место еще для тридцати. — И она указала на нее. — Я оставила ее полной для тебя.

Санни проскользнула мимо, наклонившись, чтобы понюхать воду. — То есть мне предстоит отмокать в твоей грязи? — О... Я могу попросить их... Санни приподняла одну белую бровь. Алекс вздохнула. — Я всё еще не могу понять, когда ты шутишь.

В Санни умирала всякая скромность. Она сбросила одежду, как ребенок на летнем берегу реки, потратила минуту, прыгая на одной ноге и пытаясь стянуть носок, тощая как бледная палка. Алекс стояла в дверях и наблюдала за ней. Не могла перестать думать о том, как это странно и прекрасно — что у нее есть такая возможность.

— Думала, ты врежешь той девчонке с ножом. — Санни наконец стащила носок, перекинула его через плечо и ткнула одним длинным пальцем ноги в воду. — Сдается мне, я бы ее уделала, — сказала Алекс. — Ни капли не сомневалась. У нее было преимущество в размахе, но ты становишься свирепой, когда загнана в угол. — И Санни скользнула в воду, почти не подняв ряби. — Ох. — Она закрыла глаза, погрузившись по самый подбородок. — О Господи. — Я знаю.

— В смысле, у меня смешанные чувства к Богу, а он меня пиздец как ненавидит, но о Господи. — Санни медленно ушла под воду; ее белые волосы плавали на поверхности вместе с цветочными лепестками достаточно долго, чтобы Алекс начала слегка беспокоиться, а затем она вырвалась наверх и выплюнула фонтанчик с долгим пердящим звуком.

Когда ее волосы мокро прилипли к черепу, Алекс смогла разглядеть заостренный кончик одного уха и явное отсутствие другого. Она присела на край ванны, протянула руку, чтобы откинуть волосы Санни назад пальцами. Не могла перестать думать о том, как это странно и прекрасно — что у нее есть такая возможность.

— Эта леди Севера... — Санни надула щеки. — Знаю. — Алекс издала мечтательный вздох. — У каждого должна быть такая. — Не уверена, что каждый может себе такую позволить. Она выглядит дорогой.

— Я могла бы позвать ее. — Алекс позволила одной руке скользить по воде, кончики пальцев погрузились не настолько глубоко, чтобы коснуться кожи Санни. Но почти. — Заставить ее потереть тебе спину.